Жанр: Русская Классика » Леонид Нетребо » Пангоды (страница 28)


Это действительно было горячее время. Пангодинский ОРС был пионером на освоении Нового Уренгоя, мне лично пришлось участвовать в выходе надымских газовиков на Ямбург. Мы там организовывали питание бригад первопроходцев. Открывали первую столовую, магазин. Были проблемы с водой: артезианской воды не было, приходилось использовать привозную, в крайних случаях брали ее из речки. Хлеб выпекали на судне, на плавучей пекарне. Благодаря самоотверженной работе всего коллектива, сбоев в работе не было, работали сутками, спали в столовой...

В 1985 году меня направили в загранкомандировку, во Вьетнам, на обслуживание объектов Мингазпрома в этой стране.

Южный Вьетнам. Здесь базировалось СП "Вьетсовпетро", разбуривался нефтеносный шельф, работали интернациональные бригады. Наше ТБП (торгово-бытовое предприятие) обеспечивало функционирование объектов торговли и общепита. Пришлось осваивать и вьетнамскую кухню, которая существенно отличается от европейской. Пригодилось знание французского языка. Немного научился вьетнамскому.

Мне понравился этом трудолюбивый мирный народ. У нашей семьи (со мной во Вьетнаме постоянно проживали жена и сын) там осталось много друзей. Считаю, что оставил добрый след на той земле. Перед отъездом на Родину Вьетнамское правительство страны наградило меня вьетнамской медалью "Дружбы народов".

Командировка продолжалась три года. В восемьдесят девятом вернулся в Союз. Приехал в родную Полтаву. Настрой был закончить одиссею, но в Пангодах остались вещи, мебель...

Когда подлетал на вертолете к Пангодам - сердце защемило. До сих пор думаю: много видел, во многих местах побывал - почему именно здесь оно защемило? Уже в воздухе почувствовал: останусь! В этом же году стал начальником ОРСа.

... Разгар "перестройки", талонная эпоха, "борьба с алкоголизмом". В Пангодах - как и по всей стране. Помню, жена приятеля пришла из магазина и сказала радостно своей маленькой дочурке, разворачивая покупку: "А я тебе панталончики купила!" Дочка, уловив в словосочетании знакомое, характерное для того времени, понимающе спросила: "Что, и трусики - по талончикам?"

Распределением вино-водочного товара в поселке занимался тогда один магазин, на окраине. Унизительные, промороженные "блокадные" очереди... Над дверью магазина сделали, в духе времени, вывеску, осторожную и нейтральную, - "Бакалея". Но среди людей он получил иное, народное, название: "Альбинарий", - буквально это являлось производным от имени и строгой, и веселой хозяйки магазина, одной из самых неординарных людей поселка. Имя получилось, без преувеличения сказать, "вечным": уже давно в этой бакалее, ставшей рядовым, невзрачным продовольственным магазинчиком на поселковой окраине, работают другие люди. Здесь без всякой очереди, списков, талонов можно приобрести все, что душа пожелает, в том числе почти фантастическое когда-то чешское пиво, - но название осталось то самое, народное, историческое: "Альбинарий". Я недавно спросил у сына: что тебе представляется, когда ты слышишь это слово? Он ответил: аквариум. Ну и хорошо, вслух подумал я. Сын посмотрел удивленно, наверное, подумал: заговариваться начал предок...

- Я принял сложное хозяйство, которое оказалось в тяжелом состоянии по ряду причин. Разгул "перестройки". Жесточайшее распределение, бартер. Трудная ситуация с кадрами, разброд и шатание в коллективе, перерасход заработной платы на полгода вперед, люди два года не получают премии. Все смотрят на меня. Теперь признаются, что думали: сломаюсь, сбегу. За короткий отрезок времени удалось сплотить коллектив, заставить поверить в свои силы, в будущее ОРСа. В некоторых случаях, например в оплате за сверхурочные работы, наперекор правилам бухгалтерии УРСа, пришлось брать огонь на себя. Через девять месяцев работы меня вызвали с отчетом в Тюмень. Ехал туда с тяжелым сердцем. Но там меня поняли, не последнюю роль сыграла позиция тогдашнего Генерального директора Надымгазпрома Ремезова, который, зная тяжелое положение в Пангодах, нас всячески поддерживал. В этом же году по результатам работы коллектив получил переходящее Красное Знамя, и для нас это был не кусок материи, это было признание нашей победы - над обстоятельствами, над самими собой...

Благодаря работе коллектива ОРСа, глубоко северный населенный пункт Пангоды всегда был обеспечен продуктами первой необходимости, а сделать это порой, например, в предзимнюю заготовительную кампанию, было ох как не просто. А позже, когда наступили "рыночные" времена, ОРС, ценой невероятных усилий, продолжал делать не то, что выгодно, а то, что нужно. Я нормально отношусь к частной торговле. Хорошо, что магазинов стало много - у людей появился выбор, рынок относительно насытился, кое в чем мелкий частник закрывает временные пробелы орсовской, я считаю - основной, торговли.

Сейчас модно обвинять промышленные гиганты в закостенелости, монополизме. Что, мол, эти качества, идущие из прошлого, и есть тормоз экономики, в том числе и на местном уровне. Да, ОРС по определению монополист. Когда-то - абсолютный (потому что раньше так нужно было), сейчас - в том смысле, что сравнимых с ним снабжающих организаций, фирм в Пангодах нет. Это и не хорошо, и не плохо - это факт. Торговля, ее формы, - функция времени.

Сменилось время. Раньше был дефицит товаров, сейчас - дефицит денег. Что хуже?.. Борьба продолжается, наверное, жизнь так устроена: без борьбы никак не получается. Или это только у

нас так "не получается"?

По большому счету, мне хочется одного: чтобы торговый человек был вне политики, не нес в себе и на себе ее вину. Я всегда интересовался мировой историей торговли - ее сложившимися веками законами, традициями, принципами. Так вот, во все времена купец был как бы "между", если так можно сказать, политикой: идет война, а купец проходит между воюющими сторонами, никто не считает его врагом, никто его не трогает. Наверное, потому, что противники понимали: каждому - свое. Мне хочется, чтобы и в нашей стране политики и, вообще, люди это понимали.

... Яркое раннее утро выходного дня. Пангоды только просыпаются. Захожу в чистый, уютный частный магазинчик. Играет тихая музыка. Это аквариум, я внутри. Перед глазами плывут радужные разводы от разноцветных и блестящих этикеток, стекла, фарфора... По понятиям двадцатилетней давности маленький рай на земле. Я первый посетитель, потенциальный покупатель. Из-за прилавка выходит - так, оказалось, принято в этом магазине встречать "первого" - выплывает, ослепительно радостная девушка-рыбка, фея и приветствует: "Доброе утро!" Как будто всю жизнь меня ждала. Я смущен, что-то мямлю себе под нос... Это от неожиданности, я знаю, со мной такое бывает. Ведь я, как ни хорохорюсь, как ни стараюсь выглядеть "под современного", все же человек из другой эпохи.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

Валентина Петровна Шевченко к Северу привыкала легко. Может быть, потому, что прибыла она в этот суровый край отнюдь не из жарких мест - из Кемерово, потому, что была молода, полна энергии. А скорее всего, к чему она более всего склоняется сейчас, вспоминая первые годы в Пангодах, оттого, что приехала, - по ее выражению, заимствованному из известной песни, - "за туманом".

Конец семидесятых. Осваивалось Медвежье, росли Пангоды. Валентина была готова к любой работе, мало того, она настраивалась именно на труд, связанный с трассой, морозом, ветром. Но, как ни странно, оказалось, что на "диком" Севере нужны были не только крепкие руки, уверенно владеющие мастерком, кистью, лопатой, но и умные головы, способные планировать, управлять, умеющие считать, экономить... Словом, она устроилась по специальности, наверное, на самом важном тогда объекте производственно-диспетчерской службе, которая позже преобразовалась в газопромысловое управление. Природная аккуратность, хорошие аналитические способности и умение ладить с людьми обеспечивали ей не только спокойную и надежную работу на протяжении двух десятков лет, но и непрерывный рост по служебной лестнице, что, впрочем, никогда не было для нее самоцелью.

Сейчас Валентина Петровна Шевченко - главный бухгалтер МГПУ, предприятия, которое по-прежнему остается самой значительной производственной и организационной структурой базового населенного пункта Медвежьего. Поэтому работа бухгалтерии по-прежнему напряженна, как и много лет назад, несмотря на компьютеризацию вычислительных процессов.

- Мы в бухгалтерии ощущаем себя элементами "барометра", который чувствует не только колебания производственно-экономических показателей предприятия, но и настроение людей, испытывающих те или иные житейские проблемы. Приходится не только отвечать на вопросы: есть ли деньги, но и пытаться объяснить, почему их нет и когда они будут. Хотя, мы, к сожалению, не на всегда готовы ответить... Может показаться странным, но в последнее время получается, что в такой, сугубо аналитической структуре, как бухгалтерия, человеческий фактор - наиболее трудный...

И СЫН СЮДА ВЕРНЕТСЯ

Ильяс Шамсутдинович Набиев родился в Вагайском районе Тюменской области. Поэтому никогда не считал, что Север - это чужбина, место, очень далекое от дома.

В 1974 году после окончания Свердловского автодорожного техникума он был направлен на северные стройки, в пангодинский участок Надымского КАВТа. По сей день Ильяс Набиев работает на прежнем месте, на предприятии, которое сейчас называется Пангодинским АТП. Был мастером реммастерских, водителем, в данное время трудится в комплексной бригаде слесарей авто предприятия. В коллективе Ильяса уважают - не даром много сезонов подряд товарищи по работе выбирают его своим бригадиром. Несколько лет назад ему было присвоено звание "Отличник Газпрома".

Вспоминая о трудовых буднях прошлых лет, Ильяс Шамсутдинович с особым интересом рассказывает о том, как работал на газовых буровых "Медвежьего" возил буровикам воду, бензин.

- Наверное, поэтому, - шутит он, - старший сын поехал учиться на инженера-буровика в Тюменский нефтегазовый Университет. Решил стать настоящим газовиком!.. Уверен - сюда вернется.

СЛАГАЕМЫЕ СПЕКТРА

Гуссейн не находил себе места. Было от чего. Несколько дней назад на его участке совершено дерзкое ограбление, с применением оружия, еще совсем недавно - неслыханное преступление для Пангод. Двое налетчиков ворвались в квартиру, угрожая обрезом, уложили хозяев на пол, забрали то, за чем явились. По всему было видно, что преступление хорошо спланировано, использовалась наводка.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать