Жанр: Русская Классика » Леонид Нетребо » Пангоды (страница 29)


Отделение поселковой милиции было поднято по тревоге, введен усиленный контроль на постах ГАИ, в аэропорту. Имелись приметы двух молодых людей, подозреваемых в преступлении. Несколько дней поисков результатов не дали. Дело грозило зависнуть.

Молодой начинающий участковый инспектор Юсубов Гуссейн Гудрат-оглы не успокаивался. Считал: его участок, на нем личная ответственность. Даже в неслужебное время, днем и вечером, выходил на пангодинские улицы, всматривался в лица прохожих...

В тот поздний вечер было пасмурно, моросил дождь. Пангоды уже спали. Он подъехал на служебном "уазике" к очередному территориальному пятачку в старом центре поселка, ограниченному деревянными двухэтажками. Водитель остался в машине, Гуссейн медленно пошел по тротуару вдоль домов. Обычно такой обход микрорайончика занимал минут десять-пятнадцать.

Навстречу шли двое высоких молодых ребят. Гуссейн отметил: делают вид, что не смотрят на него, но их напряженные лица выдают сильное внутреннее волнение. Один из них явно придерживает под плащом какой-то крупный предмет. Приметы?... Черт его знает! Вроде похожи... Думать было некогда, тем более, что парни, не доходя до него, резко свернули с тротуара, с намерением войти в общежитие.

Гуссейн негромко выдохнул им в спины: "Стойте!..." Двое, как по команде "Вперед!", рванули к парадному входу, заскочили в подъезд.

Гуссейн в два прыжка преодолел расстояние до ступенек, распахнул двери, влетел в тамбур. В темноте больно ударился коленкой об косяк промежуточной двери. Почти на одной ноге допрыгал до конца холла, где начинался коридор. Он знал, что запасные, "черные" выходы располагаются по обоим концам коридора. Наверняка убегавшие разделились, теперь его задача настигнуть хотя бы одного.

Замерев в темном коридоре, сдерживая бурное дыхание, прислушиваясь и всматриваясь, вынимая из кобуры пистолет, он вдруг поймал себя на мысли, что с момента встречи с этими двумя, рассуждает... - конечно, очень быстро, не проговаривая слов, но... - по-русски!...

Есть такой старый региональный анекдот.

"...Вскоре после приезда на Север пишет Петька Василию Ивановичу письмо: так и так, жить можно, только вот холодно и в общежитиях тараканов много. В ответ от начдива приходит Петьке посылка. В ней коробочка с заводным тараканом и инструкция: осенью перед заморозками завести насекомое ключом и направить в сторону тундры.

Так и сделал Петька. Игрушка зажужжала и весело поползла в сторону от поселка. Настоящие тараканы из общежитий повыскакивали и следом. А тут мороз... Тараканам конец.

Получает Петькин командир от бравого бойца письмецо, в котором благодарность и при ней просьба: "Спасибо, Василий Иванович. А не можешь ли ты мне прислать, к примеру, хохла заводного..."

А вот еще просто шутка:

"...По результатам переписи населения появилась законодательная инициатива: Ямало-ненецкий округ переименовать в "Татаро-донецкий".

В этих продуктах устного народного творчества - характеристика основных слагаемых национального спектра, который долгое время присутствовал в районах северного освоения. По убыванию: русские, украинцы, татары...

Поселок газовиков Пангоды не был исключением. Сказать такое же о Пангодах сейчас, в конце девяностых, значит сказать неверно. Но... говорят. Пишутся статьи, снимаются фильмы, в которых о новых пангодинских людях - ни слова. Причем, авторов трудно заподозрить в сознательном игнорировании того, что является объективной реальностью, в предвзятости, в неуважении кого-либо. Думаю, такое происходит невольно: как-то сильно инородно по отношению к привычному раскладу новое, четвертое, мощное слагаемое упомянутого спектра. Инородно не по языку, облику, культуре - дело, видимо, не в этом. Во всяком случае, не только в этом... Мне кажется, что, создав внутри Пангод достаточно многочисленное жизнеспособное образование, которое занято исключительно одним видом деятельности, мелкорозничной торговлей, община, вольно или невольно, замкнулась в своей национально-социальной оболочке.

Речь идет об азербайджанской диаспоре, представительство которой в Пангодах составляет несколько сотен человек.

Среди них нет известных газовиков, строителей, учителей. Их фамилии не запечатлены на скрижалях истории "Медвежьего". Может быть, еще не успели? А может быть - каждому свое?..

Гуссейн Юсубов родился и вырос в Азербайджане, в селе Эйверенк Кедабекского района. После школы попробовал поступить в Бакинский университет на биологический факультет...

Ровесники не понимали: зачем тебе биология, все стремятся в юридический, медицинский, торговый!...

Отец у Гуссейна фельдшер. От него, видно, любовь ко всему живому и, как синоним, вообще, человечность. Гуссейн уверен, именно заложенное в семье не дало потом ему разменяться на сиюминутные выгоды, затянуться в более выигрышные, "престижные" потоки, когда позже не раз вставал вопрос: "Как и кем жить дальше?"

...Россия его, азербайджанского парня, с трудом изъяснявшегося по-русски, поразила и покорила. Даже недолгий период службы в Ярославской области дал возможность сделать вывод: Россия - это свобода. Здесь более "демократические" отношения между людьми, меньше домостроевского традиционализма, жесткости во всех сферах деятельности. Здесь, будучи от рождения "никем", можно самовыразиться, чего-то достичь.

Демобилизовался. Приехал домой. Ходил как потерянный, все валилось из рук. Кавказ, горы, тепло, родные лица, родная речь... Но бессонными ночами грезились ярославские березы, виделись

сны, в которых диалоги - на русском языке.

Родители предложили: если не можешь работать в колхозе, если хочется общения - торгуй, будешь ездить в город, на базар, там веселей. Почти все сверстники торгуют, и смотри - тот машину купил, тот женился, тот дом построил.

...Он простоял на рынке всего час. Сдал товар оптом по дешевке соседу по торговому ряду. Ехал домой, думал, что скажет родителям: не могу угождать, не мое это дело... А когда приехал, встретил отца, протянул ему "негустую" выручку, только и смог вымолвить: отпусти...

Отец все понял. И отпустил.

Гуссейн уехал в Саратовскую область, на стройку. Поступил на заочное отделение гидромелиоративного техникума. Занялся спортом: легкая атлетика, самбо.

В общежитии вахтеры в критических случаях почему-то обращались именно к нему - пьяного успокоить, агрессивного гостя выпроводить. Может быть потому, что никогда не отказывал слабым, не проходил мимо, не боялся?...

Его заметили в местном отделении милиции, пригласили к себе...

Он начинал с дежурств в медвытрезвителе, потом пришлось поработать в патрульно-постовой службе, ГАИ, ОБХСС. Прошел курс в учебном центре МВД, затем окончил Чебоксарскую школу милиции, получил звание лейтенанта.

Перед самым получением диплома, естественно, встал вопрос: где служить дальше? Из предыдущих выпусков многие подались на Тюменский Север. Гуссейн решил попробовать северной романтики и написал рапорт. Дали открепление - в Надымский ГОВД.

Приполярье ему резко не понравилось. Это был август 1993 года комары, бескрайняя тундра... Вроде никогда ничего не боялся, а тут вдруг стало страшно неизвестно чего. В Надыме встретил соотечественников, но это были, в основном, торговцы. А по торговому человеку трудно судить, насколько приемлем край для жизни. Действительно, ведь торговля есть даже там, где жить невозможно.

Начальник ГОВД, выслушав жалобу новобранца, успокоил: коль не нравится Север, держать против воли не будем, - организовывай вызов с "земли", а пока поработай в Пангодах.

Служба, неожиданно, пошла "как по маслу". Жил в общежитии, почти все время проводил в отделении, на участке. Быстро вник в дело, зарекомендовал себя с хорошей стороны, командование не могло нарадоваться новичку. Продолжал в меру поселковых условий заниматься спортом, усиленно совершенствовал свой русский язык. Появились друзья - в основном семейные сослуживцы. Настолько втянулся в северную жизнь, что уже стал с тревогой ожидать вызова, который вот-вот должен был прийти с прежнего места службы. Однажды позвонил в Надым, в отдел кадров ГОВД, осторожно, неуверенно спросил, как там с вызовом для Юсубова. Ему с веселой лукавостью ответили: была тут бумага из Саратова, но мы ответили отказом - такие работники нам и самим нужны. Так что работайте, не волнуйтесь! Гуссейн облегченно вздохнул и положил трубку.

...Слева мелькнула тень, скрипнула дверь. Преследуемый уходил черным ходом. Гуссейн, держа пистолет дулом кверху, кинулся следом.

Он выскочил на улицу и сразу увидел убегавшего. Еще мгновение и тот свернет за угол, там будет легче скрыться в темных закоулках. Гуссейн крикнул "Стой!" и выстрелил вверх. Парень остановился, пригнулся, затем побежал снова. Замешательства хватило, чтобы расстояние между противниками значительно сократилось. Пистолет больше не потребовался.

Он догнал парня, несколько секунд борьбы, и задержание состоялось. Подъехал "уазик", парень попытался вырваться, Гуссейн уложил его на заднее сиденье, накрыл своим телом. Водитель рванул с места.

"Уазик" с ошалелым водителем и открытой задней дверцей, из которой торчали две пары ног, - такую картину запечатлел дежурный милиционер, когда они приехали в отделение.

В нем нет ничего от супермена. Особенно, когда сидит, чуть согнувшись, за пишущей машинкой - таким я его застал в один из зимних дней. Ватная, немилицейская, куртка (в отделении было прохладно) делают его полнее, на самом деле он худощав. Открытый лоб, голова в мелких кудрях. Взгляд доверчивый. Говорит медленно, иногда с продолжительными паузами.

- Скажите, Гуссейн, - спросил я его, - вам лично приходится слышать такую фразу: "Уезжайте в свой Азербайджан!"?

Мы уже достаточно долго беседуем, чтобы я мог задать этот вопрос.

Мой собеседник нисколько не прибавил в эмоциях, не смутился. Так же ровно ответил:

- Бывает. Работа такая. Редко, правда... Как правило, это последний "аргумент". Как я к этому отношусь? Жалею того, кто такое произносит. - Он сделал небольшую паузу, чтобы показать, что сейчас последует подробное разъяснение. - Вы сами понимаете, что нормальный человек так не скажет. В общем, это показатель ущербности... Я даже не говорю о культуре - это понятие тонкое и... немодное. По опыту знаю, расспроси такого человека, и окажется, что-то у него в жизни не так - или семья разбита, или дети непутевые, или с жильем проблемы, или жизнь прошла - не достиг ничего, или зарплата маленькая... Самое главное, что он никогда в этом не признается. Ведь в себе разобраться не каждый захочет - того и глядишь, окажется, что сам в чем-то виноват.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать