Жанр: Русская Классика » Леонид Нетребо » Пангоды (страница 4)


НАШИ ПАНГОДЫ

Период работы Леонида Семеновича Чугунова в должности начальника Медвежинского ГПУ ассоциируется с выходом невзрачного поселка с безликой архитектурой на параметры маленького города. При нем появились первые монументальные сооружения культбыта, приняла облик проспекта центральная пангодинская улица...

...Последний раз мы встретились с Чугуновым, Генеральным директором "Надымгазпрома", в выставочном зале Дома культуры, где проходила выставка Кировского художественного музея, организованная, кстати, руководством Надымгазпрома специально для Пангод. До этого я имел беседу с директором музея, которая сказала, что сколько бы она не бывала в Пангодах, поселок поражает ее каким-то благоговейным отношением жителей к прекрасному. Может быть потому, что здешние люди обделены многими атрибутами цивилизации (театры, музеи, картинные галереи и т.п.), даже если сравнивать с Надымом. Именно под впечатлением предыдущей беседы я начал разговор с "газовым генералом". Разговор, который продолжался от силы минут пять.

Я выразил мнение, используя энциклопедические сведения: Пангоды город по российским стандартам, - здесь проживает более 12 тысячи человек, и не менее 85 процентов населения заняты вне сельского хозяйства.

Да, согласился Чугунов, поселок - не совсем справедливая характеристика социального статуса Пангод. Но недаром этот "маленький город" в шутку называют большой деревней. Эффект "деревни" будет еще долго здесь проявляться, даже когда Пангоды станут городом "де юре". Это, в общем-то, для Севера неплохо. Человека здесь ВИДНО. Какой ты есть, таким тебя и знают. Плохому труднее скрыться. Раньше и в Надыме - приезжий человек, как бы того не хотел, принимал психологию Севера, психологию именно этого города. Теперь, когда город вырос, человек отчасти "затерялся". Все больше приезжих не принимают местных традиций, заложенных ранним освоением, и формируются сами по себе...

Так что наши Пангоды, - заключил мой собеседник, - если иметь в виду психологию людей, уровень чистоты, открытости во взаимоотношениях между собой и в отношении к окружающему миру, - далеко не самое худшее, что есть на Севере. И не только на Севере...

НАЧАЛО ВСЕХ ДОРОГ

Белая бескрайняя перина, посеченная коричневыми гривами перелесков такой явилась в иллюминаторах надымская земля. ИЛ-14 приземлился на зимнее озеро, Татьяна ступила на трап и надолго зажмурилась... Наивно надеялась: открыв глаза, увидит привычное - аэропорт, такси, автобусы...

Тысяча девятьсот семьдесят четвертый год: "аэросарай" из вагончиков, вездеходы, собаки...

Дорогу она "знала", муж написал: по зимнику, до "Медвежьего". Подвернулась попутка до Старого Надыма. "Пангоды - там!..." - махнул рукой водитель по направлению уползающей в тундру снежной колеи и унесся в сторону пристани.

Она... пошла пешком! Думала, скоро кто-нибудь нагонит, подберет. Когда поняла, что поступила опрометчиво (февраль, минус двадцать), Надым был уже далеко за спиной.

Водитель бензовоза всю дорогу удивлялся пассажирке, долго превращавшейся из заиндевелой головешки в молодую женщину: "Ну, ты даешь, Снегурочка, до Русского поля дотопала!..."

Едва Татьяна согрелась, в районе Правой Хетты машина задымила загорелась проводка. "Пожар" потушили, но двигатель надежно заглох. Стемнело. Пришлось коротать ночь в "сталинских" бараках, к их счастью оказавшихся у дороги. Всю ночь топили печку...

Первая северная дорога оказалась предтечей дальнейшей жизни Татьяны Алексеевны Демидовой, которая более двадцати лет трудится в Пангодинском АТП. Каждое утро сотни дорог пангодинских водителей начинаются с окошка диспетчерской. Сколько их было, этих начал, за многие годы? Сотни тысяч, миллион?...

Признаться, мой последний вопрос получился несколько витиеватым: что в вас изменилось с тех молодых лет, если учесть, что Пангоды выросли, стали цивилизованным населенным пунктом, ушло романтическое время, приехали новые люди?... Не дожидаясь концовки, Татьяна Алексеевна ответила: "Да просто моложе была, веселее!..."

Наверное, в этом с ней никогда не согласятся водители ветераны АТП, которые убеждали меня: диспетчер Демидова, как и в молодости, жизнерадостна и красива. По-прежнему, как и двадцать лет назад, каждый день, на протяжении нескольких часов раннего утра, звучит ее мягкий молодой голос: "Доброе утро!... Счастливого пути!..."

Один старый водитель признался мне: "Бывает, настроение с утра - ни в дугу! Подхожу к диспетчерской, слышу Демидову - и сразу другое дело, жизнь продолжается, сегодня все будет, как всегда, нормально... Как талисман!"

ВАРВАРА

Пангоды столичными звездами не удивишь. Как ни странно, жители этой, по общим понятиям, глубинки, провинциалами себя полагают настолько же, насколько это характерно для, например, тюменцев или свердловчан, - т.е. исходя из географической, а не какой-либо иной отдаленности от европейской части страны.

Такая степень "удивляемости" определяется отчасти тем, что родина взрослых северян, в основном, - как раз-таки названная "европейская часть"; отчасти тем, что звезды, каждодневно сияющие на телевизионном небосклоне, на пангодинском, гастрольном, - метеоры. Так или иначе, более глубокий интерес вызывают судьбы известных земляков, неординарных личностей, жизнь которых является заметным слагаемым естества каждого из нас, нашей историей.

Это

было четыре года назад. Закончилась однодневная пангодинская гастроль известного артиста. В понедельник он, окруженный многочисленной свитой, в основном затянутую в хрустящую черную кожу охраной, приехал в маленький, деревянный аэропорт "Медвежье".

Хозяйка авиаперевозок, сменный диспетчер газопромыслового управления, "нашла" пролетающий вахтовый борт с УКПГ на Надым и посадила его в Пангодах.

- Только отдельный вертолет, - "звездно" заявила охрана и предложила вполне "столично": - Вахту высадите, подождут.

Пошли долгие минуты напряженных переговоров, но диспетчерская кабина стеклянная крепость с маленьким квадратным окошком, не сдавалась. Согласились ли в результате осаждавшие с тем, в чем всегда была убеждена и уверенно отстаивала в те минуты провинциальная мадонна, - человеческое достоинство не географическая величина и не должна изменяться в функциях широты и долготы? Неизвестно. Но особо горячего московского "качка", за грубость при штурме диспетчерской, его коллеги все же послали извиняться (это было непременным условием диспетчера для дальнейшего разговора вообще):

- Извини...-те, Варвара Ивановна.

Они улетели в вертолете, где им с вахтовиками вполне хватило места.

На предложения сына поменять работу на более спокойную, Варвара Ивановна отвечала:

- Сынок, ты же знаешь, я себе проблемы на любой работе найду.

Несмотря на сухие правила, строгие указания, именно она в итоге определяла, кто сегодня полетит первым рейсом, кто вторым, третьим. Аккуратно проходя между Сциллой производственных интересов и Харибдой общечеловеческих житейских проблем, успешно регулировала людские аэропортовские потоки. Вполне могло быть, что, вопреки инструкциям, женщина с ребенком улетала, а инженер оставался. Конечно, ей попадало, но она непреклонно отстаивала свою правоту. При этом ее аргументами справедливости было не что-то замысловато-убедительное, просто черное было черным, а белое - белым. Манера, с которой преподносилось очевидное, была обезоруживающей, поэтому ей верили, прощали и ее уважали.

Шутки ее были остры, несли в себе не только смешное, но и жизненную философию. Однажды летом, еще в "доперестроечные" времена, Варвара Ивановна, как это положено, сопровождала нашу отпускную группу пассажиров от здания аэропорта до вертолетной площадки. Борт был еще далеко в небе. Мы остановились, переговариваясь. Она внимательно посмотрела на мой огромный чемодан, который стоял на песке и выглядел как полуспущенная автомобильная камера, улыбнувшись, спросила:

- Что же ты в отпуск-то с пустым чемоданом летишь? - и добавила как бы серьезно: - Ах, да! Ты ведь не в ОРСе работаешь... Хоть бы природным газом накачал, для приличия.

Что жизнь давалась трудно, - такое можно сказать о многих, почти о каждом. Случается, люди со сложной биографией несут в своем облике, поведении сумрачную печать своей доли, а она отбрасывает хмурую тень на все окружающее. Так же образно говоря, Варвара Ивановна, имея сложное прошлое, своим настоящим присутствием никогда ни для кого не загораживала света, не была источником тени, - она светилась сама, как и положено звезде, пусть скромного провинциального масштаба.

Родилась во время Отечественной войны, в городе Бахмаче Черниговской области. Отец, инвалид с детства, в армию призван не был, и после войны ему долго пришлось оправдываться перед властями за жизнь, прожитую на оккупированной территории.

...Школу Варвара заканчивала вечернюю: воспитывала сынишку, хотелось учиться, но надо было зарабатывать на жизнь. Пошли долгие годы борьбы за существование. Работала кровельщицей, официанткой, лоточницей, крутильщицей, разнорабочей...

В1968 году уехала по вербовке в г. Джанкой, на строительство Северо-Крымского канала. Это стало для нее периодом душевного подъема, молодого энтузиазма, неподдельного интереса к работе - творилось грандиозное дело, каждый этап был зрим и понятен. Здесь она стала депутатом городского Совета, здесь же поджидало ее несчастье: бульдозер ножом зацепил строительный вагончик, покалечило несколько человек, Варвару буквально переломило пополам...

Она выжила, и Бог дал даже больше, почти невероятное, - поправилась и через длительное время вновь приступила к обязанностям.

На одной из фотографий того периода она запечатлена на субботнике: солнечный летний день, молодая стройная женщина в цветастом открытом сарафане, в одной руке лопата, другая козырьком приложена к крошечной косынке, едва прикрывающей копну густых темных волос, улыбка, ровный чистый взгляд. Такой ее впервые увидел будущий муж Михаил Войновский.

Поженились, жили от получки до получки. В 1973 году муж поехал на Север "за машиной". Вскоре выяснилось, что с длинным северным рублем все не так просто, как казалось, и через год она тоже приехала в Надымский район. Они все же купили машину, но через восемь лет работы на Севере - старожилы помнят, их красная "Нива" стала первой легковушкой в истории Пангод.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать