Жанр: Научная Фантастика » Кларк Далтон, Курт Мар, К. Шер » Третья власть (страница 2)


1.

В главном бункере Центра управления полетами полигона Невада, электронной «нервной системы» космического порта, царила лихорадка последних приготовлений к запуску.

Люди из инженерного отдела, ответственного за электронику корабля, проверяли схемы внутри астро-электронного вычислительного мозга, чье задание состояло в возможной корректировке курса.

Автомат «В», специальный робот, предназначенный для запуска, контроля отделения ступени и телеуправления, также проверялся.

Электронный мозг «С», робот-координатор всех поступающих радиолокационных эхо-сигналов и одновременно командная станция специальной телеуправляемой камеры интра-локации, функционировал абсолютно безупречно, как этого и следовало ожидать.

Окончательные контрольные расчеты совпадали до последнего десятичного разряда.

Главный инженер доложил о готовности трех основных автоматических устройств стартовой и телеуправляемой электроники.

Происходит все то же, что уже было испытано во время многих предыдущих запусков. Только царящая нервозность выдаст опытному наблюдателю, что на сей раз речь идет не об «обычном» запуске ракеты.

Вооруженные с головы до ног солдаты на северном входе главного бункера Центра управления полетами небрежно салютовали. Генерал с тремя звездами Л. Паундер, главнокомандующий космического порта Невада и начальник главного штаба космических исследований, в такие минуты не придавал особого значения точности приветствия. Ему было достаточно знать, что его люди бодрствуют на посту.

Ровно в 00 часов 15 минут, точно по плану, Паундер вошел в центральную станцию управления бункера. Его сопровождал начальник штаба, полковник Морис, а также научный руководитель проекта профессор доктор Ф. Леманн. Леманн стал известен в первую очередь как директор существующей с 1968 года «California Academy of Space Flight». [1]

Бессмысленная суетливость внутри Центра управления полетами не исчезла с приходом руководства. Генерал был здесь, только и всего.

Лесли Паундер, скандально известный в Вашингтоне бескомпромиссным проведением в жизнь своих требований, подошел к большому контрольному телеэкрану.

Паундер обеими руками уперся в подлокотники вращающегося кресла. На несколько мгновений он застыл в неподвижной позе. Профессор Леманн нервным жестом схватился за очки без оправы. По его мнению, было много других более важных дел, чем проверка в сопровождении шефа постоянно контролируемых вещей. Он послал начальнику штаба умоляющий взгляд.

Полковник Морис незаметно пожал плечами. Это означало: надо подождать. У Паундера за душой явно было еще несколько вопросов.

«Захватывает дух от красоты и мощи», — тихо сказал Паундер. Он все еще смотрел на большой телеэкран.

«Но что-то во мне упорно задает вопрос, не слишком ли далеко мы однако идем. Специалисты отдела космических полетов все еще считают старт с Земли безумным риском. Мы должны преодолеть не только сопротивление воздушной среды! Мы должны еще дополнительно достичь такой скорости, которая была бы более чем достаточной при запуске орбитальной станции. Это 7,08 км в секунду или 25400 км в час».

«Орбитальная скорость пилотируемой орбитальной станции, — поспешно объяснил профессор Леманн, — не является в нашем случае решающей. Я предлагаю еще раз обсудить трудности, возникающие при монтаже предварительно изготовленных отдельных частей в открытом космосе в условиях невесомости. У нас есть печальный опыт. Значительно проще построить космический корабль на Земле, чем за 1730 км от поверхности Земли. Сумма экономии составит на каждый блок более 350 млн долларов».

«Этим Вы произвели в Вашингтоне огромное впечатление, — усмехнулся генерал. — Ну ладно, теперь уже ничего нельзя изменить. Будем надеяться, что блестящие результаты пробных полетов оправдают сегодняшний риск. Профессор, на борту этого корабля будут четверо лучших моих людей! Если что-то не заладится, Вы услышите об этом от меня».

Леманн побледнел под железным взглядом.

Полковник Морис, мудрый тактик, вставил:

«Сэр, я хотел бы напомнить о пресс-конференции. Наши корреспонденты уже, наверное, сидят, как на иголках. Я еще не разрешал давать никакой более подробной информации».

«Это необходимо, Морис? — недовольно спросил Паундер. — У меня сейчас другие заботы».

«Я бы советовал Вам это сделать, сэр».

Астромедик доктор Флипс кашлянул. Флипс отвечал за вопросы космической медицины и равным образом за состояние здоровья так называемых «риск-пилотов».

Паундер вдруг ухмыльнулся.

«Ну хорошо, тогда ладно. Но только через видеопереговорную связь».

Морис был в ужасе. Стоящие вокруг техники ухмыльнулись. Это, как всегда, было типично для Старого.

«Сэр, ради Бога, люди ждут Вашего личного появления. Я обещал им это».

«Ну так возьмите свое обещание назад», — невозмутимо сказал Паундер.

«Сэр, они сотрут нас в передовицах в порошок», — пророчествовал начальник штаба.

«Успокойтесь. Включайте».

В пустом наблюдательном бункере ожили громкоговорители. На одном из телеэкранов появилась голова Паундера. Он надел на лицо свою воскресную улыбку и пожелал «по-настоящему доброго утра», поскольку перевалило уже за ноль часов местного времени. Затем генерал взял официальный тон. Он не замечал злых лиц репортеров.

Кратко и сжато он объяснял:

«Джентльмены, то, что Вы в течение последних нескольких минут видите на телеэкранах Вашего бункера, — это трехступенчатая ракета, отдельные элементы которой содержат существенные новшества. Запуск будет осуществлен примерно через три часа,

сейчас идут последние приготовления. Четверо риск-пилотов пребывают в настоящее время пока еще в глубоком сне, щадящем нервы. Их разбудят только за два часа до старта».

Корреспонденты все еще оставались невозмутимыми. Пилотируемые космические полеты уже давно перестали быть редкостью. Глаза Паундера немного сузились. Он наслаждался предвкушением того, чтобы преподнести свой триумф неожиданным образом.

«Штаб космических исследований, с учетом накопленного опыта, отказался от того, чтобы осуществлять монтаж космического корабля на орбите спутника. Трудности и неудачи прежних попыток известны. Так что первая ракета для посадки на Луну стартует непосредственно отсюда. Корабль называется „Стардаст“. Начальником первой Лунной экспедиции является майор Перри Родан, риск-пилот космического отряда, ему 35 лет, он астронавт и физик-ядерщик, его смежная область — атомные реактивные двигатели. Его имя должно быть достаточно известно. Это человек, который впервые облетел Луну в качестве первого пилота космического отряда».

Паундер снова замолчал. Он с удовлетворением отметил возрастающий гул голосов.

Кто-то призвал к порядку. В пустом бункере снова стало тихо.

«Большое спасибо, — сказал генерал. — Вы вели себя несколько шумно. Нет, пожалуйста, никаких вопросов. Это сделает мой офицер по информации сразу после запуска. Я могу дать только краткие сведения. Мое время ограничено. „Стардаст“ стартует с отборной командой из четырех человек. Кроме майора Родана, в экспедиции принимают участие: капитан Реджинальд Булль, капитан Кларк Дж. Флиппер и лейтенант доктор Эрик Маноли. Речь идет о военно-научном специализированном экипаже. Каждый риск-пилот имеет в кармане дипломы о законченном образовании по меньшей мере в двух областях. Это так называемая расширенная команда. Все имена, по-видимому, известны. Эти люди — одни из лучших специалистов в западном мире. Они хорошо сработались в деловом и психологическом отношении, космос стал их второй родиной. Фотографии и другие данные о риск-пилотах Вы также получите от офицера по информации».

Генерал Паундер, казалось, не имел желания осчастливить завороженных слушателей более продолжительной речью. Он уже снова посмотрел на часы.

«Прошу Вас, господа, Ваши вопросы напрасны, — перебил он гул голосов. — Вы получаете от меня факты, это все. „Стардаст“ оснащен для четырехнедельного пребывания на Луне. Утверждена программа исследований для наших людей. После удачной посадки с помощью телеуправления межпланетных автоматических станций без людей на борту мы идем сегодня на такой риск. Дай нам Бог не сделать ошибки. Конечно, Вы отлично знаете, что этот связанный с Землей запуск поглощает невероятное количество энергии, тем более, что последняя ступень должна собственными силами осуществить посадку на Луне и вновь подняться с ее поверхности. С помощью традиционных двигателей это было бы невозможно, по крайней мере, не с трехступенчатым кораблем таких относительно небольших габаритов».

«Технические данные!» — взволнованно выкрикнул кто-то в передающий микрофон.

«Вы их еще получите, — сказал генерал. — Общая длина корабля составляет 91,6 м. Первая ступень — 36,5, номер два — 24,7 и номер три — собственно космический корабль — 30,4 м. Стартовый вес с полными баками, включая полезный груз — 6850 тонн. Полезный груз лунного корабля — 64,2 тонны. Однако, лунная ракета выглядит едва ли больше, чем обычные транспортные ракеты. Причина: только первая ступень имеет еще химические жидкостные двигатели. Ступени два и три впервые работают с реактивными ядерно-химическими двигателями».

Это была вторая сенсация Паундера. Он невозмутимо продолжал:

«Ступень номер один работает на нашей лучшей химической горючей смеси. Речь идет о N-триэтил-боразане в качестве компонента горючего на базе бороводорода. В качестве окислителя действует азотная кислота, которая дает реакцию самовоспламенения при соотношении смеси 1:49. Коэффициент тяги составляет 180 процентов по сравнению с тягой прежнего гидразина.

Первая ступень достигает момента выключения своего ракетного двигателя при конечной скорости 10115 км/час на высоте 88 км. После этого она отделяется. Ступень номер два оснащена уже новым ядерно-химическим двигателем, который с использованием наших новых молекулярно уплотненных сплавов функционирует при рабочей температуре реактора 3920 градусов Цельсия. Мы смогли очень хорошо разместить новые микро-реакторы. Они работают на базе плутония. Свою чисто термическую рабочую энергию они отдают через рабочую среду камерам теплообмена или расширения. В качестве реактивной среды, которая в нагретом виде выпускается через сопла, мы применяем почти чистый, жидкий пара-водород. После того, как мы смогли устранить потери испарения, жидкий водород оказался исключительно подходящим в качестве реактивной среды. Нужно было решить много проблем, которые не в последнюю очередь связаны с крайне низкой точкой плавления водорода. Жидкий водород закипает уже при —252,78 градусах Цельсия. Реактивный ядерно-химический двигатель работает со скоростью истечения 10102 м/с. Это значение, которого ни при каких условиях невозможно было бы достичь с помощью химической реакции. Данные Вы получите позднее.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать