Жанр: Научная Фантастика » Кларк Далтон, Курт Мар, К. Шер » Третья власть (страница 79)


«Четыреста тысяч!» — доложил Хаггард.

Сто тысяч было тем расстоянием, при котором Булль должен был начать обстрел.

Родан не думал, что лодка уже обнаружена. Это противоречило природе людей Фантана — обнаружив противника, спокойно лететь дальше.

Но несмотря на это…

«Триста тысяч! Они продолжают увеличивать скорость!»

И несколько минут спустя:

«Они тормозят! Они остановились!»

Родан реагировал мгновенно.

«Огонь!» — приказал он.

Булль остался у спускового устройства.

«Прочь отсюда! Надо подниматься!»

Родан немедленно стартовал. Диким рывком лодка поднялась из-за стены горного вала и взлетела на высоту в несколько сот метров. Все это время Булль непрерывно стрелял.

Можно было не сомневаться, что он попал в цель. Экран прицела показывал картину распадающегося вражеского корабля. Он был не в состоянии сдвинуться с места. Кристаллическая структура его внешней обшивки распалась, лобовой купол превратился в пыль, удивительно быстро опускающуюся на грунт.

И тут внутри вспыхнул яркий луч. Родан, ослепленный вспышкой, прикрыл глаза и смотрел, как ландшафт на телеэкранах пустился в пляс.

Они еще стреляли! Они попали в энергетическую оболочку лодки и задели ее.

«Быстрее!» — крикнул он Буллю.

Булль не реагировал. Ожесточенно и безошибочно он управлял направленным лучом декристаллизатора, заставляя его и дальше пожирать стенку веретенообразного корабля.

Изнутри раздался второй выстрел, отскочил от энергетического экрана, заставляя лодку еще раз покачнуться. Направленный луч Булля на мгновение потерял цель, но снова нашел ее и полностью уничтожил.

От наружной стенки веретенообразного корабля ничего не осталось. Одновременно были разрушены и генераторы. То, что осталось — отдельные части оборудования, перегородки, переборки и приборы — обрушилось на грунт.

Булли с облегчением вздохнул.

Родан привел лодку в движение. На малой высоте она шла над кратерами с останками крейсера арконидов, приближаясь к месту, где был уничтожен вражеский корабль.

Хаггард оторвался от своего дежурства у радиолокационных приборов и, не дыша, напряженно смотрел на телеэкраны.

«Отсюда Вы ничего не сможете увидеть, Хаггард, — сказал Родан. — Подождите, пока мы приземлимся!»

Он посадил лодку у края почти круглого по форме участка, на котором валялась гора металла от чужого корабля и уцелевшие предметы.

Снимая шлем своего защитного костюма, он сказал Хаггарду:

«Идемте со мной!»

Хаггарда не надо было просить дважды. Они вышли наружу и широкими прыжками поспешили к месту, где громоздились останки веретенообразного корабля.

Видеть особенно было нечего.

Хаггард искал в руинах то, что еще можно было использовать.

«И это все?» — спросил он несколько разочарованно.

Родан пожал плечами, и они вернулись на лодку. У Родана был выбор: еще раз осмотреть груду руин и заставить автоматический передатчик замолчать или возвратиться на Землю и информировать человечество об исходе сражения, за ходом которого оно не могло наблюдать, поскольку все происходило на обратной стороне Луны.

Он выбрал второе, потому что в тот момент, когда они напали на веретенообразный корабль, его гиперпередатчик наверняка подал такой же сигнал тревоги, который мог быть принят его приемником. Поэтому не в силах Родана было предотвратить проникновение дальнейших противников просто тем, чтобы вывести из строя передатчик в крейсере.

Началась игра, которая сама устанавливала с этого момента свои правила и повлиять на которую было невозможно.

Для Родана это было еще одной причиной для того, чтобы как можно быстрее возвращаться на Землю. С этой минуты каждая секунда стала еще дороже, чем раньше. Следующий противник будет далеко превосходить нынешнего по числу и хитрости.

Человечество восприняло сообщение о победе с неописуемым восторгом. Атомная тревога была незамедлительно отменена, началось возвращение населения в города.

Этот перерыв стоил земной экономике в целом восемьдесят миллиардов долларов, но он намного приблизил Землю к единению.

В тот же день после приземления Перри Родан принял специальных послов трех Великих держав. Они прибыли, чтобы выразить ему безмерную благодарность человечества и вручить по поручению своих стран высокую награду — орден.

Родан, улыбаясь, позволил им сделать это и терпеливо ждал, когда ему дадут слово.

«Мне очень жаль, господа, — сказал он серьезно, — что я не могу разделить Вашей чрезмерной радости. Вы не так хорошо осведомлены о том, что эта встреча с чужими, враждебно настроенными разумными существами может быть первой в целом ряду подобных встреч. Нам, конечно, повезло, что мы смогли отразить это нападение. В следующий раз одного везения будет мало.

Я счастлив, что мировая общественность одобряет действия Третьей власти и даже награждает такими почетными знаками отличия. — Звучала ли при этом в его голосе ирония? — Но скажите своим правительствам со всей определенностью, что пока мы одержали победу только в первом сражении той войны, которая, может быть, будет состоять из тысячи или более сражений. Я хотел бы, чтобы Вы и все

ответственные лица хорошо поняли, что в эти дни начинается процесс, который растянется на столетия или даже тысячелетия. Решения, которые принимаются сегодня, определяют судьбу человечества на все времена!

Передайте это своим правительствам! Скажите им, что у них нет более лояльного союзника, чем Третья власть, если речь идет о благополучии всего человечества.

Мы требуем признания и свободы передвижения, потому что пока мы единственные, кто может осуществлять действенную подготовку к отражению следующего нападения».

Он сделал паузу и после всего этого напряжения позволил себе роскошь слегка улыбнуться.

«Раструбите это на весь мир, господа! Дайте человечеству понять, что начался новый, большой этап в его истории. Мы не исчезнем, если будем думать на тысячелетия вперед, иначе погибнем!»

На следующий день поступила первая часть поставки металлопластиковых пластин из Питтсбурга. Они нисколько не были повреждены в пути, которым вынужден был пользоваться любой коммерсант, поставлявший сложный товар из Америки в Гоби.

Родан посчитал это знаком того, что правительства очень быстро отреагировали на его пожелания. Он упрочился в своих надеждах на то, что человечество начало осознавать, какая невероятная энергия была в его распоряжении, если оно будет едино.

Ему казалось, что он близок к своей мечте о сплотившемся Земном шаре, и поразился, подумав о том, за какое короткое время удалось этого достичь.

Он отдавал себе отчет в том, что сила и быстрота этого процесса возникли не сами по себе. Автоматический гиперпередатчик — в ближайшие дни он совершит четвертый полет к Луне и заставит его окончательно замолчать — и вызванный им корабль Фантана были очень мощными факторами для процесса сплочения.

Вечером этого дня Родан получил переданное теми же специальными послами, с которыми он говорил вчера, приглашение Великих держав принять участие в конференции.

Родан принял приглашение, с удовлетворением отметив, что его вчерашняя речь отразилась в умах трех специальных послов, как нечто вроде приказа. Сами того не сознавая, они были настолько поверили его аргументам, что с этих пор работали больше на него, чем на свои правительства.

Третья власть была приглашена на конференцию не в качестве наблюдателя, а как участник с правом голоса. Несколько позже, вечером, у него состоялся разговор с Торой. Впервые с момента обнаружения веретенообразного корабля космической станцией ФРИДОМ I она покинула свою кабину и вошла в кабину Родана, точно так же неожиданно и без приглашения, как и несколько дней назад.

Родан подвинул ей стул. Она поблагодарила приветливой улыбкой.

«У меня было очень много времени, — начала она, — чтобы подумать о разных вещах. Я считаю, что в некоторых ситуациях вела себя не так, как того от меня ожидали».

Родан был поражен. Он никогда не рассчитывал на то, что она зайдет так далеко в своем самопознании.

«Я постепенно начинаю понимать, — продолжала Тора, — по какому пути Вы идете, и к какой цели он должен привести. При этом я полностью доверяю Вам. Однако, что касается человечества, я еще не приняла окончательного решения. Того, что я сегодня знаю о людях, слишком мало а, кроме того, все это достаточно печально. До сих пор они мало занимались чем-то другим, кроме как взаимно уничтожать друг друга. Я не знаю, не преувеличены ли надежды, которые Вы возлагаете на своих соплеменников.

Собственно говоря, я хотела сказать Вам следующее: я больше не буду Вашим противником. Я хочу ограничиться тем, чтобы подождать и посмотреть, что получится из Ваших планов. Ваши планы хороши, и, может быть, человечество даже станет в ближайшем будущем народом, который приблизится к наследию арконидов в галактической Империи. Но пока этого не произошло, я хочу воздержаться от принятия решения».

Родан встал, подошел к ней и протянул ей руку. При этом он улыбался.

«Чисто человеческий жест, — сказал он. — Возьмите руку, она протянута в знак благодарности».

Она нерешительно взяла его руку, все-таки ответив на его рукопожатие.

«Я уважаю Вашу позицию, Тора, — ответил он, — и думаю, что и Крэст отнесется к этому так же».

Он предвидел ее возражение и сказал:

«Нет, не думайте о Крэсте неправильно! Он точно такой же представитель своего народа, как и Вы. То, что он до сих пор сделал, он сделал в благодарность за свое исцеление, а может быть, из благоразумия.

Но пока он жив, он останется арконидом. Из него никогда не получится землянин».

Он подмигнул ей в знак того, что серьезная часть разговора окончена.

«Но у Вас еще есть надежда».

Его не волновало, что тем самым он обидел ее. Она поморщилась и вышла. Он знал, что дни ее гордой неприступности сочтены, и когда он подумал об этом, ему стало ясно, что он любит ее.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать