Жанры: Современная Проза, Современные Любовные Романы » Наталья Нестерова » Средство от облысения (страница 26)


Разговор, ни на секунду не прерывавшийся, давно вырулил на поле, с которого они не уйдут никогда. Дети. Их характеры, разные и похожие, их будущее, то ясное, то туманное из-за меняющихся пристрастий, их проделки, болезни, учеба, игры, книги, отношения друг с другом и с приятелями… Мила и Гена могли говорить о детях двадцать четыре часа в сутки, и лучших собеседников, чем эти отец и мать, не существовало.

Они не говорили тостов, не вспомнили первый поцелуй – вообще не затрагивали причины их неожиданной встречи. Только когда официант принес счет. Мила полезла в сумку и достала бумажник.

– Я приглашала, правда не тебя, и я плачу.

– Обижаешь, начальник! – надул губы Гена.

Он отсчитал деньги, мысленно перекрестившись – хватило, положил их в маленькую книжицу, где покоился кассовый листок счета; На чаевые не поскупился.

На улице, когда они вышли из кафе. Мила предложила:

– Тебя подвезти? У меня машина.

Гена мгновенно почувствовал, что говорит она из вежливости и вовсе не хочет ехать с ним, подвозить к чужому дому.

– Благодарствуйте! Уж мы как-нибудь по старинке, на метро. Мы не гордые.

Он напялил маску покорного подчиненного, играл в «ты начальник, я дурак». Миле это не очень нравилось (он видел), но ее недовольство для Гены было маленькой компенсацией за его предстоящее вечернее одиночество и за благость, которую она обретет через несколько минут в кругу детей.

Они подошли к машине. Гена бросил ревнивый взгляд на водителя, который, увидев Милу, вышел и распахнул перед ней дверь.

– Ой! – вдруг сказала Мила и беспомощно оглянулась назад. – Я цветок забыла!

И тут же нахмурилась от досады: не смогла скрыть, как ей дорога увядающая роза.

Гена сделал вид, что не заметил всплеска эмоций, хотя внутренне ликовал. Он увидел невдалеке торговку с цветами. Тетка мерзла и притоптывала рядом со стеллажом, на котором в белых пластиковых конусах, похожих на перевернутые шляпы гномов, стояли букеты.

И тоже мерзли.

Гена взял Милу под локоть и подвел к цветам. Он выбрал самый пышный букет, вручил его Миле. Не спрашивая цены, не глядя в бумажник, достал купюру и протянул продавщице.

– Это, право, лишнее! – сказала Мила.

И Гена, в который раз за вечер, почувствовал, что говорит она не то, что думает, вернее – переживает. Она рада цветам. Именно этим. Принеси он первый пышный веник, Мила бы насмешливо усмехнулась. А замерзший букет прижимает к груди, словно хочет отогреть.

Шофер подал машину, задом подъехал к ним и остановился в полуметре. Снова вышел и распахнул перед Милой дверь. Торопил ее или демонстрировал, что Людмила Сергеевна находится под защитой?

«Плевать! – подумал Гена. – Ты, братец, жирный, как сарделька, а Людмила Сергеевна никогда толстяков не любила».

Гена взял руку Милы, склонился, чтобы поцеловать, и на секунду замешкался. Вспомнил, что два часа назад целовал руку девушки-совенка. Ему вдруг не

захотелось повторять с Милой то, что делал с другой. Но в секунду его замешательства он почувствовал, как дрогнула ее рука, точно Мила испугалась, что он раздумает прикладываться, и совершила попытку вырваться. Гена захватил ее ускользающие пальцы, перевернул кисть и прижался лицом к ладошке. Это был не поцелуй, а вдыхание родного запаха, телесный контакт – чувственный и целомудренный одновременно.

И снова Гене, будто соединенному с ней общей системой кровообращения, передалось ее чувство – горячего тока в сосудах. Однажды Геннадию делали укол в вену, медсестра предупредила, что он ощутит жар. И действительно, по мере того как лекарство входило в кровь, горячая волна поднималась по руке и расплывалась по телу. И сейчас было похоже – без инъекций, но горячо обоим.

– Пока! До свидания! – Мила, преодолевая его легкое сопротивление, забрала руку, отлепила от его лица.

Она села в машину, водитель захлопнул дверь. Гена согнулся в поясе, чтобы его лицо оказалось напротив тонированного стекла, за которым только угадывалась Мила. «Я тебя люблю!» – беззвучно, но ясно артикулируя губами, произнес он. Говорил собственному отражению на графитово-черном стекле, как бы в пустоту. Но Мила его видела отлично и знала, что он рассмотреть ее лица не может.

Машина отъехала, а Гена продолжал стоять в согбенной позе.

– Мужик! Ты охренел? – послышался голос продавщицы цветов.

Гена разогнулся и повернулся к ней.

– Ты мне сколько заплатил? Десятку! – Она трясла в воздухе купюрой. – А букет стоит пятьсот! Я уж не стала при даме тебя позорить. Гони деньги!

Он достал и очистил бумажник, вывернул карманы – набралось семьдесят три рубля.

– Нет! Ну я не знаю! – бушевала цветочница. – За свою же доброту и мне расплачиваться! Вот так поверишь людям! Женщина на машине, с водителем, по всему видать, обеспеченная. Я думала, и кавалер у нее подходящий, состоятельный. А ты! Не по сеньке шапка!

– Спокойно, девушка (ей было за пятьдесят), не нервничайте! – Гена принялся расстегивать браслет часов. – Вот, возьмите! Корпус позолоченный, двенадцать камней, коллекционная партия фабрики «Полет», – слегка приврал он. – Могу еще предложить донорскую почку. Нет, почку я уже кому-то обещал.

– Я не мародерка, – сказала цветочница, пристально рассматривая часы. – А сколько они стоят?

– Верных триста баксов! – заверил Гена. – Будьте здоровы, берегите легкие от простуды! Привет мимозам!

В метро он обнаружил, что у него нет проездного билета, денег, соответственно, тоже.

Пришлось вспомнить старый студенческий прием с перепрыгиванием через турникет.

Гена не боялся, что его схватят и отведут в милицию. После такого вечера можно и в каталажке посидеть.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать