Жанр: Русская Классика » Сарра Нешамит » Дети с улицы Мапу (страница 2)


- Оденься, Сролик, и последи за Янкеле, чтобы не выходил на улицу. Война. Я хочу заготовить продуктов, - и она торопливо уходит.

Война, война на дворе! Не раз видел Сролик бои в кино. Правда, кино это не настоящая жизнь, но даже на экране война страшная: дома рушатся на головы жителей, пожары, убитые... Сролик вспоминает господина Фельда, который гостил у них в прошлом году. Это был беженец из Варшавы. Страшные вещи рассказывал он о немцах! Что будет, если немцы придут в Ковно?..

К нам не придут, утешает он себя. Уже год в Литве стоит Красная Армия. Она очень сильная, У русских есть танки величиной с этот дом. Вдруг Сролик вспоминает, что он должен смотреть за младшим братом. Где Янкеле?

Сролик вскакивает с кровати, ищет братишку в спальне родителей, в гостиной, на кухне - Янкеле нет. Он торопливо одевается в выскакивает во двор. Янкеле во дворе нет. Сролик выбегает на улицу. . .

Что случилось с нашей тихой улицей? Ее не узнать.

- Двери склада распахнуты настежь. Машины въезжают и выезжают. Вокруг суетятся люди. И в магазине Виленского полно людей. Длиннющая очередь.

- Эй, мальчик, что ты вертишься под ногами! - кричит кто-то на него.

Сролик уже хочет вернуться во двор, но не знает, как выбраться из толпы. Очередь перед магазином перепуталась, все столпились на тротуаре, толкаются и кричат... Вдруг из складского двора выезжает нагруженная ящиками машина, но дорога перед ней загорожена. Шофер сигналит, люди толкают друг друга, но с дороги не уходят.

- Милиция! - кричит шофер. - Милиция!

- Это жиды загородили проезд! - слышит Сролик голос дворничихи с их двора. - Сколько ни есть у них, все им мало.

- Весь бы свет проглотили, - раздается еще чей-то голос. - Эй, водитель, езжай по ним, не жалей, жидов в Ковне хватает, даже слишком много, - смеется прохожий хриплым голосом.

- Правильно сказано, ей-богу, правильно, - бормочет дворничиха.

Сролик поражен. Он чувствует, что на улице Мапу, в их дворе происходит что-то страшное. Никогда он не слышал от дворничихи подобных речей. Сролик оглядывается и видит рядом с собой Шуламит; та тоже растеряна.

Сролик вспоминает, что нужно ведь найти Янкеле. Как бы его не задавил грузовик! Он просит Шулю помочь ему. Оба мечутся в толпе в поисках Янкеле; на них обрушивается брань, что они ее не замечают.

- Янкеле! - радостно кричит Шуля, заметив, наконец, малыша. Она ловит его за рукав и тащит в сторону.

- Ты почему вышел без разрешения из дому? Я тебе дам! - кричит Сролик, подражая отцу. - Ты знаешь, что началась война?!

- Война, война! - радуется Янкеле.

- Чего ты радуешься? Ты знаешь, что такое война? - серьезно спрашивает его Шуля. - Зачем вышел один?

- Я пошел, потому что на улице весело и много машин.

- Дурак! - взрывается Сролик. - На войне убивают. Нельзя выходить на улицу...

Спустя час улица опустела. Виленский закрыл магазин. Пришел милиционер и приказал разойтись. Дети вернулись домой и стали смотреть на улицу из окон.

Сролика одолело любопытство, и он выскочил из дому. По улице, ведущей к мосту, текли колонны солдат в полном обмундировании. Это была русская армия. Шли молча, с угрюмым видом.

- Они идут на фронт, сражаться. Многие из них не вернутся к своим семьям, - мелькнула мысль, и волна жалости захлестнула сердце Сролика.

Обед в этот день мать не варила, ели холодные остатки вчерашнего. Отец с матерью долго шептались, и лица их выражали глубокую озабоченность.

В доме доктора Вайса все пошло кувырком. Никто не звонит у дверей, не зовет доктора. Приемная пуста, кабинет закрыт. Домработница Уршула, проработавшая у Вайсов двенадцать лет, сегодня не пришла. Мать очень сердится. Она бродит по комнатам, как потерянная, подходит к пианино, открывает и закрывает его.

- Если бы я так вела себя,-говорит про себя Шуля, - она бы кричала на меня. А им, взрослым, все можно.

Мать рассказывает отцу, что она слышала, будто немцы уже перешли границу и приближаются к Ковно, а русские отступают. В ее глазах страх. Отец пытается ее успокоить и говорит, что отступление русских - только маневр. Он закуривает папиросу, и Шуля видит, что руки у него дрожат.

"Нехорошо сегодня дома", - думает Шуля и выскальзывает во двор.

В саду, под березой, собралась уже вся компания.

Ханеле, дочь портного Когана, пришла со своей куклой Риной. У Рины длинные русые косы, голубые глаза и красное платье.

- У нас много-много тряпок, - объясняет Ханеле, - потому что моя мама шьет. Когда я вырасту, я тоже буду шить. Тогда сошью для Рины много платьев. И для ваших кукол тоже сошью.

- У нас сегодня очень грустно, - говорит Шуля.

- А у нас очень весело. Много людей приходит, - хвастает Этеле. - Все забирают материал, который принесли для шитья.

- Почему? - спрашивает Ривкеле.

- Почему? Всегда она спрашивает "почему", - сердито кричит Шмулик. Война ведь, нельзя оставлять материал.

- Мой папа говорит, что нужно бежать отсюда: немцы идут, - вмешивается в разговор Давид.

- Сразу бежать? - презрительно отвечает Шмулик. - Нельзя бежать, нужно дать им как следует!

Он один из самых старших в компании, и потому считает себя знатоком по всем вопросам. Но Шуля полагает, что немцы сильны.

- Неправда, - прерывает ее Давид, - самые сильные русские. У них есть огромные танки. Папа говорит, что нужно уезжать в Россию.

- Ну и уезжайте, жиды, уезжайте в Россию, чтоб и духа вашего здесь не осталось!

Это говорит

Ионас, старший сын дворника. Он как из-под земли вырос. Руки в карманах, в глазах злоба и издевка. Дети смотрят на него и удивляются: откуда эта злость? Что плохого сделали они ему, за что он их так? Непонятный страх охватывает детей. Шмулик взрывается:

- Поедем куда хотим и будем там, где хотим.

- Смотрите, какой герой! Увидим, что ты запоешь завтра, когда сюда придет Гитлер! "Жид капут!" - кричит Ионас, проводит рукой по горлу, как будто режет, и поворачивается к ним спиной.

Дети остолбенели. Никогда Ионас не говорил так с ними. Всегда считали его своим другом. Его младший брат Юозас играл с ними в саду. Не один раз Ионас делал для них разные игрушки. Маленький столик и темно-зеленая скамейка - тоже дело его рук. Всегда они угощали его конфетами. Что с ним, с Ионасом? Откуда вдруг эта ненависть?

День клонился к вечеру. Солнце еще поблескивало за облаками. Его последние лучи скользнули по крыше дома напротив, листья березы посерели, а ствол стал чуть фиолетовым. За оградой садика стоял Юозас, младший сын дворника, смотрел на детей и молчал.

- Юозас, иди сюда! - позвала его Этеле. Но Юозас не двинулся с места. Он смотрел на детей и молчал. Только низкий дощатый заборчик отделял их от него, но все почувствовали: Юозас больше не перепрыгнет через заборчик, не придет в сад играть с ними.

ИСПОРЧЕННЫЙ ПРАЗДНИК

- У меня сегодня день рождения. Мне исполнилось одиннадцать, сообщила Ривкеле детям. - Приглашаю всех к себе.

- Будут вкусные вещи? - спрашивает Этеле.

- Будет вкусный торт - шоколадный, я сама испеку.

- Ты умеешь печь? - удивляется Шуля.

- Сегодня научусь. Мама сказала, когда мне будет одиннадцать лет, она научит меня печь и варить. Девочка должна все уметь. Так говорит мама.

- А моя мама говорит, - возражает ей Шуля, - что это совсем не так важно. Готовить можно научиться потом, когда... ну, когда женятся. А сейчас нужно учиться.

- Неверно, - качает Шмулик головой, - девушка должна уметь готовить прежде, чем она выйдет замуж.

- Совсем не нужно, - стоит на своем Шуля, - моя мама не умеет готовить, а она замужем.

- А кто готовит для тебя и твоего папы? - спрашивает Этеле.

- Уршула.

- А когда не будет У вас Уршулы?

- Почему не будет? Будет...

- Вы говорите, как малые дети, - вмешивается в разговор Сролик, презрительно глядя на них. - Девушка должна уметь готовить, печь и шить. Но она не обязана все делать. Она даже может быть врачом, как наша врачиха в школе.

- Парень тоже должен уметь шить, - вставляет задумчиво Шуля.

- Зачем? Для него шьет жена, - возражает Давид.

- А если он некрасивый и у него нет жены?

- Тогда... тогда..., - ищет ответа Давид. - У каждого парня - своя жена. У некрасивого - некрасивая жена.

- Я пошла печь, - вспоминает Ривкеле и бегом поднимается по лестнице.

- А пирожные будут? - кричит ей вслед Этеле.

- Будут.

- И конфеты ?

- И конфеты. А подарки приготовили?

- Некрасиво просить подарки, - поучает ее Шуля.

Ривкеле останавливается, пораженная, в дверях квартиры. Комнаты полны пакетов, мешков и чемоданов. Родители возятся, развязывают, завязывают, вытаскивают из одного пакета и суют в другой.

- Закрой дверь и не вертись тут, - кричит мать.

- Мама, я пришла печь пирог.

- Какой пирог? Что ты мне морочишь голову?

- Мамочка, сегодня ведь мой день рождения.

- Да. Отстань от меня. Нет у меня сейчас времени.

- Мамочка, ты обещала мне, что сегодня я сама испеку пирог.

- Никакого пирога печь не будешь, слышишь? Ты что, не понимаешь? В одиннадцать лет девочка уже должна понимать положение, - сердится отец.

- Я... я... хочу что-нибудь сделать, - отвечает Ривкеле и плачет.

- Что ты кричишь на девочку, Меир? Она ж не виновата, что началась эта проклятая война.

- А что я сказал? Ничего такого, - оправдывается отец.

Мать дает Ривкеле полную пригоршню конфет, медовых пряников и выпроваживает ее.

- Мамочка, я не хочу конфет, - дрожащим голосом шепчет Ривкеле, - я хочу день рождения.

- Иди, дочка, иди... День рождения отпразднуем, когда тихо будет, после войны, если живы будем. Мы очень заняты. Нужно спасти часть товара, чтобы не все забрали.

Ривкеле еще не понимает, что происходит. Она видит, что родители торопливо наполняют мешки, подтаскивают их к открытой дверце погреба, и отец спускает их вниз. Отец утирает пот, мать тяжело дышит.

- Мамочка, зачем вы спускаете мешки в погреб? Я помогу тебе, предлагает Ривкеле, всем сердцем жалея уставшую мать.

- Нет, дочка, ты только будешь мешать нам. Возьми сладости и иди во двор.

- Мама, я отпраздную день рождения в саду. День рождения... Так, просто... раздам ребятам угощение, ладно?

- Ладно, ладно. Иди, дочка, иди.

- Вот тебе, - протягивает ей отец синий кулек с орехами, - устрой себе день рождения, в саду.

- Чтоб нам довелось отпраздновать твой день рождения, доченька, на будущий год в мире и спокойствии, - вздыхает мать и закрывает за ней дверь.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать