Жанр: Русская Классика » Сарра Нешамит » Дети с улицы Мапу (страница 28)


- Нет, - решительно сказал он, - я сирота, добрые люди в Сосновке приняли меня в дом. Русский я, зовут меня Васька. Дед Кароль меня выручил, - добавил он, - добрый он человек.

Имени Афанаса он решил не упоминать. Андрей подозрительно посмотрел на него. Шмулик повторил ту историю, которую он рассказал, когда попал в Сосновку.

- Русский, говоришь ?

- Русский, восточник.

- Значит, большевик, - скривился один из соседей.

- Брось, большевик! Он же еще дитя, да и сирота к тому же, - возразила соседка. - Ты, верно, и голодный? - жалостливо спросила она мальчика.

- Антонина, принеси мальцу чего поесть! - наконец, вспомнил Андрей. А сюда ты к кому пришел? - нахмурившись, снова обратился он к мальчику.

- Я думал, может, вы меня возьмете к себе. Дед Кароль меня послал, заикаясь, вымолвил Шмулик безо всякой надежды.

Андрей опять смерил его взглядом.

- Нет, - жестко отсек он, - не могу я принимать в свой дом чужих людей. К тому же, запнулся он на мгновенье, староста, у меня гости бывают. У меня ты жить не можешь.

Шмулик встал, в отчаянии посмотрел на лица стоявших вокруг людей.

За окном темная ночь. Куда идти, где ему переспать ночь? Он повернулся к двери.

- Погоди, парень, - остановил его Андрей. - Может, кто-нибудь возьмет тебя к себе. Я возражать не буду, если ты останешься в деревне, расщедрился он, - только не показывайся на глаза немцам и полицаям. Сегодня переночуешь тут, а завтра поспрошай людей. Может, Василь тебя возьмет, а то Антон?

- Господин староста, - ответил Шмулик нерешительно, - я уже большой, могу работать, не только хлеб есть.

- Большой, - усмехнулся Андрей, - тощий и маленький ты, словно кот. Что ты сможешь делать в хозяйстве?

Одна из женщин потянула Шмулика за рукав.

- Заходи завтра к Федьке, милок. Ему работник нужен. Придешь ко мне, я покажу его двор.

Едва Шмулик ступил на порог Федькиного дома, как его охватило чувство страха. Стол покрыт бархатной, расшитой цветами скатертью. Под иконой Богоматери стоит большой серебряный восьмиконечный подсвечник, точно такой же, какой, помнится Шмулику, зажигали в праздник Ханука в доме его деда. В подсвечнике горит свеча. Низенькая женщина в пестрой косынке на голове безуспешно пытается приладить два куска стекла на портрете молодого парня в форме солдата польской армии. Шмулик остановился в дверях, уставившись на подсвечник.

Женщина повернула к нему голову, придирчиво осмотрела его и сказала:

- Это ты Васька, что пришел работать?

- Я, - с трудом ответил Шмулик, и его голос оборвался. - Мал ты еще. Проку с тебя мало будет.

Шмулик молчал.

Женщина заметила, что его взгляд устремлен на подсвечник со свечой.

- Обет я дала каждый день зажигать свечу перед иконой Божьей матери, если сын целым вернется с войны, - она указала на портрет солдата. - И вот вернулся мой Федя.

Не прошло и двух недель, как Шмулик узнал, что не только скатерть и подсвечник попали в этот дом от ограбленных или убитых евреев.

- Васька, эй, Васька! Куда тебя черти унесли? - постоянно слышит он крик хозяйки Феклы. Ее голос раздается на дворе с утра до вечера: Васька, принеси воды, Васька, дров, Васька, затопи печь, загони овец в хлев...

Васька носится по двору из конца в конец. Хозяйка не дает ему покоя ни минуты. Кормят его остатками с хозяйского стола, спит он в конюшне, на чердаке, на куче сена. После того, как он отморозил палец на ноге, хозяйка сжалилась и дала ему старый тулуп накрываться.

Не один Шмулик дрожал от сердитого голоса хозяйки. Сам хозяин побаивался своей грозной половины. Не раз доводилось Ваське видеть, как на его согнутую спину опускался ее тяжелый кулак. Маленький тощий Федька-отец только втягивал голову в плечи, съеживался и выскакивал на улицу. Оттуда до слуха Шмулика доносились его проклятия в адрес дражайшей супруги.

У Федьки с Феклой была дочь Феофила, дурочка, которая большей частью лежала на печи, держа палец во рту. Она страшно боялась своей крикливой матери, и каждый раз, как та повышала голос, забивалась в свой угол и выходила оттуда только тогда, когда до нее доносился запах еды. Феофила была необыкновенно прожорлива. Часто она подскакивала к Шмулику и хватала с его тарелки его скудную порцию.

- Вот корова, - смеялась Фекла при виде жадности дочери, но отводила взгляд от пустой тарелки голодного мальчика.

Однажды хозяйка велела Шмулику поскорее наколоть дров и растопить печь: она ждала важных гостей.

Фекла накрыла стол белой скатертью, поставила тарелки, фарфоровые чашки, красивые и зеленые хрустальные рюмки. Затем открыла, большой сундук, стоявший в углу у стены, накрытый цветным покрывалом, и вытащила из него небольшой сверток, завернутый в полотенце. Подержала, его немного в руке, как бы взвешивая что-то в уме. Потом развернула полотенце, и на столе звякнули серебряные ложки и вилки. На дне сундука лежал блестящий шелковый талес. (талес - еврейская молитвенная накидка -ldn-knigi) Фекла, взяла его в руки.

- Из этого я сошью себе праздничную блузку, буду в ней ходить в церковь. Я сама накрою на стол, - оттолкнула она в сторону помогавшего ей Шмулика.

Но мальчик замер на месте, переводя взгляд с талеса на ложки. На каждой ложке были выгравированы две еврейские буквы.

- Чего зенки вылупил? - заорала на него Фекла. - Украсть собираешься? Знай, если хоть одной штуки не хватит, шкуру с тебя сдеру!

Вдруг у нее

возникло иное подозрение: глаза мальчика были прикованы к еврейским буквам. Помолчав немного, спросила:

- Чего ты так испугался жидовских букв, а?

Лишь теперь Шмулик очнулся и почувствовал, что он находится на краю пропасти.

Усмехнувшись, он сказал:

- В жизни я никогда не видел таких шелковых скатертей и серебряной посуды. У нас в России таких нету. Они действительно серебряные?

На лице Феклы разлилась широкая самодовольная улыбка, и она с гордостью ответила:

- А что у вас там есть в России? Одни колхозы и больше ничего.

- И все это ваше? Ни в одном доме не видел таких красивых вещей.

Явное восхищение мальчика польстило Фекле. Ее подозрение улетучилось.

- У кого есть голова на плечах, тот все получит. У немцев можно достать самые дорогие вещи, которые раньше бывали только в жидовских домах. Нужно только знать, как с немцем обращаться.

- Должно быть, хозяин ваш молодец и умный человек, если сумел достать все это, - показал Шмулик на накрытый стол.

Фекла презрительно скривилась:

- Хозяин! Приличного головного платка и то не купил жене за всю жизнь. Это все сын мой, Федька. У него-то, у Федьки моего, голова воеводы. Удачливый он у меня. А смел он - как сам черт.

- А что он делает, Федька-то? - продолжал спрашивать Шмулик, видя что ее внимание переключилось с него на сына.

- А ты разве еще не знаешь ? В полиции служит мой Федька, полицейским в уездном городе. С большими людьми знакомство водит. Сами немцы его уважают, моего Федьку. Но уже две недели как дома не был. Сегодня увидишь его. Пригласил на обед нескольких своих друзей. Ну, что рот разинул? вдруг закричала она. - Ступай, дров наколи! Печь топить надо !

Под вечер послышалось гудение автомашины. Шмулик весь задрожал. Машина остановилась у ворот, и из нее вылез мужчина в форме полицая. Три немца в светло-зеленой форме важно шагали за ним. Шмулик шмыгнул за угол дома и спрятался в конюшне.

Весь вечер просидел Шмулик, забившись в угол конюшни и подглядывал в щель в стене; его непрестанно бросало в дрожь. Из ярко освещенного дома доносились пьяные голоса. Время от времени дверь открывалась, на пороге появлялся, покачиваясь, кто - либо из гостей, блевал в снег и возвращался в дом.

Шмулик сидел в своем укрытии и не вышел даже на зов хозяйки. Перед его глазами плыл шелковый талес, и руки Феклы резали и резали его большими ножницами.

Шли дни. Шмулик таскал окоченевшими руками ведра с водой, бегал по льду и снегу, обмотав ноги грязными портянками. Выполнял любую работу, и все же никак не мог угодить Фекле. Она постоянно ворчала и ругала за столом и его, и своего незадачливого мужа,

- Каков хозяин, таков и работник. Жрать-то могут целый день. Быка готовы проглотить, а насчет работы - чурбаны, да и только. А ты знай, вертись вокруг них, корми их да пои.

Федька, привычный к ворчанью жены, продолжал спокойно есть, обращая на нее не больше внимания, чем на жужжание надоедливой мухи. У Шмулика же кусок застревал в горле, глаза наливались слезами, и он вставал из-за стола не доев. С его тарелки доедала Феофила.

В доме готовились к большому приему гостей: сын должен был получить повышение. На этот раз Фекла и мужу не давала покоя: гоняла его из кладовой в погреб, из погреба на птичник, оттуда на чердак, на котором еще с Рождества висели толстые колбасы и свиные окорока.

Хозяйка вынула из печи пирог, наполнивший дом вкусным запахом. У Шмулика потекли слюнки, и он уставился на это чудо из белой муки, яиц и изюма.

- Ты чего глаза вылупил, как кот на сметану? - услышал он сердитый окрик Феклы. - Не про тебя он, жиденок!..

"Жиденок" - так она его называла. Просто ли это презрительная кличка в ее устах по отношению к русскому, восточнику, или, может быть, она намекает на его еврейское происхождение ? "Все - таки меня здесь держат, - не раз думал он, - хотя сын полицай и немцы бывают в доме. Может, как раз поэтому и, не боятся меня держать" - пытался он догадаться.

Все время, пока в доме пекли, варили, скребли и прибирали, Феофила лежала за печкой и таращила слезящиеся глаза на происходящее. При виде каждого кушанья, которое ее мать доставала из печи, она издавала утробное кошачье урчанье, заканчивавшееся разными вскриками. Особенно она заволновалась при виде пирога с изюмом. Соскочив с печи, Феофила подбежала к столу и хотела уже погрузить пальцы в мягкий теплый пирог, однако резкий окрик матери загнал ее назад на лежанку.

Запах вкусной еды, приготовленной на вечер, возбудил аппетит и у Шмулика, который в тот день вообще мало ел. Голодный, бегал он по двору, делал одну работу за другой, и на душе у него было тоскливо. Вернувшись в дом после колки дров, он нашел на плите несколько мисок с остатками завтрака и корки хлеба, которые хозяйка отодвинула в угол. Шмулик взял, что подвернулось под руку, сел в сенях на порог и стал есть. Вошла Фекла, поглядела на мальчика, который весь съежился под ее взглядом, и, ворча себе под нос, зашла в комнату. Вдруг раздались ее вопли.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать