Жанр: Русская Классика » Сарра Нешамит » Дети с улицы Мапу (страница 33)


Шедшие сзади пары подтолкнули Шулю в спину. Оглянувшись, девочка увидела, что Шмулнк идет вслед за ней.

Из открытых ворот выехала машина и загородила дорогу. Колонна девочек остановилась. Шуля заметила, что и мальчик тоже остановился.

- Нет! Это, несомненно, Шмулик, и он идет за мной.

Повернувшись, она увидела, что мальчик вытащил из кармана полоску бумаги, насыпал на нее махорки и свернул цыгарку - совсем как взрослый. Затаив дыхание, Шуля следила за каждым его движением.

Мальчик закурил цыгарку, подошел поближе к рядам девочек, и, торопливо глянув Шуле в лицо, как бы невзначай уронил на тротуар коробок спичек. Затем он быстрыми шагами прошел вперед и исчез в боковой улочке. Шуля вытащила ногу из туфля, который был ей чуть великоват, и остановилась, чтобы снова надеть его. Наклонившись, она подняла спичечный коробок и сунула его в карман платья. Спустя несколько минут она уже стояла в воротах монастыря. Какое-то внутреннее чувство заставило ее еще раз оглянутся назад. В воротах одного из домов стоял Шмулик и провожал взглядом девочек, входивших во двор монастыря.

С бьющимся от нетерпения сердцем Шуля побежала в туалет и открыла коробок. Внутри на донышке было написано карандашом:

"Жду тебя в 10 вечера. Приходи".

В десять вечера... В десять... Шуля знала, что у нее нет никакой возможности выйти в это время за ворота монастыря. Они запираются в девять. И если даже она сможет выйти, то как вернуться? Однако она должна встретиться со Шмуликом, должна поговорить с ним !

Мозг Шули лихорадочно работал. С трудом она заставила себя съесть обед, чтобы не привлекать внимания соседок по столу.

Она решила, что в восемь часов она выскользнет из монастыря, пойдет в больницу, в которой она работает - повод для этого всегда можно найти, и в десять будет стоять на месте встречи. .

Но где оно, это место? Она медленно пойдет по улице. Наверняка, он где-нибудь будет ждать...

В половине десятого Шуля уже шагала по улице погруженного во мрак города. Впервые с тех пор, что она попала в монастырь, находится она так поздно на пустой улице.

Навстречу медленно шагал полицейский. Бросил на нее мимолетный взгляд и прошел дальше. Вот уже и монастырь высится перед нею.

Ее охватил страх: неужели ей только показалось? Может, Шмулик вообще не придет? А может, попался?

- Шуля! - услышала она вдруг голос позади. - Не оглядывайся, не смотри на меня. Иди к развалинам.

Это был голос Шмулика. Она бы узнала его из сотни других голосов. Вся дрожа от волнения, свернула Шуля в боковую улочку. Там был целый ряд разрушенных во время бомбежки домов.

Приблизившись ко второму дому, Шуля заметила, как в развалины нырнула человеческая фигура. Она отпрянула, охваченная страхом: а вдруг кто-то следит за ней?

- Сюда, Шуля, сюда, - услышала она голос Шмулика. Секунду оба без слов стояли друг против друга, а потом, зарыдав, крепко обнялись. Шмулик гладил волосы девочки. Он не мог сказать ни слова.

Охваченная радостью встречи, Шуля не заметила мужчины, молча смотревшего на них.

- Да это же моя сестра милосердия Оните! - услышала вдруг Шуля радостный возглас из тьмы развалин.

Не успела она оглянуться, как очутилась в крепких объятиях Анатолия Хакима.

В ПАРТИЗАНСКИХ ЛЕСАХ

Что произошло со Шмуликом после того, Как партизаны подобрали его на опушке леса?

Глотнув водки, которую ему протянул один из парней, Шмулик заснул глубоким сном. Когда проснулся, обнаружил, что лежит в бревенчатой землянке. В центре землянки стояла железная бочка, распространявшая вокруг себя жар. Сквозь маленькую дверцу в бочке был виден пылающий огонь. "Партизанская печка", - улыбнулся мальчик счастливой улыбкой, глядя на скачущие по полу красные отблески.

Блаженное тепло распространилось по всему телу. После тяжелых месяцев, проведенных в деревне, он наслаждался теперь теплом и покоем.

Сначала он боялся пошевелить рукой или ногой, чтобы не растаял чудесный сон и он не оказался один-одиношенек под студеным зимним небом. Однако чем больше он осматривался вокруг, тем крепче становилась уверенность, что это не сон и не привидение. Осторожно вытащил он из-под тулупа руку и дотронулся до стены. Самая настоящая, реальная стена. Сосновое бревно, можно даже отколупнуть с него ногтями кору. А вот и окошко, правда, совсем крошечное - форточка, но и сквозь него проникает внутрь свет. Глаза ищут вход в землянку.

Сбоку от крошечной форточки Шмулик рассмотрел несколько земляных ступеней, ведущих вверх, но входа так и не увидел.

Усталость овладела им, и он снова уснул.

- Эй, парень, сколько же ты собираешься спать? Партизанка не для сонь! - вдруг услышал он над собой насмешливый голос.

Шмулик проснулся, открыл глаза и рывком сел на постели.

- Чего испугался? Ты что - трус? Перед Шмуликом стоял тот самый усатый смуглолицый парень, которого товарищи называли "Толик".

- Как дела, милок, - ласково спросил он. - Ну, успел отдохнуть малость? Вот я принес тебе обед.

Он протянул Шмулику жестяной походный котелок, полный густых щей, в которых плавали куски мяса. Улыбаясь, он смотрел на мальчика, поглощавшего еду е голодной жадностью.

- Пойдем, парень, представлю тебя командиру, - сказал он.

Шмулик растерялся.

- Что мне сказать командиру? Не выгонит он меня ?

- Будем надеяться, что нет. Анатолий опять улыбнулся.

Шмулик было собрался слезть с постели, но едва высунув ступни ног,

скривился от боли: отмороженные пальцы ног отогрелись под одеялом и теперь горели огнем.

- Что с тобой, малыш? - заботливо спросил Анатолий, всматриваясь в яйцо мальчика.

- Ноги отморожены, не могу встать.

Анатолий взглянул на его ноги и ничего не сказал. Быстро вышел из землянки н вскоре вернулся с еще одним партизаном.

Шмулик широко раскрыл глаза: из-под теплой кубанки на воротник полушубка падали каштановые локоны.

- Лиза, посмотри-ка ноги мальчугана, - обратился к ней Анатолий, становясь на колени, чтобы снять с ног Шмулика тряпки, прилипшие к ранам. Лиза раскрыла полевую сумку и достала из нее несколько бутылочек, ножницы и бинт.

- Мне нужна теплая вода, - сказала она, глядя на прилипшие тряпки, каждое прикосновение к которым причиняло Шмулику боль. Мальчик терпеливо сносил мучение.

- Ничего, я сам сниму, - сказал он и потянул за тряпку. Тряпка отодралась вместе с кожей, открыв глубокую рану, гноящуюся и дурно пахнущую.

Лицо Лизы потемнело.

- Плохо дело, - сказала она. Промыв и забинтовав рану, она велела Шмулику оставаться в постели.

- Когда же я смогу встать? - спросил он с беспокойством. - Не годится мне отлеживаться здесь, я хочу воевать с немцами.

Лиза и Анатолий, глянув на Шмулика, прыснули со смеху. Шмулик покраснел.

- Что они смеются надо мной? - подумал он. - Разве я сказал глупость?

- Ничего, друг мой, еще навоюешься, - Лиза похлопала его по плечу. Через два дня я приду менять повязку. До тех пор лежи тихо и не мочи ноги, слышишь?

Шмулик посмотрел на девушку. Она показалась ему очень юной. "Не намного старше меня, - подумал он, - а уже настоящая партизанка. А я?.."

Он, не отрываясь, смотрел на Лизу. Если бы не ее длинные волосы, она, высокая и стройная, выглядела бы совсем как парень. Мужская одежда шла ей.

- Будь здоров, браток, поправляйся скорей, - повторила она, и Шмулик уловил тень беспокойства на ее лице.

- Кто она, эта еврейская девушка? Как она попала в партизаны? размышлял он, оставшись один.

Почти две недели Шмулик был прикован к постели. Ногти на пальцах ног слезли, и раны заживали медленно. Когда Анатолия не было в землянке, ухаживали за Шмуликом Лиза и друзья Анатолия.

Шмулик уже успел познакомиться со многими евреями-партизанами, а также и с неевреями. В землянке кроме Анатолия жило еще трое парней: двое русских и один еврей. Но лишь изредка случалось им собираться вместе. Всегда кто-нибудь отсутствовал: то уходил на задание, то стоял на посту.

В отряде было четырнадцать евреев-партизан. Анатолий командовал взводом. Из евреев-партизан особенно привязался Шмулик к Гедалье и Ошеру двум неразлучным друзьям. Они вместе ходили на задания, вместе возвращались в землянку отдыхать, вместе являлись на кухню обедать. Но постоянно вели между собой громкие бесконечные споры.

Внешне они были разные: Гедалья - высокий, широкоплечий богатырь, с большой круглой головой на короткой шее. Он славился в отряде как отличный пулеметчик. Говорил он сдержанно, глубоким приятным баритоном. Он не любил рассказывать о своем прошлом. Но все знали, что до войны он учился в ешиботе.

Как-то партизаны начали подшучивать над бывшим ешиботником, Гедалья встал и, не говоря ни слова, исчез в лесу. Вернулся он лишь на заре, когда его взвод должен был принять охрану лагеря.

Его друзья-евреи знали, что если в канун субботы Гедалья был свободен, он исчезал на часок в чаще леса. Он уединяется, чтобы "чуток" помолиться, шептались ребята.

Командир ценил его смелость и не раз после вылазки объявлял ему благодарность в приказах по отряду и представлял к награде.

Гедалья любил петь. Вечерами у костра плыл над лесом глубокий его баритон. Друзьям-евреям иногда удавалось уговорить его затянуть "а земерл", и тогда звучали в землянке задушевные хасидские мелодии, молитвы или народные песни.

Но Гедалья редко доставлял им это удовольствие. Чаще всего он обрывал их уговоры русской партизанской песней.

Ошер был совсем другой. Маленький и щуплый, с мелкими чертами лица, он выглядел рядом с Гедальей как мальчишка порывистый и нервный. Он ходил мелкими быстрыми шажками, как барышня. Волосы у него были гладкие, редкие. Разговорчивый, он много рассказывал о своем местечке и о семье, о своем детстве и о своих подвигах. Иной раз он, забывал, что рассказывал раньше, и придумывал новый вариант, отличавшийся от предыдущего.

Товарищи подшучивали над ним, но любили его слушать. Ошер был мастер рассказывать. Особенно удачно он описывал быт местечка, рассказывал анекдоты из местечковой жизни. Слушатели были довольны, смеялись и на какое-то время забывали, что все это уже ушло далеко в прошлое.

Но еще больше удовольствия рассказы доставляли его русским друзьям. Они не были знакомы с еврейским бытом, и наивно верили его побасенкам.

До войны Ошер был портным, но теперь он остерегался вспоминать об этом. Когда друзьям хотелось подразнить его, они звали его "портняжка". Ошер обижался, огрызался сердито, но быстро отходил и вновь принимался рассказывать.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать