Жанр: Русская Классика » Сарра Нешамит » Дети с улицы Мапу (страница 35)


Свинья оглушительно визжала. Перед хлевом стояли крестьянин и его жена. Мужик молчал, а женщина пронзительно завыла, ломая руки.

- Эй, Васька, я о тебе позаботился! Видишь? - Алешка помахал парой блестящих сапог перед глазами Шмулика. - Когда закончим, примеришь.

Шмулик почувствовал, что голова у него идет кругом. Мычание и рев домашней скотины, смешивались с голосами мужиков и плачем женщин и детей. И все это сопровождалось руганью и смехом партизан.

Налет был совершен очень быстро. Не прошло и часа, как на улице появились две телеги, запряженные парами лошадей. На телегах громоздились мешки с картошкой, бараньи и свиные туши.

Около одной из повозок Шмулик встретил фельдшерицу Лизу. Она держала под мышкой солидный сверток и пыталась осторожно поместить его между мешками так, чтобы он не запачкался.

- Это ты, Васька? - улыбнулась она. ему. - Жив-здоров? И в моей помощи не нуждаешься? Отлично!

Она оглядела его и губы ее скривились:

- Однако ты все еще оборванец. Ничего себе не раздобыл? Это не дело. Пойдем, - потянула его Лиза.

Шмулик пошел за ней. Ее высокая стройная фигура, опоясанная широким военным ремнем, из-за которого высовывалась кобура нагана, внушала уважение. Но парнишку сбивал с толку насмешливый взгляд ее глаз.

"Она смеется надо мной, считает меня ребенком", - подумал он.

- Эй, открой! - Лиза ударила сапогом в дверь ближайшего дома. Никакого ответа.

- Что, они там подохли, черт побери! - грубо выругалась она.

- Эй, открывай! - снова заколотила она сапогом, пока, наконец, не зазвенели стекла маленького оконца.

Не прошло и нескольких минут, как в окне замигал слабый свет. Дверь отворилась. Испуганная крестьянка в широкой полотняной рубахе, видно, только что с постели, появилась на пороге.

- Засвети-ка! - по-мужски приказала Лиза. - Не видишь, партизаны в деревне?

- Вижу я, милок, вижу, не гневайся. . . Скоро горницу осветила керосиновая лампа, поставленная на стол. В углу заплакали дети.

- Бедные мои детки, больные, - попыталась крестьянка разжалобить незваных гостей, переводя взгляд с Лизы на Шмулика.

- Хозяйка, неси сапоги для этого партизана. - приказала Лиза. - Ну, шевелись, некогда нам!

- Сапоги?! В военное-то время? Да вы что, милые? - притворно удивилась баба. - Иль смеетесь надо мной? Откуда я возьму сапоги?

- Не болтай, тетка, - Лиза вытащила револьвер.

- Ой, Езус Мария, да ты баба, - запричитала крестьянка, только теперь поняв, что перед нею девушка. - Детишек больных пожалейте! Нет у меня ничего. Уж и так ободрали нас как липку. Все позабирали, все, до последней рубахи. .. Не первый раз сюда партизаны нагрянули.

Тут Шмулик и Лиза заметили в углу сундук, накрытый цветным ковриком.

- Ну-ка, зови кого-нибудь из наших, - подмигнула Лиза парнишке.

Только Шмулик собрался выйти, как в избу ввалились Анатолий, Алешка и еще двое партизан.

- А ну, парень, примерь-ка сапоги! - позвал Алешка.

- Нечего мерить, - скривилась Лиза, - иль ты без глаз? Обе его ноги в один сапог влезут.

- Хозяйка, - повернулся Анатолий к бабе, - нужны нам сапоги для этого парнишки.

- Батюшки, родимый ты мой! - подскочила к нему баба, пытаясь поцеловать у него руку, - Пожалей!

Анатолий вырвал руку и хотел уже было выйти, как взгляд его упал на сундук.

- Хлопцы, - приказал он, - откройте-ка этот Ноев ковчег!

Баба попыталась преградить им дорогу.

У Алешки лопнуло терпение, схватив ее за локоть, он оттолкнул хозяйку в сторону. Ударом топора сбил замок и поднял крышку.

Анатолий подошел, заглянул внутрь, и кровь бросилась ему в лицо: сундук был битком набит награбленным у евреев имуществом: скатерти, простыни, пододеяльники... Среди белья торчали, подобно острым кинжалам, серебряные бокалы, ящички для благовоний, субботние подсвечники.

- Хлопцы! - только и сказал он...

Все, что случилось потом, происходило в полной тишине. Баба замолкла. Шмулик и не заметил, как она вместе с двумя детьми "испарилась" из дому.

- Лиза, - обратился Анатолий к фельдшерице, - все белье забирай себе. Он сам взял наволочку и сложил в нее подсвечники и бокалы. Шмулик надел брюки и узкий пиджачок из того же сундука. Однако обуви ему не нашлось.

- Нужно поискать в погребе, - посоветовал Алешка.

Засветив лучину, он поднял несколько досок, и партизаны увидели лестницу. Не долго думая, Алешка спустился в погреб. Шмулику приказали стоять у лестницы и светить.

- Ребята, смотрите, тут прямо клад! -. послышался возглас Алешки.

В углу погреба партизаны обнаружили тонкие и грубые обработанные кожи и даже скроенные сапоги. С радостными криками они вытащили находку наверх.

- Теперь сошьем тебе сапоги - красота! - хлопнул Алешка Шмулика по плечу.

ВАСЬКА - БОЕВОЙ ПАРТИЗАН

К весне Васька уже был настоящим партизаном. Он уже забыл тот день, когда впервые взял в руки винтовку. Быстро освоил он оружие, научился попадать в цель. Винтовка у него блестела. В ранце его рядом с "неприкосновенным запасом" - несколькими кусками черного хлеба с салом всегда лежала мягкая тряпка для чистки винтовки. На ногах у него были новенькие сапоги, хорошо смазанные дегтем, чтобы предохранить кожу от сырости.

На другой день после "бомбежки" Анатолий позвал его и велел идти к Ошеру и Гедалье. Шмулик нашел их готовыми к походу.

- Идем за хлебом для отряда. По дороге заглянем в семейный лагерь, закажем

тебе сапоги. Там есть сапожник, - объяснил мальчику Ошер.

Через несколько часов они остановились на отдых в деревне. В одном из дворов они набрали свежего, только что из печки, хлеба в свернули в лес.

- А почему вас послали за хлебом, а не кого-нибудь из хозвзвода? удивился Шмулик.

Как правило, бойцы не ходили на хозяйственные операции, тем более, если они только что вернулись после вылазки. Для этого были особые люди "хозвзвод".

Друзья улыбнулись :

- Подожди, сам увидишь, почему мы вызвались пойти.

Они забрались в гущу леса. Телега остановилась. Ошер и Шмулик остались на месте, Гедалья исчез среди деревьев.

Казалось, тут не было живой души. Деревья покачивали голыми ветвями, из-под колес телеги в лицо летела густая грязь. Ни дороги, ни тропинки...

Минут через пятнадцать Гедалья вернулся в сопровождении женщины и двух мужчин. Шмулика охватило чувство жалости при виде оборванных, растрепанных, неумытых фигур. Люди подошли к телеге. Увидя хлеб, они широко раскрыли глаза. Самый молодой из них не выдержал, протянул дрожащую руку, схватил большой кусок хлеба и торопливо набил им рот. Поколебавшись, двое остальных последовали его примеру. Гедалья и Ошер не вмешивались. Они молча смотрели, как люди утоляют голод. На лбу Гедальи появились глубокие морщины, и даже Ошер, всю дорогу без устали болтавший, теперь молчал.

- Пошли, - нарушил молчание Гедалья, и его обычно мягкий, сдержанный голос прозвучал сердито и резко. Он снял с телеги несколько буханок хлеба и вручил их пришедшим.

Если в отряде об этом узнают, несдобровать им, - подумал Шмулик, и сердце его наполнилось еще большим уважением к двум друзьям.

- Тут еще остались куски, - сказала женщина, подбирая с телеги хлебные крошки.

- Идем, Васька, - повернулся к мальчику Гедалья.

Шмулик зашагал вслед за Гедальей в чащу леса, женщина пошла впереди.

Вскоре показалась землянка, затем другая. Это были не партизанские землянки, - возвышающиеся над землей, с покатой крышей и дерзко торчащим дымоходом, дымящим в небо. Эти скорее походили на пещеры, накрытые ветвями и присыпанные сверху землей.

Гедалья скользнул в землянку, Шмулик за ним. Слабый свет проникал внутрь сквозь входное отверствие, и Шмулик увидел мужчину, сидящего на бревенчатых нарах. Мужчина был бледен, большие глаза его безжизненно смотрели куда-то вдаль.

- Хаим, я привела тебе гостей, - сказала женщина. Мужчина чуть пошевелился и поднял на них воспаленные глаза.

- Хаим, у нас есть хлеб.

Губы мужчины дрогнули, но голоса не было слышно. Женщина протянула ему кусок хлеба.

- А... хлеб... дай, - произнес Хаим.

Шмулик вздрогнул. Теперь он узнал его: это был сапожник Хаим.

- Хаим, ты меня не узнаешь? - спросил он дрожащим голосом.

- Нет... да... ты, Шмулик... жив - пробормотал сапожник безразличным голосом.

- Что с тобой случилось, Хаим? - начал было Шмулик, но осекся: страшное равнодушие сапожника заставило мальчика замолчать.

- Зимой во время облавы, он отморозил ноги, не может ходить, ответила за него женщина.

- Отморозил ноги, да... Нету ног, - глухо повторил тот, кого когда-то называли Хаим-богатырь.

- Хаим, мы принесли кожу. Сможешь сшить сапоги для этого парнишки?

- Сапоги? Да, - тупо бормотал Хаим, как будто смысл слов не дошел до его сознавая, и добавил: "Ноги у меня болят".

- Хаим, мы приведем фельдшерицу.

Из глаз Хаима выкатились две слезы и повисли на конце бороды.

- Да, фельдшерицу, дорогой, приведи, невмоготу ему больше.. . покачиваясь в такт словам, сказала женщина и вытерла ему лицо грязным платком.

Дважды побывал Шмулик в землянке вместе с Лизой-фельдшерицой. Она помогла Хаиму. Правда, он лишился больших пальцев на обеих ногах, но зато язвы начали заживать. Отчаяние и пугающее безразличие отступали, и постепенно возвращалась бодрость духа. Через две недели Хаим взял в руки свой молоток и вскоре Шмулик получил от него пару блестящих сапог.

От Ошера Шмулик узнал, что сначала Хаим не хотел вступать в боевой отряд. Командир поставил условие: пусть достанет себе винтовку. Хаим не захотел рисковать и пошел в семейный лагерь.

- Не повезло мне, - жаловался он, - невезучему лучше не родиться.

Шмулик смутился, ему показалось, что Хаим завидует его судьбе. Он вспомнил тот день, когда сапожник оставил его, обессилевшего, в лесу одного. На мгновенье им овладело чувство злорадства, но он тут же устыдился и поспешил расстаться с сапожником, оставив ему несколько буханок хлеба и баранье ребро с мясом - плату за труд.

Дни тянулись медленно. Шмулик с нетерпением ждал возможности поговорить с командиром Иваном Петровичем, но когда он встречался с ним, смелость оставляла мальчика, и он не решался обратиться к нему.

Иван Петрович был русский офицер, бежавший из немецкого плена и вступивший в партизанский отряд, в котором Анатолий служил командиром взвода. Очень быстро он стал командиром роты. Евреи-партизаны уважали его за храбрость и любили за хорошее отношение к ним.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать