Жанр: Русская Классика » Сарра Нешамит » Дети с улицы Мапу (страница 40)


В окошко виден был забор и часть стены дома. В комнате стояла узкая железная кровать с соломенным матрацем, на стене - распятие, перед ним лампадка.

- Молись Иисусу, чтобы он спас твою грешную душу, - говорила ей монахиня, приносившая хлеб и воду.

Так прошло пять дней. На шестой день даже монашка не пришла. Неужели о ней забыли? Со двора доносятся мужские голоса. Торопливые шаги по лестнице. Что за суматоха в монастыре? Откуда столько машин?

Ночь. Маленькое окошко кажется черной заплатой на серой стене подвала. Пламя лампадки дрожит. Длинные тени ходят по полу. День был жаркий и душный, а сейчас от окна тянет прохладный ветерок. Шулю мучает голод и жажда. Хочется плакать. Если б она могла вылезть в окно! Но оно стянуто двумя железными прутьями. Шуля безуспешно пытается просунуть голову между прутьев. Неужели ей суждено умереть здесь голодной смертью? Не может быть! Если бы монахини желали ее смерти, они бы выдали ее.

Шуля пытается раздвинуть прутья, но не хватает сил. Глаза наливаются слезами. Она не хочет плакать, но слезы катятся сами. Кто-то идет по двору. Слышны осторожные шаги. Может, это кошка проходит мимо окна?

- Шуля, Шуля, - слышит девочка тихий голос, - Шуленька. Сердце Шули дрогнуло...

- Это я здесь. Я...

При свете лампадки Шуля видит прижавшееся к железным прутьям лицо Ривкеле.

- Это я, Ривкеле, не бойся.

Шуля рыдает.

- Я принесла тебе поесть. Спрятала свою порцию. Не плачь. Шуля, тише, могут услышать.

- Что они хотят со мной сделать?

- Не знаю. В монастыре паника. Укладывают вещи. Сегодня ушли три груженные машины. Наверное, эвакуируют монастырь. Девочкам ведено готовиться в дорогу.

- Все монахини уезжают отсюда?

- Нет... Мать Беата и еще несколько монахинь остаются.

- А ты? Ты тоже поедешь?

- Я?

Молчание. Как видно, вопрос озадачил Ривкеле.

- Я еще не знаю.

- Не уезжай, Ривкеле... Не уезжай к немцам. Останься здесь. Ты еврейка.

- Да, Шуля. Но я боюсь. Не смогла я быть такой, как ты.

- Не бойся. Спрячься... Скоро мы будем свободны.

Спустя два дня Шулю освободил из подвала Анатолий со своим взводом. Привела их Ривкеле Виленская.

ЭПИЛОГ

Конец лета 1945 года. Каждое дуновение ветра поднимает в воздух паутину,

сверкающую на солнце серебряными нитями, как будто сотканную сказочными гномами. Паутина затянула развалины на Немецкой и Рудницкой улицах, в Субоче и Еврейском переулке. Жалкие остатки еврейского Вильно, бывшего когда-то большим еврейским центром.

У здания Еврейского комитета, созданного после освобождения города, сидит на камнях группа евреев-партизан. Не все еще сняли с себя партизанскую одежду.

На их лицах следы тяжелого труда и борьбы.

- Что теперь? Куда теперь? Не всем это ясно. Среди группы выделяется высокая фигура Толика Рубинштейна, бывшего Анатолия Хакима. Рядом с ним Шуля Вайс. Ей еще нет семнадцати, но выглядит она старше. Она высокая и стройная, лицо у нее нежное и смелое, упрямое и мягкое. Две глубокие складки, пролегшие между глаз, говорят о годах мучений и страданий. Оба они, Шуля и Анатолий, одеты по-дорожному, в руках рюкзаки.

Куда? В далекий путь... Цель ясна: страна Израиля. Шуля и Анатолий перейдут границу, они направляются с группой партизан в Польшу, а оттуда через страны и моря дальше.

Шмулик провожает их на вокзал. Он уже здоров, но не может уехать: ему нужно отыскать свою сестру Ханеле. Шмулик уже был в усадьбе Гирисов, но не нашел в доме ни Стаси, ни своей сестры. Гирисы скрывают правду. Сказали, что отдали Ханеле в другую семью и не знают, где она. Шмулик понимает: Стася не хочет расставаться с Ханеле. Но он найдет ее. Недаром он был настоящий партизан и даже получил медаль.

Гудит паровоз. Еще одно рукопожатие, последние объятия. Вот подходит Ривкеле с матерью... Госпожа Виленская вернулась из концлагеря. Она выжила и приехала искать свою семью. Ривкеле счастлива: у нее есть мать. Она уже не одинока. Она сбросила с себя монастырское платье. Но на груди, под платьем, все еще висит медный крестик.

Последние объятия, рукопожатия. Поезд трогается. Шуля и Анатолий смотрят в окошко. Шуля машет рукой, в глазах ее слезы. Рука Анатолия обнимает ее узкие плечи.

Шмулик знает: они будут счастливой парой. Придет день, и они построят свой дом на новой Родине. Он тоже приедет к ним, вместе с Ханеле. И тогда они забудут все пережитое.

Забудут ли?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать