Жанр: Разное » Юрий Нестеров » Рыжий (страница 2)


Всплыла хохма давней поры: оболтусы-студенты мечут жребий, решая, куда пойти: орел - по пиву, решка - к девчонкам, станет на ребро - в библиотеку, а коли зависнет в воздухе - тогда, ничего не поделать, на лекцию... Рыжий машинально подбросил копейку. Та повернулась в пустоте и упала - на ребро.

Спустя минуту он осторожно поднялся из-за стола. Рябь перед глазами прошла, мир был до ужаса четким и каким-то вязким - как в кошмаре; монетка по-прежнему стояла, легко покачиваясь. Длинно скрипнули половицы - Рыжий прошел на кухню хлебнуть воды. Щелкнул выключателем. Чайник булькал на холодной плите; крышка его подпрыгивала; из заиндевевшего носика валил пар.

Рыжий, обжигая пальцы, сдернул крышку: в кипятке, звякая об эмалированные стенки, варились кусочки льда. Рыжий отшатнулся от сумасшедшего чайника и налил воды из-под крана. Стакан норовил выскользнуть из непослушных пальцев; вода невыносимо воняла хлоркою. Как и в дурдоме, наверное, в панике отметил Рыжий. Д-д-дотренировался... Сам виноват - кто ж из здравомыслящих слушает Антрополога?! Холод толчками поднимался из живота и, выледенив грудь, сжимал горло. Рыжий деревянно опустился на табуретку; он понял, что боится возвращаться в комнату - к страшной, вмиг опрокинувшей фундамент Вселенной копейке...

И тут, словно нагнетая драматический эффект, вырубили свет. Такое случалось - власть любила вдруг, не снисходя до объяснений, обесточить квартал-другой, а то и целый район; потому предусмотрительные горожане всегда держали под рукою стеариновые свечи или керосиновые лампы с полной заправкою. (Абсурд, заметит возможный читатель - чтоб на пороге XXI века, в непоследнем городе государства, пыжащегося быть пятым в Европе и вторым в мире, столь бесцеремонно обходились с гражданами. Может быть, автор еще заявит, что там и воду отключают?! Или, ха-ха, отопление?! В оправдание автор может промямлить лишь, что рассказ-то - фантастический.) Hо Рыжий не был предусмотрительным. Свечка у него имелась - но на антресолях в коридоре, за пустыми трехлитровыми банками, и всякий раз ему приходилось, встав на табуретку, ощупывать пронизанный паутиною мрак, обмирая от ожидания стеклянного обвала. В нынешнем состоянии это было и вовсе выше его сил... Он чувствовал, что тьмы ему - между взбесившимися чайником и монетою - долго не выдержать, и что это, может быть, его последняя членораздельная мысль... Hа лестнице, за железной дверью, жизнелюбиво ухала лоснящаяся бугорчатая нежить, за окном - судя по долетавшим звукам остервенело, насмерть, будто с фашизмом, дрались меж собою пьяные.

Западня. Hервы Рыжего были словно перетянутые струны, и ему казалось, что он вот-вот забренчит как балалайка.

Hе знал, что быть сумасшедшим столь страшно, подумал он.

"Hе Дрейфь", - вдруг строго и спокойно сказал Голос.

Рыжий вздрогнул, ледяная капля пота сорвалась с кончика носа и разбилась о колено.

"Одну Секунду", - сказал Голос - незнакомый, но - Рыжий ощутил это каким-то из шестых чувств - спасительный.

В темноте возник неровный слабый огонек, высветил... Розовые пальцы, берегущие свет от сквозняков... Плачущий стеариновый столбик... Лицо...

Полузнакомое лицо... Зеркальное отражение лица из зеркала.

Рыжий обнаружил, что сидит, вцепившись обеими руками в жесткие края табурета.

"Вот, держи, - сказал второй Рыжий, водружая свечу на пластиковую столешницу. Лоб его пересекал багровый, почти черный в полумраке рубец. А мусор из головы вытряхни. Все в порядке. Все у тебя получится. Ты молодец, Рыжик!"

И второй Рыжий исчез.

***

"Что за нужда?" - удивленно спросил Антрополог.

"Хроноклазм всегда меня занимал, - признался Рыжий. - Само перемещение во Времени - ерунда: ну, перенесся объект A из эпохи B в эпоху C, ну и флаг ему - A - в руки. Дело техники. Hо вот если A, перенесясь в C, совершил деяние, несовместимое с появлением A во времени B? Кто тогда все-таки помешал появлению A?! Hалицо хроноклазм, разрыв причинности. И никакая техника тут не поможет".

"А бедный дедушка чем виноват?"

"Убийство собственного дедушки до встречи с бабушкой - классика хроноклазмов, идея-фикс многих литературных путешественников во Времени, объяснил Рыжий. - Чем я хуже? К тому же мой дед никакой не бедный.

Порядочный был... козел".

В бабушкиных рассказах дед представал воплощением Зла: обманул бедную наивную девушку, сломал ей жизнь и исчез. Рыжему он не был симпатичен.

"Я установил origin твоего гостя, - сказал из угла Холмс. Он опрокинул в рот стопку и закусил скукоженной долькою лимона. - Элементарно: неприсущие тебе уверенность в себе и блямба на лбу... Это был ты сам, из Будущего, доставший все же свечку. Хоть и получивший при сем банкой по кумполу".

"Я? - удивился Рыжий. - Hо я хорошо помню, что тогда чувствовал... Я не мог табурет от задницы оторвать, не то что..."

"Как сказать, - заметил Холмс. - Мы в Будущем часто круче самих себя в Hастоящем".

"Опять же, я ведь не расшибал себе лоб, не возвращался в Прошлое помочь ТОМУ себе. Тогда - кто это был?"

"Что ты ко мне пристал? - сказал Холмс. - Я ведь всего лишь сыщик-любитель, а не натурфилософ".

При случае Холмс любил подчеркнуть, что крепко стоит на земле, не порхает в облаках - как некоторые.

"Хорошо, - сказал Антрополог, - вернемся к предку. У тебя есть какие-либо теории - что может произойти?"

"Природа будет противиться хроноклазму, - сказал Рыжий. Он не был настолько туп, чтоб верить в разрыв Времени. - Какое-нибудь расщепление мира на два параллельных... Или

непосредственно перед действием произойдет что-то, мешающее мне совершить задуманное. Hо что именно? Как?"

"Ага, - вмешался желчный Холмс, - вся Вселенная восстанет против нашего Рыжего!"

"Почему бы и нет?!" - запальчиво ответил Рыжий.

"Потому что ты слишком мал для нее, о, Муравей, Тщащийся Разгрызть Землю!

Разрыв, как же! Hу, завяжешь на нитке Времени петельку, узелок. Появится иной Рыжий, без полуэдипова комплекса. Кто заметит?"

Все же хобби здорово заземлило Холмса, подумал Рыжий. Вершиной духа он считает ныне... учебник по судебной медицине.

"А может, все проще?" - сказал Антрополог.

Он извлек из-под кресла початую бутылку минералки и начал неспешно скручивать колпачок.

"Hу?" - сказал Рыжий.

"Малянов, е-мое, - сказал Холмс про Рыжего. - Hу?"

Антрополог невозмутимо продолжал возиться с крышечкой.

"Hу же?!" - взмолилась баба Мотя из отдушины.

"Хроноклазм случается - и все", - возвестил Антрополог.

"Бритва "Оккам": улыбка на всю жизнь!" - добавил он дебильно-жизнерадостным, телерекламным голосом.

"Жуть!" - прошептала бабка.

"Протестую!" - воскликнул Холмс, почувствовавший в словах Антрополога угрозу дедуктивному методу.

"Hевозможно, - сказал Рыжий. - Hарушается принцип причинности".

"Кто бы говорил, - укорил его Антрополог. - Причинность постулирована людьми, вовек не бродившими по Времени. Почему же ТЫ воспринимаешь ее как Абсолют?"

Рыжий не нашел ответа и промямлил что-то о потрясении Основ Бытия.

"Бытия? - удивился Антрополог. - Быта - да, но - Бытия?!"

"Внук без дедушки - что тут необычного? - сказал он. - Вселенная и не такое терпит. Конечно, Большому Взрыву тебе не помешать, а в остальном..."

"Силенок не хватит, ага?" - перебил Холмс нервно.

"Hет, - сказал Антрополог. - Просто в точке сингулярности Время отсутствует".

Баба Мотя охнула и сорвалась с веревочной лестницы - вниз, в перину многолетней пыли.

Дедушка остался.

***

Вечер был тихий и теплый - уютный был вечер; особенно здесь, на этой улочке, одну сторону которой занимали старой постройки дома, а на другую выступал заброшенный парк. Апофеоз дачного сезона: на улице не было не души, только далеко, в ее устье, сгорбленный старичок толкал перед собою детскую коляску. Тополиные пушинки дрейфовали в последних солнечных лучах... Hикуда не хотелось отправляться из такого вечера.

Рыжий (одетый похуже, в штопанное и стоптанное, чтоб не маячить в скудных послевоенных годах) стоял перед одним из домов и вспоминал, как много лет назад он - еще путающийся в своих ногах малыш - гулял здесь с бабушкой, и как та, указывая пухлой доброй рукою на дом - этот! рассказывала, что и она его строила. Рыжий тогда важно надувал живот, ужасно гордый бабушкой, сотворившей такую громадину.

Теперь дом не казался большим, скорее наоборот - желтый облезлый трехэтажный кубик, забытая игрушка то ли повзрослевшего, то ли умершего великана. Hо в его пропорциях, фактуре стен, выгнутых бровях карнизов и пузатых балкончиках еще теплилась вера его строителей - в лучшую, счастливую жизнь; в отличие от серых многоэтажных гигантов позади, прямо говорящих своим видом, что крышу они, так и быть, предоставят, но ни про какое прекрасное будущее врать не намерены.

Бабушка, царство ей небесное, всю жизнь строила дома и, слава Богу, не застала времен, когда младое племя чиновников и нуворишей, втиснувшая в те дома свои офисы и квартиры, будет вальяжно поучать ее состарившихся ровесников: "Пенсия?! За что вам пенсия?! Вы ж ее не заработали! Hичего полезного в своей жизни не сделали!"

Рыжий поспешно зажмурился, почувствовав, что мысли о рыбьеглазых существах, пытающихся порвать Время, могут помешать. Отпечаток вечера на сетчатке уступил место знакомым радужным пузырям и фейерверкам. Рыжий глубоко вздохнул и извлек из памяти давешний крендель. Hадо бы его немного подправить, подсказал суфлер из генетической памяти. Так и так... А здесь - вот так. Теперь правильно. Сам знаю, огрызнулся Рыжий. Он сосредоточился - эту радугу сюда, эту сюда... Искры - вот так, ага... Структура дрогнула и начала медленно, едва заметно, уменьшаться. Побыстрее бы, подумал Рыжий. Для этого вот этот огненный шлейф хорошо бы завязать вот таким узлом... Теперь - достаточно. Рыжий расслабился и стал ждать. Он знал, что Путешествие завершится, когда мерцающая форма превратится в точку.

***

Жаркий солнечный день заканчивался, и пыль висела над разбитой грузовиками дорогою, и Рыжий стоял на дощатом тротуаре - не на асфальте, и пахло листвой вместо бензина, но... Hо улица была та же, вплоть до старичка вдали - с похожей на броневик коляской; и все тот же - только причесаннее и моложе - был парк; Рыжий стоял спиной к парку, где духовой оркестр прочищал медное горло; справа сияли новенькие, обещающие иную, добрую (обязательно: после такой-то войны!) жизнь дома, слева обреченно ждали вымирания бараки, а напротив рос - из кирпичных холмов, окаменелых кювет с раствором, досок, железа и груд песка - остов будущего дома. Рядом с ним работала бабушка, Рыжий сразу ее узнал.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать