Жанр: Боевики » Марина Воронина » У смерти женское лицо (страница 59)


Глава 20

Капитан ФСБ со смешной фамилией Колокольчиков, всю жизнь причинявшей ему массу неприятностей, сидел дома и занимался делом, которое забросил много лет назад, — грыз ногти. Время от времени он бросал на них быстрый взгляд, чтобы проверить, сколько осталось, и снова начинал грызть, сплевывая отходы производства на выложенный потертой и местами отставшей полихлорвиниловой плиткой пол кухни. Плитка была двух цветов — ужасного синего и дикого бирюзового и располагалась в шахматном порядке. Кое-где в этой шахматной доске зияли неопрятные грязно-серые квадраты, образовавшиеся в тех местах, где плитка отвалилась совсем, обнажив бетон перекрытия. Колокольчиков между делом подумал о том, что вместо того, чтобы грызть ногти, он вполне мог бы приклеить отставшую плитку, скоротав тем самым время и сделав в высшей степени полезное дело — подумал привычно, без энтузиазма, но и без раздражения, точно зная, что ничего приклеивать он не станет, а станет все так же сидеть у окна, курить, грызть ногти и ждать телефонного звонка... по крайней мере, до завтра. Если же и завтра ему не позвонят, это будет означать, что Птица действительно подалась в бега, каким-то совершенно мистическим образом почуяв интерес к своей персоне со стороны его департамента, и тогда придется признать, что разработанная им операция провалилась на все сто процентов... Фактически это означало бы, что капитан Колокольчиков напрасно продал душу дьяволу, не получив взамен ничего, кроме угрызений совести.

Он поймал себя на том, что думает о Кате Скворцовой как о Птице, и поморщился — налицо была явная попытка самообмана. Думать о ней так, называть ее так было проще, как будто речь и вправду шла о какой-то совершенно незнакомой женщине, охраннице и курьере Головы-Щукина, бешеной твари по кличке Птица, а не о Кате Скворцовой, которая... Которая что? Которая однажды треснула капитана Колокольчикова, тогда еще старшего лейтенанта, молотком по башке, приковала его к радиатору парового отопления его же наручниками и сперла у него табельное оружие? Или которая перестреляла кучу народа, ураганом пройдясь по московскому закулисью и оставив за собой пунктирную линию трупов? Или это та Скворцова, из-за которой погиб майор Селиванов, один из немногих людей, кого капитан по-настоящему уважал? Та самая, из-за которой ублюдки Головы поставили на перо Андрюшку Фомина, только и успевшего, что закончить училище да замарать свою совесть по прямому наущению капитана Колокольчикова?

«Пошел к черту, идиот, — сказал себе Колокольчиков. — Это та самая Скворцова, к которой некий оперуполномоченный уголовного розыска со странной фамилией питал довольно нежные чувства и которая потом вытащила этого дурака-оперуполномоченного с того света, хотя могла бы просто бросить его там — пускай бы подыхал, недоумок... И ведь что самое противное, этот ее благородный поступок был, пожалуй, одной из самых больших ошибок в ее жизни. Если смотреть под определенным углом, то этот поступок выглядел явной глупостью, за которую теперь ей приходилось расплачиваться».

Впрочем, расплачивалась Скворцова, как всегда, сполна, с лихвой. Она всегда шла ва-банк, прямо и дерзко, и всегда выигрывала — наверное, потому, что она всегда готова идти до конца и не на словах, а на деле... до самого конца, без оговорок и ограничений, без всяких там «а если» и «быть может». Полковник Соболевский зря подозревал в ней профессионала — она просто не умела сдаваться и обладала талантом выживать там, где любой другой человек наверняка откинул бы копыта.

Капитан оставил в покое ногти и закурил. Было утро, но он не пошел на службу — следуя тайной договоренности с Соболевским, он переключил каналы связи на свою квартиру и теперь сидел здесь, дожидаясь звонка с поста прослушивания или от наблюдателей, третий день следивших за квартирой Птицы. Ему приходилось прятаться от сослуживцев — стукач, в существовании которого никто не сомневался, до сих пор не был выявлен, и Птица по-прежнему оставалась единственным козырем в колоде полковника Соболевского, то есть оставалась бы, если бы хоть кто-нибудь знал, где она в данный момент находится.

Сидеть на табуретке было неудобно — затекала спина, и капитан, прихватив с подоконника пепельницу, переместился прямо на пол. Здесь было уютнее, но теперь взгляд его упорно натыкался на стоявший здесь же, на полу, телефонный аппарат, поскольку больше смотреть было не на что.

Он смотрел на телефон со смешанным чувством надежды и опасения. Ему очень хотелось, чтобы тот наконец зазвонил, но он не совсем четко представлял себе, что станет делать, когда это произойдет. Продолжать следить за Птицей означало снова идти на риск потерять ее из вида... И вообще, капитан чувствовал, что с этим затянувшимся делом пора кончать. Голова не был идиотом, да и все, что удалось им узнать об этом деятеле, говорило о том, что отрава, которую он распространял, была изготовлена не здесь. Партия поддельного лекарства, попавшая в руки Щукина, была огромной, но не бесконечной, и Голова мог свернуть свой бизнес раньше, чем его удалось бы схватить за руку. Капитан чувствовал, что это может произойти в любой момент — сегодня, завтра... возможно, это произошло вчера. Возможно, партия товара, с которой так лихо ускользнула Птица, была последней, и тогда Голова может уйти

безнаказанным... Да и не в Голове дело. Дело в том, сколько еще детей пострадают от его зелья — десять, сто, тысяча? Птица спутала все планы, но надежда была только на нее.

Колокольчиков принял решение, хотя и сомневался, что оно будет одобрено полковником. Полковник Соболевский был честным человеком — ровно настолько, насколько это возможно для человека его профессии, — но он являлся прежде всего профессионалом, помешанным на конспирации, профессиональных приемах, чести мундира, интересах государства и прочем выспреннем дерьме. Ему проще было собственными руками пристрелить Щукина, чем допустить мысль о том, что Птицу можно посвятить в служебную тайну, предварительно не завербовав. Колокольчиков не сомневался в том, что на вербовку Катя не пойдет. Пожалуй, он мог бы даже заранее угадать все те слова и выражения, которые та произнесет в ответ на подобное предложение... Один намек на то, что такое возможно, привел бы ее в ярость. Тем не менее Колокольчиков собирался открыть Птице глаза на то, что творилось вокруг, в глубине души побаиваясь того, что она могла оказаться полностью в курсе. В конце концов, нормальный, дневной мир по каким-то неизвестным причинам упорно отторгал ее, несмотря на все ее попытки жить, как все, так что она вполне могла прийти к решению всерьез попытать счастья на ночной стороне.

Сигарета обожгла губы. Колокольчиков зашипел, воткнул окурок в пепельницу и немедленно закурил снова, между делом отметив, что в пачке осталось всего три или четыре сигареты. «Много курю», — безразлично подумал он, и тут телефон взорвался звоном. Колокольчиков от неожиданности отпрянул назад, больно треснувшись затылком о ребро батареи, и схватил трубку.

— Рыба, — сказал он в микрофон.

— Старик, — ответили ему. — Отметка пять.

— Оба-на, — не сдержавшись, сказал он. Полученное им сообщение означало, что Птица вошла в подъезд своего дома пять минут назад. На том конце провода воцарилось несколько удивленное молчание, и он, спохватившись, добавил: — Сателлит.

Это был приказ продолжать наблюдение.

Все это очень напоминало детские игры в шпионов с паролями, условными фразами и накладными бородами из пакли, но Колокольчиков, поближе познакомившись с методами работы своего учреждения, долго шарахался от каждой тени и так и не освоил заново тонкое искусство слепой веры в тайну личной переписки и телефонных переговоров. Положив трубку, он показал телефону кулак с отставленным средним пальцем, и телефон немедленно зазвонил снова.

Звонили с поста прослушивания — сообщить, что по интересующей капитана квартире кто-то ходит. Он снова повесил трубку и начал было вставать, но замер в неудобной позе, внезапно впав в нерешительность. Пока он будет добираться до Арбата, Птица может сто раз уйти — на время или насовсем. Вряд ли она собиралась задерживаться в своей квартире. Скорее всего она зашла просто собрать вещи или выпить чашечку кофе, как во время первой их встречи. Колокольчиков невольно потрогал голову в том месте, куда три года назад пришелся удар молотком. История, похоже, повторялась, исчерпав запас возможных подлостей: он опять охотился за Скворцовой, и опять никто при этом не гарантировал целость его черепной коробки.

После недолгого раздумья Колокольчиков снял телефонную трубку и набрал номер Скворцовой. Он ждал долго, вслушиваясь в длинные гудки, но к телефону никто не подошел. «А ты чего хотел? — спросил он у себя. — Решить все проблемы, сидя на полу в кухне? Она не такая дура, чтобы, тайком пробравшись домой, отвечать на телефонные звонки. Вообще, это была дурацкая затея — звонить ей по телефону. Чего я добивался? Предупредить об опасности? Так это еще неизвестно, кто представляет для нее большую опасность — Голова или я. Так или иначе, теперь она знает, что за квартирой кто-то наблюдает, а Соболевский в ближайшее время узнает, кто ее об этом проинформировал. Интересно, как ему это понравится? Ничего, я это как-нибудь переживу. С Птицей надо входить в контакт, и чем скорее, тем лучше, пока либо она сама, либо мой полковник не наломали дров».

Он быстро оделся и почти выбежал из квартиры, пытаясь убедить себя в том, что действует в интересах следствия, а вовсе не пытается исправить то, что сам же и наворотил, и спасти Птицу, которая, судя по всему, готовилась сунуть голову в пасть льва.

Выделенная ему Соболевским неприметная «шестерка», отличавшаяся от тысяч своих сестер разве что антенной радиотелефона на крыше, с покинутым видом стояла у подъезда. Колокольчиков торопливо отпер дверцу и втиснул свое крупное тело на водительское место, отчего машина заметно просела на амортизаторах. Капитан торопливо вставил ключ в замок зажигания и запустил двигатель. Его не отпускало непонятное ощущение — ему казалось, что речь идет о жизни и смерти и все решают минуты... пока что только минуты, но вот-вот счет должен был пойти на секунды, и он очень боялся не успеть.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать