Жанр: Современные Любовные Романы » Мэгги Дэвис » Шалая любовь моя (страница 12)


— Фантастика! — проронила Джемми. — Абсолютная фантастика! Я не видела столь подробного освещения событий в газетах «Сегодня» и «Доброе утро, Америка» со времени ситуации с иранскими заложниками. Ирвинг Фишман будет в экстазе. Теперь гарвардский псих заслужил отличную репутацию в сфере общественной информации. Хотя, — Джемми подняла глаза и устало улыбнулась, — похоже на то, что большую часть работы проделали вы с подругой.

— Бедная Кэнди! — с искренним сочувствием промолвила Лейси. — Для нее это оказалось вовсе не так уж замечательно — и это после того, как она вложила в рекламу Поттси столько труда. Когда произошло замыкание проводов под крышей и появились целые фонтаны искр, две фигуры выползли из… э-э… — Лейси в замешательстве ощутила, что заливается румянцем. — В общем, Поттси развлекался с певицей из панк-рок-группы в той крысиной норе под подиумом, когда доски задымились. Я как раз демонстрировала суперэкстравагантную модель от братьев Фишман. А когда обернулась, обнаружила перед собой совершенно голого Поттси. Противно говорить, но эта нелепая публика приняла увиденное за часть шоу и только раззадорилась. Они верещали, аплодировали и бисировали, а пока Поттси метался в разные стороны, пытаясь натянуть штаны, заявились пожарные и вклинились в толпу на танцплощадке со своими огромными брезентовыми шлангами.

— А как же твоя подружка? — осведомилась Джемми.

— Не хочет и слышать о Поттси, — вздохнула Лейси. — Кэнди определенно сыта Гарвардом по горло.

— Ну, что ж, — Джемми потерла веки, словно у нее болели глаза, — строго говоря, подобная статья не для «Каприза». Но, по-моему, Глория может ее пропустить. Я подам это как отчет самого непосредственного свидетеля, но никоим образом не участника событий. Тем более модели, демонстрировавшей коллекцию Ирвинга Фишмана. Хотя при сложившихся обстоятельствах вряд ли кого-нибудь это будет интересовать.

— Вы хотите сказать, что такой материал пойдет?! — ощутив нервный ком в горле, с трудом проговорила Лейси. — Вы хотите, чтобы я написала… после всего, что произошло?! Но… мне казалось, что… это мой полный провал?!

— Все зависит от того, что ты напишешь в своей статье, — закрывая глаза, сказала ответственный редактор.

Несмотря на головную боль, Лейси удалось изобразить ослепительную улыбку.

— Поверьте, Джемми, я обещаю больше никогда не впутываться в рекламные кампании. Кстати, мне с самого начала не хотелось в этом участвовать. Чего мне хочется, — мечтательно добавила она, — так это вернуться к миру и покою, обычно царящим у нас в редакции.

7

Но мир и покой не воцарились.

Два дня спустя, когда утром персонал «Каприза» потянулся в просторное, переполненное людьми помещение редакции, главный редактор Глория Фарнхэм, одетая в элегантный замшевый костюм от Теда Лапидуса, встретила их с вымученной улыбкой.

— Итак, милые мои, — заглушая утренний редакционный гомон, сообщила она, — очень не хочется вам говорить, но сегодняшний график работ полетел в тартарары, так что не начинайте ничего важного! — Как только работники журнала отложили дела и обернулись к ней, Глория продолжила: — Хочу сообщить, что произошло… Новые владельцы журнала созывают собрание сотрудников.

Воцарилось гробовое молчание, но через секунду кто-то выкрикнул:

— Новые владельцы?!

— А вы прочтите свои уведомления, — оглядывая присутствующих, ответила Глория. — Боже мой, а где, кстати, они? Прошу отыскать их немедленно. И через полчаса продолжим разговор в конференц-зале.

Аккуратно отпечатанные уведомления Джем-ми Хэтуорт нашла под подносом с утренним кофе и свежими пирожными.

— Нет, это свыше моих сил! — воскликнула она. — Мне говорили, что наш издательский комплекс запродали конгломерату, а я отказывалась верить. Но это правда! Сами поглядите.

Макетчик Майк наконец зачитал уведомление вслух — для тех, кто не получил своего экземпляра.

— В девять тридцать в большом конференц-зале на двенадцатом этаже состоится собрание сотрудников с целью знакомства с новыми владельцами издательского комплекса «Каприз». Явка обязательна.

Уже в начале десятого все сотрудники журнала «Каприз» молча потянулись к лифтам. Стоя в холле, Лейси вполголоса выразила надежду, что новые владельцы, возможно, позаботятся, чтобы у младших обозревателей появились наконец собственные столы.

— Не слишком надейся, — негромко процедила в ответ Джемми Хэтуорт. — Быть может, к пяти часам стол не понадобится уже никому из нас.

Когда Лейси, Джемми Хэтуорт и макетчик прибыли, большой конференц-зал на двенадцатом этаже издательского комплекса «Каприз» быстро наполнялся людьми. Свободных сидений не было. Пришедшей троице пришлось занять далеко не самые удобные места — в левом крыле пятого ряда, перед самой трибуной. Как заметил макетчик, слишком близко от роковой черты.

— Интересно, что нас ждет? — вполголоса поинтересовалась Джемми Хэтуорт. — Нам хоть дадут последний обед из бифштекса и омара?

— На самом деле это те самые парни из конгломерата, — негромко сказал макетчик. — На нас придет полюбоваться более высокое начальство, верховенствующее над начальством издательского комплекса «Каприз». Только и всего. Из утренних сплетен я узнал, что конгломерат, откупивший нас, — это тигры и волки с Уолл-стрит, заграбаставшие полдесятка калифорнийских банков. Чую, пахнет страхом, — проговорил макетчик, вдыхая воздух. — Половина здешней толпы понимает, что через полгода их здесь не будет. От хищников вроде Майкла Эскевария пощады не жди.

Достав из кармана свернутый трубочкой журнал «Народ», он через Джемми Хэтуорт протянул его Лейси и задушевно прошептал:

— «Прочти и возрыдай». Тут жизнеописание наших новых хозяев.

В ту самую минуту, когда Лейси открыла журнал, аудитория вдруг оживилась. Гомон постепенно стих, когда полдюжины мужчин в строгих деловых костюмах поднялись на сцену и расположились возле трибуны.

Лейси тотчас же убедилась, что в облике пришедших действительно есть что-то волчье — поджарые тела, вытянутые челюсти, все одеты в костюмы-тройки в стиле братьев Брукс, темно-серого цвета или в тоненькую черную полоску. «Волки с Уолл-стрит» оказались опрятными, подтянутыми и грозными. Все они были примерно одинакового роста, за исключением одного, на два-три дюйма выше остальных и одетого в черный итальянский костюм, сидевший на его могучей, широкоплечей фигуре как влитой.

Группа администраторов почтительно расступилась, уступая дорогу великану. Тот взошел на трибуну и положил на нее исписанный листок. Потом поднял темноволосую голову и оглядел собравшихся взглядом человека, привычного к процедурам знакомства с сотрудниками купленных предприятий. Французские манжеты его шелковой рубашки были чуть видны из рукавов, демонстрируя массивные золотые

запонки. На пальце левой руки выделялся золотой перстень с бриллиантом голубой воды.

— Майкл Эскевария, — макетчик протянул руку, чтобы постучать по лежащему на ко'ленях Лейси журналу. — Отец баск, мать ирландка, вырос в сиротском приюте, работал докером, конюхом в Бельмонте, строителем, далее стал биржевым магнатом по части недвижимости, а три года назад в возрасте тридцати четырех лет ворвался на фондовый рынок, как Чингисхан.

— Ой-ой, — вытаращив глаза, проронила Лейси.

— Доброе утро, — произнес ровный, спокойный голос черного кугуара. — Я Майкл Эскевария, президент и председатель совета директоров фирмы «Эскевария энтерпрайсиз, ин-корпорейтед», которой теперь принадлежит ваша компания. — Он склонил голову, чтобы заглянуть в листок. — Я знаю, что большинству из вас интересно узнать, что на период в три месяца не будет никаких изменений в штатном расписании журнала и его филиалов. Это должно снять основную часть ваших вопросов.

— Ублюдок, — отчетливо произнес мужской голос позади Лейси.

Он молниеносно окинул холодным взглядом первые ряды, словно комментарий был услышан и принят к сведению.

— Однако я здесь для того, чтобы сообщить, что в этот период административная группа «Эскевария энтерпрайсиз», — продолжал президент и председатель совета директоров фирмы «Эскевария», указав на собравшихся позади, — представленная здесь, будет осуществлять постоянный эффективный контроль над результатами проделанной работы. Джордж Хенли, новый вице-президент правления журнала, посвятит вас во все детали.

Он продолжал рассматривать передние ряды, больше не заглядывая в листок, словно эта речь после захвата стольких компаний стала для него рутинной процедурой.

Лейси ощутила, как тиски минутного шока отпускают ее, сменяясь знакомым ощущением паники.

Это он! Этот богатырь в дорогом итальянском костюме — не Майкл Эскевария, президент и председатель совета директоров, а воплощенное безумие той чудесной ночи в пентхаузе! Это он, черный кугуар, Гора Рашмор и цирковой акробат. А заодно человек, по-прежнему считающий Лейси Кингстоун публичной девкой!

Лейси начала съезжать по спинке сиденья вниз, не без труда просунув свои длинные стройные ноги под переднее сиденье, чтобы оказаться как можно ниже, подальше от его глаз. Она поднесла трясущиеся пальцы к виску, словно обдумывая, как бы в ближайшие пару минут выбраться из большого конференц-зала. Нужна широкополая шляпа, чтобы надвинуть ее пониже, и темные очки. Или надо превратиться в Белого Кролика и юркнуть в ближайшую щель.

«Вообще-то, — борясь с захлестывающим ее чувством ужаса, думала Лейси, — мне следует не предаваться панике, а сделать что-нибудь реальное. Например, опуститься на четвереньки, проползти под ногами сотрудников журнала, добраться до прохода, затем по-пластунски доползти до выхода. Ибо человек на сцене, только что купивший „Каприз“, — тот самый человек из Талсы, с которым она провела ночь в роли шлюхи. А ведь его полторы тысячи долларов по-прежнему у нее!»

— Это означает, — продолжал холодный, уверенный голос, — что в ближайшие месяцы все работы издательского комплекса «Каприз» подвергнутся пристальному контролю с целью получения рекомендаций по пересмотру штатного расписания или замены работников в случае необходимости. В тот же трехмесячный период…

Лейси уже почти лежала на сиденье. Сердце ее колотилось, одна рука прикрывала журналом голову, чтобы скрыть бросающийся в глаза пресловутый пепельный цвет волос. Надо было сбрить волосы. Лейси зажмурилась. Надо было как-нибудь избавиться от изумрудных глаз. Несомненно, он помнит, как они страстно, мечтательно смотрели на него, когда он обнимал Лейси и так нежно, пылко ласкал ее в ту ночь в пентхаузе.

— Да что ты делаешь?! — прошипела Джемми, когда Лейси съехала еще ниже.

Хлоп! Сиденье откинулось в вертикальное положение; Лейси опустилась чересчур низко и соскользнула на пол, усевшись на покрытый ковром бетон, словно в мышеловке, — спина уперлась в сиденье, а ноги застряли под передним рядом.

— …Это поможет выявить вашу квалификацию, — продолжал президент и председатель совета директоров «Эскевария энтерпрайсиз». Его голова повернулась в сторону неожиданно громкого и непонятного звука.

Наступила напряженная тишина.

— Эй, детка, что с тобой? — выкрикнул вдруг макетчик, пролезая мимо Джемми Хэтуорт, чтобы помочь Лейси подняться.

Кто-то из задних рядов поинтересовался:

— Ей что, плохо?

— А разве всем нам хорошо? — отозвался кто-то с другого конца аудитории.

Поскольку ноги Лейси прочно застряли, макетчик и сидевший справа от Лейси человек из рекламного отдела бросились ей на помощь. Человек из рекламного отдела неуклюже держал ее под мышки, а макетчик не без энтузиазма провел руками по ее бедрам, нащупав колени, и помог высвободить их. Наконец, с помощью обоих мужчин растрепанная, зардевшаяся Лейси поднялась на ноги.

Чего ей хотелось меньше всего на свете — так это стоять лицом к сцене.

Президент и председатель совета директоров наблюдал за спасательной операцией в левом крыле зала с каменным лицом. Теперь же его холодный, оценивающий взгляд упал на Лейси — единственную сотрудницу, осмелившуюся перебить его, окинул взглядом ее элегантную, стройную фигуру в костюме от Джеффри Бина. Он смотрел на нее с явно возрастающим интересом мужчины, который увидел восхитительно красивую девушку.

Молчание затягивалось. Задумчивый взгляд председателя совета директоров задержался на стянутых узлом волосах Лейси и выбившихся из прически пепельных локонах. Затем медленно пропутешествовал к широко раскрытым изумрудным глазам, а далее к онемевшему разинутому рту. Через пару секунд, дав понять, что она узнана, глаза его потемнели — зрачки расширились, как от шока. В них застыл антарктический холод.

Некоторое время они пристально смотрели друг на друга.

Не отводя испытующего взгляда от Лейси — ее колени подкосились, и она медленно села, — президент и председатель совета директоров командирским жестом поднял руку и указательным пальцем поманил к себе кого-нибудь из стоящих позади администраторов. Молодой человек в костюме в полоску подскочил к черному кугуару. Президент сказал ему что-то, не поворачивая головы и не сводя глаз с Лейси. Серо-полосатый администратор тотчас же покинул сцену.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать