Жанр: Современные Любовные Романы » Мэгги Дэвис » Шалая любовь моя (страница 22)


— Я слыхал, у него какие-то чисто финансовые неприятности, хотя, быть может, и стоило бы таких развратников сажать за решетку. Правду сказать, нынче утром в закусочной на Тридцать первой улице, куда я зашел проглотить кофе с пончиком, мне сказали, что фотограф Питер Дорси велел переадресовывать свою корреспонденцию в траппистский монастырь в Вермонте. Откровенно говоря, это выглядит странно, поскольку известно, что Питер Дорси не католик.

— Не могу поверить! — в ужасе воскликнула Лейси, в глубине души понимая, что все это правда.

Едва покинув чердак «Братьев Фишман», Лейси бросилась в телефонную будку на углу Тридцать первой улицы и Седьмой авеню, чтобы позвонить в редакцию.

Джемми Хэтуорт подтвердила, что все обстоит именно так. Фирма «Питер Дорси фотогрэфикс, Инк.» внезапно прекратила свою деятельность, оставив на произвол судьбы несколько заказов ряда крупнейших нью-йоркских журналов мод и рекламных агентств. Включая и крупный заказ «Каприза». Художественная редакция журнала в истерике. Действительно, перед самым отъездом Питер Дорси звонил одному из своих приятелей в «Ярмарку тщеславия» и сказал, что добровольно уходит в монастырь траппистов, потому что всю жизнь об этом мечтал.

— Не может быть! — простонала Лейси, повесив трубку. Теперь она с опозданием припомнила, что во время совместного обеда с Майклом обвинила Питера Дорси во всех своих жизненных бедах. Но всякий, кто ее знает, не стал бы принимать эти слова всерьез, не правда ли? Она ведь выпила не один бокал вина и к тому же валилась с ног от усталости! Что еще она там наговорила?! Что-то о дорогих сигарах и коммунистической Кубе Фиделя Кастро. Пожалуй, Куба пока в безопасности.

Случившееся яснее ясного. Ни с того ни с сего человек не станет закрывать фирму, чтобы уйти в монастырь, не будучи при этом даже католиком. Хоть Питер Дорси вполне заслужил подобную участь, но все-таки это вина Лейси. Естественно, она полностью отдает себе в этом отчет и должна принять на себя ответственность.

И, как бы в подтверждение могущества Майкла Эскевария и его неусыпного надзора, она тут же увидела своего нового сопровождающего, который стоял в дверном проеме в восточной части Тридцать первой улицы, засунув руки в карманы плаща. Вот и верь после этого обещаниям Майкла, что слежки больше не будет. До тех пор, пока она работает в «Капризе», — теперь уже недолго осталось — детективы будут ходить по пятам и вынюхивать, где она и чем занимается, чтобы гарантировать, как считает Майкл, соблюдение сделки.

И тут колени Лейси подкосились, и она прислонилась к стенке будки — на нее вдруг нахлынуло воспоминание о каком-то неприятном разговоре в квартире в Саттон-Плейс; воспоминание не слишком ясное. Но, кажется, она разболтала обо всем случившемся с ней и Бобби Салливаном на переднем сиденье «Бьюика» в ту роковую ночь после выпускного бала шесть лет назад. Неизвестно, чего ради она об этом рассказала. Вот только наяву это было или во сне? Лейси постаралась вспомнить, но ничего не вышло — в голове царила полнейшая неразбериха.

Трясущимися руками она набрала номер справочной и выяснила телефон фирмы «Гаррисон, Салливан и Вимс, дипломированные общественные бухгалтеры» в Ист-Хэмптоне. В те несколько мучительно долгих мгновений, пока Бобби Салливана подзывали к телефону, Лейси вдруг вспомнила, что не обменялась с ним и десятком слов после окончания школы, потому что между ними стеной встали ужасные воспоминания. Совершенно неудивительно, что в голосе Бобби, наконец взявшего трубку, сквозила настороженность.

— Лейси, это действительно ты? Послушай, откуда ты звонишь? — удивленно осведомился он.

— Из Нью-Йорка, из телефонной будки. — Лейси ладонью зажала свободное ухо, чтобы заглушить шум манхэттенских улиц и воскликнула: — Бобби, у тебя все в порядке? Я имею в виду, контора «Гаррисон, Салливан и Вимс» еще не вылетела в трубу? Сегодня утром все было нормально, когда ты пришел? Не было никаких происшествий?

Бобби Салливан явно встревожился:

— Ты звонишь из телефонной будки?! Ты имеешь какие-нибудь сведения, Лейси?.. До тебя дошли слухи о заложенной бомбе?

— О бомбе?.. — слабым голосом переспросила Лейси. Нет, вряд ли Майкл Эскевария зайдет так далеко. — Я звоню, чтобы… О Бсже милостивый, Бобби, я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!

Но ведь никаких гарантий нет, не так ли? Та ночь, проведенная с Бобби, оставила в душе Лейси шрам на всю жизнь, спорить не о чем.

Тут в телефонной трубке явственно стали слышны громкие звуки и суета.

— Мы начинаем эвакуацию, — перекрикивал шум Бобби Салливан. В голосе его сквозило отчаяние. — Лейси, не вешай трубку… Ох ты, Боже мой, я же знал, что не следует оформлять налоговые документы для тех парней из Квинса! Лейси, а твой нью-йоркский информатор не говорил, что именно надо искать? То есть я хочу спросить, — он стал говорить еще громче, заглушая грохот мебели и испуганные вопли, — она больше или меньше обувной коробки, какого цвета? Скажи, что тебе…

Но Лейси уже повесила трубку, решив, что больше ничего не может сделать, без сил прислонившись к стенке будки и закрыв глаза. Либо в конторе Бобби Салливана в Ист-Хэмптоне есть бомба, либо нет. Если имеешь достаточно денег, то, пожалуй, можешь нанять кого угодно, а денег у президента «Эскевария энтерпрайсиз» хоть отбавляй.

Есть только один надежный способ выяснить, что происходит.

— Я бы хотела поговорить с

мистером Майклом Эскевария, — сумела она выговорить, когда на звонок ответила телефонистка компании. Тут же послышался ответ секретарши Майкла. Лейси прикусила губу, внезапно на нее нахлынули сомнения.

— Позвольте узнать, кто звонит? — произнес холодный, отчетливый голос секретарши.

Лейси и не думала, что когда-нибудь в жизни ей доведется, скажем, позвонить ему на работу. Возможно, ее не соединят. Как ни крути, он — один из богатейших и могущественнейших людей в стране. Секретарши для того и существуют, чтобы отфильтровывать тех, кто не интересует их шефа. Быть может, он и не захочет слышать о ней после того, как она запустила в него туфлю в ту памятную субботу.

— В данную минуту у него совещание, — продолжала секретарша. — Назовите свое имя и номер телефона, я передам ему, когда он освободится.

— Лейси Кингстоун, — без всякой надежды ответила Лейси.

К ее большому удивлению, прошло не больше секунды, когда в трубке зазвучал властный голос Майкла Эскевария:

— Лейси, что произошло?

Лейси лишь вцепилась в телефонную трубку обеими руками, не в силах говорить от внезапно налетевшего шквала эмоций. Он на месте! Он хочет говорить с ней! Значит, он больше не сердится, иначе не стал бы отвечать так скоро, когда секретарша сообщила, кто звонит! А сейчас его негромкий, спокойный, хорошо знакомый, любимый голос прозвучал так близко, что Лейси на секунду растерялась. Она почувствовала, как волна счастья захлестнула ее.

— О, Майкл! — воскликнула она. До чего приятно сознавать, что могущественный президент и председатель совета директоров огромного конгломерата готов с тобой поговорить, хоть ты на прощание и запустила в него туфлей. Большинство мужчин ни за что не простили бы этого.

— Лейси, у меня важная встреча. — В его тоне проскользнули нотки беспокойства и даже озабоченности. — В чем дело? С тобой что-нибудь стряслось?

— Да нет! — Лейси не знала, с чего начать, и, немного помолчав, выпалила: — Где Питер Дорси? С ним произошло что-то ужасное, не так ли?

— А, понимаю! — Голос его изменился, стал прохладнее: — У твоего давнего приятеля небольшие финансовые затруднения. Наверно, ты и сама об этом слышала. — И вдруг с беспокойством: — Он угрожал тебе?

— Угрожал? О, нет! Пожалуйста, не вынуждай его становиться монахом! Он ведь так еще молод!

— Так ты за этим звонишь? — мрачно откликнулся Майкл. Тон его был весьма холоден. — Чтобы похлопотать об этом… фотографе? У него в Калифорнии жена с дочерью. Они согласились временно принять его к себе.

— Вот горе! — простонала Лейси, съезжая спиной по дверце будки и не обращая внимания, что собравшиеся снаружи человек пять стучат монетами по стеклу и показывают на часы. — Бейлифы пришли, забрали оборудование Питера, отослали его моделей прочь и закрыли студию. Должно быть, это было ужасно.

— Честное слово, я не понимаю твоей озабоченности, — рыкнул Майкл. — Особенно учитывая, как он с тобой поступил.

Лейси снова вздохнула. Значит, он все-таки неправильно понял ее реплику, оброненную за обедом. Майкл Эскевария полагает, что это был Питер Дорси — не Бобби Салливан, а Питер Дорси.

Неизвестно, лучше это или хуже.

— На самом деле Питер Дорси меня вовсе не волнует. Он получил то, что заслужил. Я просто…

Она закусила губу. «Забудь о Питере Дорси, — Приказал внутренний голос. — Теперь важно лишь то, что Майкл все еще говорит с тобой, притом весьма спокойно и рассудительно».

— На самом деле я просто не понимаю, — покорно проговорила она, — с какой стати тебе беспокоиться? После того, что было в субботу.

Наступила долгая пауза. А потом президент и председатель совета директоров хрипло произнес:

— Лейси, я не хочу, чтобы тебе причиняли неприятности, понимаешь? Мне это не нравится, даже если все было в прошлом. Особенно в прошлом, когда ты была совсем молоденькой и не могла за себя постоять. Не знаю, о чем думали твои родители, отпуская тебя одну в Нью-Йорк заниматься фоторемеслом.

Разговаривая таким заботливым, ласковым голосом, Майкл способен затронуть самые нежные струны ее души.

— Майкл… — начала она. «Нужно так много ему сказать! Быть может, между нами еще не все кончено», — подумала Лейси, удивившись внезапно всколыхнувшейся в душе радости.

— Извини, у меня срочная встреча, — перебил он. — Сейчас у меня нет времени на обсуждение подробностей. «Ролле» захватит тебя в пятницу в обычное время. Ты не возражаешь?

— О, нет, конечно, нет! — поспешила заверить Лейси. — Да, я действительно хочу поговорить с тобой, хочу объяснить…

— В пятницу, — лаконично бросил он и повесил трубку.

Лейси собрала монеты и вышла из телефонной будки, у которой собралась возмущенная толпа. Похоже, она все-таки не проговорилась Майклу о Бобби Салливане. Иначе на востоке Лонг-Айленда давным-давно зияла бы глубокая воронка.


А в пятницу утром Лейси вызвали в кабинет главного редактора Глории Фарнхэм, где работники редакции распивали шампанское, хотя едва пробило десять.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать