Жанры: Детские Приключения, Приключения: Индейцы » Николай Внуков » Слушайте песню перьев (страница 14)


Чужая река Нида текла перед ним, и нужно было попасть на тот берег.

— Ты хорошо плаваешь? — спросил он поляка.

— Как сказать… — замялся поляк.

И тут совсем рядом с треском разорвался воздух, залаяли собаки, закричали какие-то люди, и все это покрыл звонкий удар, от которого вздрогнула земля.

— Ложись! — крикнул Ян. — Это они!

Станислав метнулся назад, в подлесок, упал на землю и замер, затаился, сдержав дыханье. Ян упал рядом, зарывшись лицом в траву и охватив голову руками, словно закрывая ее от удара.

Автоматная очередь остригла верхушки кустов над ними. Откуда-то справа громко дудукнул пулемет. Пули с фырканьем просекали листву, с чмоканьем ударяли в стволы деревьев. Казалось, выстрелы гремели со всех сторон. Огонь был частым и суетливым.

«Значит, они все-таки нашли нас, — подумал Станислав, теснее вжимаясь в землю. — А у нас нет ничего, даже хороших ножей…»

Пронеслась мысль о бесполезности жизни. Что он успел сделать на земле? Два Больших Солнца назад его посвятили в воины. Потом Европа. Знакомство с языком. И едва он начал понимать жизнь белых и привыкать к ней, как началась война.

Сколько молодых воинов шауни погибло вот так, как погибнет сегодня он, не успев убить ни одного настоящего врага…

Станислав врыл пальцы в землю. Нет! Он не умрет. Он не может умереть. Он еще не выполнил заветов отца — защитить мать, отомстить тем, кто принес ей страдание, снова стать свободным человеком и возвратиться на землю своих предков.

Затрещали кусты, и прямо на Станислава и Яна выбежал шваб с автоматом в руках. Он остановился, прижал автомат к бедру, дал очередь в кусты позади себя, снова повернулся и побежал, не заметив лежащих в подлеске людей.

И тогда Станислав понял, что выстрелы предназначены не для них, что швабы дерутся с кем-то другим, и тех других больше, и они прижимают швабов к берегу Ниды.

Заглушив выстрелы, пронзительно вскрикнула собака. Предсмертный вопль пронесся над рекой и оборвался, словно обрезанный. Еще несколько раз коротко ударил пулемет, и все смолкло.

— Томаш, добей вон того, за деревом! — крикнули из-за кустов.

Щелкнул выстрел, похожий на треск сучка.

— Хлопаки, соберите оружие, чтобы не осталось ни одного патрона!

— Сделаем, пан командир!

Ян поднялся на колени и повернул бледное лицо к Станиславу.

— Стась, это свои! Наши!

ЛЁНЬКА

Они стояли посреди низкой землянки, тускло освещенной фонарем «летучая мышь». Керосин был плохой, с какими-то примесями, и фонарь время от времени начинал коптить. Тогда человек, сидящий за столом, вполголоса произносил короткое непонятное слово и привертывал фитиль. В землянке, и без того мрачной, становилось еще темнее.

У стен, кое-как обшитых досками, на патронных ящиках, на опрокинутых ведрах и деревянных чурбаках сидели бойцы отряда. Красные искорки цигарок вспыхивали в полутьме. От резкого махорочного дыма першило в горле.

Люди, набившиеся в землянку, скорее напоминали заключенных из эшелона смерти, чем бойцов отряда сопротивления. Бледные лица, разношерстная одежда. На некоторых были демисезонные пальто или плащи гражданского покроя. Некоторые носили спортивные куртки и крестьянские капелюши. На трех или четырех — солдатские френчи регулярной польской армии, давно потерявшие свой цвет.

Но все без исключения хорошо вооружены. На коленях у них поблескивали трофейные карабины или шмайееры, а у двоих Ян заметил в руках английские пистолет-пулеметы.

Из всех бойцов один только командир похож на военного, вероятно из-за того, что на плечи его накинута потертая армейская шинель, а на ногах лоснились добротные яловые сапоги.

Командир сидел за столом, сооруженным из ящиков и досок, задавал короткие, быстрые вопросы. Он говорил с сильным акцентов и иногда трудно было понять, что он спрашивает. Ян никак не мог сообразить, какой он национальности.

Станислав не отвечал на вопросы. Он стоял рядом с Яном только изредка вставлял несколько слов. Он еще не настолько хорошо знал язык, чтобы отвечать быстро и точно.

— Как вы попали в леса?

— За згодом пана[*]… Мы бежали из того эшелона, который шел на юг.

— В каком месте это было?

Ян провел ладонью по лбу.

— Я плохо знаю эти места, пан. То было за путевым постом. Километров десять — пятнадцать…

— Как вам удалось выбраться из вагона?

— То был товарный вагон, пан. Теплушка. Мы вынули несколько досок из пола.

— Сколько человек бежало из эшелона?

— Было еще двое, которые прыгали за нами. Их застрелили охранники. Может, еще были… Не знаю.

Командир достал из кармана черный матерчатый кисет и газету, сложенную книжечкой. Оторвал листок. Одним движением пальцев скрутил цигарку. Поднял стекло фонаря и прикурил от коптящего язычка пламени.

— Как тебя зовут?

— Ян Косовский.

— Вы ночевали в лесу?

— Да.

— Странно, почему они вас не задержали. У них было две собаки.

— Это он выдумал. — Ян показал на Станислава. — Мы натерли ботинки какой-то травой. Собаки не взяли след.

Командир перевел взгляд на Станислава.

— Ты поляк?

— Нет. Я — шауни.

— Не понял.

— Он индеец. Из Канады. Шауни — это их племя, — объяснил Ян.

— Кто, кто? Что за чепуха, какие индейцы? Что ты плетешь?

— Я говорю правильно, командир. Он — индеец.

Командир повернулся к Станиславу.

— Кто ты?

— Я Станислав Суплатович.

— Индеец?

— Да. Я — шауни из рода Совы.

— Чудеса!.. — Командир недоуменно покачал головой. — Как же ты попал в эшелон?

— Из тюрьмы. Меня арестовали осенью прошлого года.

— А в Польшу?

— Я приехал с матерью из Канады три года назад. Люди, сидящие в землянке, зашевелились.

— Тише! — сказал командир. — Почему у тебя польское имя?

— Это не мое имя. Так нужно было для паспорта. Когда нам писали бумаги на выезд из Монреаля, мать дала мне свое имя. Ее зовут Станислава.

— А твое настоящее имя?

— Сат-Ок. По-вашему — Длинное Перо.

— Так значит, ты — метис. Мать — полька, отец — индеец.

— Нет. Я — шауни.

Командир усмехнулся.

— Ты знаешь, что такое метис?

— Знаю. Только у нас, у шауни, не так. Все мальчики принадлежат роду отца. Мой отец шауни, значит я — тоже шауни. У девочки — кровь матери.

— Вот как. — Командир помолчал. — Ну ладно. Потом расскажете все по порядку. Идите отдыхать.

— Пан командир, — сказал Ян. — Мы хотим к вам в отряд. Дайте нам оружие.

Командир посмотрел на него.

— Ого! Не так скоро

все делается, парень. Сразу оружие! У нас у самих оружия не хватает. Феликс, — обернулся он к одному сидящему у стены. — Дай им чая и хлеба. И еще чего-нибудь. Что там у тебя есть?

— Сыр, — сказал Феликс.

— Дай сыру.

Феликс поднялся и перебросил ремень автомата через плечо.

— Идемте, ребята.

?

Группа сопротивления, уничтожившая отряд карателей, насчитывала всего двадцать человек. Командовал группой русский, капитан Красной Армии, бежавший из лагеря военнопленных под Сандомиром. Звали его Лёнькой. Никто не знал ни его настоящей фамилии, ни отчества, но зато все полагались на его военный опыт и умение быстро принимать правильные решения. В группе было несколько солдат регулярной польской армии. Их дивизию разгромили немцы еще во время боев под Радомом. Уцелевшие солдаты частью попали в плен, а частью ушли в леса, организовав небольшие отряды сопротивления. Позже в эти отряды стали вливаться крестьяне из сожженных деревень и горожане, бежавшие от несильной мобилизации и от преследований гестапо.

Неизвестно, сколько таких групп существовало в Борковицких лесах. Каждая группа действовала без связи с другими отрядами. Никаких определенных планов у этих отрядов не было, кроме одного — стремления во что бы то ни стало выжить. Для этого нужно было как можно реже попадаться немцам на глаза, то есть не обнаруживать себя. Забиться в самые глухие чащобы. Превратиться в ночных мышей, в кротов, чуть ли не в призраков. Не разводить костров. Не собираться большими группами. Не оставлять следов. Вот почему в лесах того времени не было отрядов больше пятнадцати — двадцати человек.

Но рано или поздно какой-нибудь отряд случайно выдавал себя. И тогда до него добирались каратели из фашистской службы безопасности.

Борьба в горах и в лесах имела свои законы. Она требовала от каждого бойца почти нечеловеческой выносливости, выдержки, беспрекословной дисциплины и храбрости.

Люди Лёньки безоговорочно подчинялись своему командиру. Они верили ему, и он доверял каждому из них, как самому себе.

Чтобы скрываться от немцев, нужно непрерывно двигаться. И группа Лёньки каждые сутки меняла места своих стоянок, минуя деревни и хутора. Но в самом сердце Борковицких лесов у нее имелся базовый лагерь, в нескольких землянках которого хранились боеприпасы, медикаменты и небольшой запас одежды. Был даже крохотный госпиталь — земляная нора с двумя дощатыми нарами, на которых при необходимости могло разместиться четыре человека. Лёнька старался пользоваться этим лагерем как можно реже.

Но для того чтобы жить, нужно не только скрываться от карателей. Нужно есть.

Когда кончались запасы, делали засаду у какой-нибудь дороги, идущей из большого села, и дожидались обоза с реквизированными у крестьян продуктами.

Лёнька действовал только наверняка. Он тщательно разрабатывал каждую такую операцию. Он никогда не нападал на большие обозы. Он завязывал бой тогда, когда видел, что не проиграет. И сразу же уходил в чащу, заметая следы.

Стычка с карателями на берегу Ниды произошла случайно. В лесничестве хранились продукты, отбитые у немцев. В сарае, в глубокой яме находился почти месячный запас муки, картофеля и солонины. Каким-то неведомым путем каратели узнали об этом и налетели на лесную сторожку, когда Лёнька пришел за провизией. Оставалось одно — принять бой и уничтожить всех немцев, разнюхавших склад.

Прижав фашистов к реке, поляки расстреляли их, не дав опомниться и организовать оборону. Все было кончено в несколько минут. Десять трупов в серо-зеленой форме остались лежать на берегу реки. Отряд потерял трех человек. Их похоронили в лесу, недалеко от сожженного лесничества. Затем отошли на основную базу — в сторону Буско-Здруя. Треугольник Пиньчув — Сташув — Буско-Здруй был еще слабо «освоен» немцами, и здесь партизаны чувствовали себя в относительной безопасности.

?

— Эй, кто здесь индеец? Выходи!

Станислав всегда просыпался мгновенно. Так приучили его еще мальчиком в школе Молодых Волков. Вторую школу он прошел в Келецкой тюрьме.

…Ночь стояла над лесом. Запах вялых осенних листьев и сырой травы стал еще сильнее, чем днем. Темнота обволакивала сумеречные деревья. Станислав не видел их, но чувствовал. Они обступали недвижными колоннами лагерь, и вокруг каждого держался крепкий настой хвои или терпкий запах коры.

У входа в землянку его ожидал автоматчик. Серая смутная фигура, от которой пахло махоркой и давно не стиранной одеждой. Как всегда после глубокого сна, Станислав чувствовал запахи особенно сильно.

— Приказано привести, — пробормотал автоматчик, словно оправдываясь.

Они прошли шагов тридцать и по едва намеченным ступенькам опустились под землю.

— Пан Лёнька, вот он.

Станислав оказался в той самой землянке, в которую его и Яна привели после боя. Так же коптил фонарь на столе, так же сидел за столом тот, кого автоматчик назвал Лёнькой. Только теперь на нем уже не было шинели. Ремень портупеи пересекал серо-зеленый мундир офицера вермахта, с которого спороты нашивки и эмблемы. Длинное худощавое лицо его казалось еще более худым из-за налета многодневной темной щетины. На вид ему лет тридцать, не больше, но в волосах густо пробивается седина, а виски совсем белые. Выпуклый лоб нависает над глазницами, и как бы Лёнька ни поворачивал голову, глаза его всегда оставались в тени, и невозможно уловить их выражение.

Когда Станислав вошел в землянку, Лёнька чистил трофейный парабеллум. Видимо, он хорошо знал оружие. Пальцы его работали быстро и точно. Он не делал лишних движений. Собрав затвор, он несколько раз взвел и отпустил его, прислушиваясь к резким сухим щелчкам. Затем набил обойму патронами, вставил ее в рукоятку и большим пальцем перебросил предохранитель на «стоп». Отложив пистолет в сторону, поднял голову.

— Пойди проверь посты, Владек, — сказал он автоматчику. Автоматчик молча нырнул в ночь.

— А ты садись.

Станислав сел на ящик.

— Вас накормили?

— Да.

— Ты отдохнул?

— Да.

— Порядок. Теперь рассказывай.

— Что рассказывать? — спросил Станислав.

— Все, — сказал Лёнька.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать