Жанры: Детские Приключения, Приключения: Индейцы » Николай Внуков » Слушайте песню перьев (страница 23)


Молча стоял Высокий Орел.

Ждал.

Вырез куртки треугольником открывал его шею и грудь.

Мерцал бисер шитья, матово светился благородный мех выдры.

Станислава увидела то, чего не заметила раньше. Поднялась. Обошла красные угли очага и, протянув руку, коснулась пальцами грубой повязки, открывшейся в треугольном вырезе.

—  Ты ранен?.. скажи мне, Высокий Орел, ты ранен? Это из-за меня?

?

Ва-пе-ци-са ворвалась в типи, как порыв ветра. Защебетала, затормошила. Гладила горячими ладонями по щекам.

— Мои мысли кружатся вокруг тебя, как птицы вокруг своих гнезд, Та-ва! Я хочу, чтобы ты навсегда стала такая, как мы, Та-ва. Великий Маниту услышал мою просьбу. Моя радость выше деревьев этого леса, выше облаков! Мне хочется петь, Та-ва!

Станислава задержала ее пальцы в своих ладонях.

— Ци-са, ты знала все с самого начала. Почему ты не сказала об этом? Почему скрыла, что есть такой обычай?

— Разве могут говорить другие, когда говорит любовь? У любви свой язык.

— Предательница! — вскрикнула Станислава и обняла индианку.

?

Луна — небесное каноэ — плыла над вершинами черных сосен. Иногда она ныряла в легкую пену облаков, снова вырывалась из них на спокойную гладь неба, и тогда чаща, и горы, и озеро, и тишина вечера становились прозрачными, как голубой тающий лед.

Станислава стояла у своего типи, прислушиваясь к тому, что делается в селении.

Только что ушли Ва-пе-ци-са и ее подруга, жена Дикой Выдры, которые принесли праздничный наряд. Они помогли ей надеть платье из тончайшей белой замши, покрытое богатой вышивкой из дорогого мелкого бисера и цветной шерсти. Подол платья был оторочен красной шерстяной бахромой, и такая же бахрома украшала длинные рукава, прикрывая запястья рук.

На ноги ей надели высокие мокасины, легкие, почти невесомые, похожие на чулки.

Ва-пе-ци-са расчесала ее светлые волосы, разделив их посредине пробором, — так, как это делают женщины-шауни. Густые тяжелые пряди заплела в две косы.

— Тебе не надо мазать их жиром бобра, — сказала Ва-пе-ци-са. — Они и так блестят, как отражение солнца на тихой воде. А твои глаза голубые, как небо в северной стороне. Твоя кожа бела, как снег горных вершин, и так же прохладна. Ты красива, Та-ва!

И вот наконец Станислава одна со своими мыслями. Сердце часто бьется в груди, трепещет, как пойманная в силок птица. Хочет она этого или нет? Да, конечно.

Она все решила еще тогда, когда узнала историю племени. Тяжелую, полную слез и крови историю гордого и свободного народа. Высокий Орел… Он и горстка таких же, как он, изгнанников нашли здесь, в Канаде, вторую родину и противопоставили враждебному миру свой уклад жизни и свои древние обычаи. И, несмотря на гонения, на сотни смертей, народ шауни сумел остаться бескорыстным, человечным и заботливым. Они не чувствовали за собой никакой вины и не были оторваны от своей культуры, как другие племена, рассеянные по резервациям. Их стремления никогда не были захватническими. Они хотели только свободы… Так что ж, то, что не удалось там, в Польше, она сделает здесь. Жизнь свою, знания свои и мечты она отдаст тем, кому она обязана спасением от смерти. Назад пути нет. Что будет, если она возвратится на родину? Полиция знает ее. Фотографии разосланы охранкой во все концы Российской империи. Особо опасная государственная преступница — так именовали ее в приговоре. И если бы схватили ее снова там, на земле Польской, — не миновать ей крепости и пожизненной одиночки. Так лучше здесь — свободным человеком в свободном племени будет она. Рядом с Высоким Орлом, благодаря мужеству которого племя еще не загнано в Мертвые Земли. Судьба забросила ее в самый глухой угол Америки. Теперь уже не хватит силы, чтобы вернуться назад. Назад пути нет. А борьба за свободу везде остается борьбой за свободу. В любой стране есть обездоленные и гонимые. И разве святость дела потускнеет, если ты выступишь в поход за права поляка, или индейца, или жителя дальних островов?

В селении радостно загрохотал большой бубен. Красные отблески костра легли на стволы ближних сосен.

Неслышными тенями появились Ва-пе-ци-са и жена Дикой Выдры — Унчит.

— Ты готова, Та-ва?

Они подхватили ее под руки и повели туда, откуда слышался нарастающий грохот бубна и гул возбужденных голосов.

?

Здесь собрались воины из рода танов и рода викминчей, из рода капотов и рода чикорнов. Рядом с ними стояли сиваши и северные сиу, давно присоединившиеся к шауни и разделившие их судьбу. За спинами воинов Станислава увидела женщин в праздничных платьях и накидках. У костра полукругом сидели старики.

Глаза всех обращены на колдуна племени — Горькую Ягоду — и его помощника — Белую Птицу. Колдун, одетый в платье, отдаленно напоминавшее чукотскую парку, стоял в широком круге красного света и, подняв над головой бубен, ударял в него кулаком, раскачиваясь из стороны в сторону. Против него на корточках сидел Белая Птица.

Гул бубна нарастал. Уже не было слышно отдельных ударов: рокот летел над поляной, подобный рокоту штормовой осенней воды. Звук поднимался все выше и выше, и когда Станиславе стало казаться, что бубен сейчас взорвется, он умолк.

Белая Птица вскочил на ноги. Горькая Ягода бросил ему умолкнувший бубен, а сам, сделав несколько неверных шагов, упал на землю, попытался привстать и снова упал на бок. Потом, слабея, перевернулся на

спину.

Так лежал он полминуты или минуту, устремив тусклый взгляд в темное небо.

И вот снова, точно из-под земли, тихо и неприметно начал нарастать бубен. Будто ветер сгибал вершины деревьев, будто камни катились по дну потока, подхваченные текучей водой, будто частые капли дождя ударяли по листьям.

Глаза Горькой Ягоды ожили, он приподнял голову, перевернулся на живот, встал на колени, и, пригибаясь, прислушиваясь, будто выслеживая кого-то, крадущимися шагами пошел по поляне. Остановился, вглядываясь во что-то, видное только ему, снова скользнул вперед, нагнулся над тем, что лежало на земле, вскрикнул:

— Мехец!

Белая Птица встал рядом с ним. Бубен в его руках выл, как северный ветер.

Горькая Ягода поднял невидимую тяжесть на плечи и, согнувшись под ней, двинулся вдоль ряда воинов по широкому кругу. Все молча следили за каждым его движением. Он прошел круг, осторожно опустил ношу на землю, воздел руки к небу и обратился к Великому Духу.

Станислава не понимала, что он говорит. Распевные, тягучие слова, казалось, принадлежали другому языку и другому миру. Но стоящие рядом с ней внимательно слушали. Они дышали, как люди, идущие по глубокому снегу. Они переживали танец колдуна так, будто сами танцевали его.

Голос Горькой Ягоды звучал все глуше и глуше, превратился в неясное бормотание и наконец умолк, заглушенный бубном. И тогда колдун снова сорвался с места и полетел вокруг костра. Он летел, как огромная хищная птица, как тень. Бубен в руках Белой Птицы неистовствовал.

И тут до Станиславы дошел смысл танца. Горькая Ягода не просто кружился, подхваченный яростным ритмом. Он рассказывал! Каждое движение, каждый шаг, каждый жест рук повторяли то, что произошло с ней три года назад на берегу уснувшего подо льдом ручья, когда она перешла границу Канады. Колдун и его помощник изображали ее, холодный заснеженный лес и охотников — Большое Крыло и Рваный Ремень. Горькая Ягода показывал всем, как она, обессиленная, свалилась в сугроб и лежала, отрешенно глядя на звезды и ожидая смерть, как те двое нашли ее след, как приблизились, подняли и принесли в лагерь.

Это была пантомима, примитивная, но в то же время, предельно точная, и ее, наверное, поняли бы везде — в Африке, и в Австралии, и на островах южных морей.

В последний раз грохнул бубен — и наступила тишина.

Лишь потрескивал костер, в который женщины время от времени подбрасывали хворост.

Горькая Ягода неподвижно стоял у огня. Рядом с ним, прижав бубен к бедру, застыл Белая Птица.

Круг воинов по ту сторону костра разорвался, и Станислава увидела Высокого Орла.

Он был высок — почти на полголовы выше самого высокого воина племени. А сейчас он казался еще выше из-за султана белоснежных перьев, короной обрамлявших его голову и опускавшихся на спину длинным хвостом. Верхние концы перьев, окрашенные в яркий красный цвет, пылали, точно сами были огнем. От небольших кожаных дисков, прикрывающих уши и украшенных знаком Солнца, опускались на грудь Высокого Орла ленты, вырезанные из шкурок горностая. Куртка из такой же тончайшей замши, как и платье Станиславы, была отделана бахромой и ярким орнаментом, изображающим знаки Весны и родовые символы племени. Леггинсы с широким галуном из цветной шерсти, небольшой кожаный передник и вышитые мокасины завершали наряд вождя.

Следом за ним вышли в освещенный круг самые старые воины и уселись впереди первой шеренги зрителей. В шлемах с громадными буйволовыми рогами, в накидках из медвежьих и волчьих шкур, они выглядели величественно и грозно. К ним присоединился Горькая Ягода, присел рядом. Белая Птица положил перед ним череп бизона с остро отточенными рогами. Лицо Горькой Ягоды, расписанное красной и желтой краской, не выдавало никаких чувств, только ярко блестели щелочки глаз. Будто маска была на его лице, сквозь прорези которой смотрел другой человек.

Ва-пе-ци-са подтолкнула Станиславу вперед.

— Иди туда, Та-ва.

Станислава не помнила, как она шла.

Только жест колдуна дал ей понять, что надо остановиться. Колдун оперся левой рукой о череп бизона, правую вытянул ладонью вниз и заговорил низким голосом.

Он обратился одновременно к ней и к Высокому Орлу.

— Заклинаю вас рогами бизона, опущенными в кровь. Заклинаю огнем, который уничтожает все и оставляет на земле серый летучий пепел. Заклинаю вас темнотой ночи, Небесной Стрелой и когтями серого медведя, которые крошат скалы. Заклинаю и спрашиваю тебя, Леоо-карко-оно-маа, виделся ли ты с этой женщиной по имени Та-ва последнее время?

— Да, — ответил Высокий Орел. — Я с ней виделся.

— Виделась ли ты с ним, Та-ва?

— Да, — ответила Станислава.

— Вы разговаривали друг с другом?

— Да.

Старики, сидевшие до этого неподвижно, шевельнулись, зрители загудели. Глаза колдуна вновь превратились в щелочки. Он поднял руку.

— Вы касались друг друга?

— Да, — ответил Высокий Орел. — Эта женщина перевязала мне рану на груди, которую я получил во время боя с медведем.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать