Жанры: Детские Приключения, Приключения: Индейцы » Николай Внуков » Слушайте песню перьев (страница 33)


РАЗВЕДКА

Наладить контакты с другими отрядами сопротивления все не удавалось. Где-то в районе Яслиц действовали партизаны, но у местных жителей о них ничего не удалось узнать. Продукты рождественского обоза растянули на месяц. В одной из деревень добыли четыре мешка картофеля и два мешка муки. Этого хватило еще на две недели. Снова нужно было пополнять запасы.

Лёнька вызвал в свой нукевап Голембу.

— Януш, пойдешь в разведку, — сказал он. — Иди прямо в Яслицы. Посмотри, что к чему. Есть ли у них там какой-нибудь магазин или склад. И во что бы то ни стало попытайся узнать о том отряде, про который болтают хуторяне. Ясно?

Големба кивнул.

— Встречать тебя будем завтра вечером.

— Добже.

Големба собрался в полчаса. Поверх тонкого бязевого белья он надел еще вязаное егерское, найденное в обозе. На ноги — двойные шерстяные портянки. Толстый свитер. В карман полушубка сунул «парабеллум» и две запасные обоймы. В карман брюк — несколько сухарей и кусок колбасы. И ушел, будто растворился в лесу.

Ночь придавила лагерь.

?

Големба не вернулся ни на другой день, ни на третий.

Лёнька мрачно молчал.

Утром четвертого дня решили послать в сторону Яслиц двух партизан.

Вызвались Ян и Станислав.

Лёнька сам выдал им для такого случая пистолеты.

— Оружие пускать в ход только в крайнем случае!

Одевшись потеплее, они двинулись в ту сторону, куда три дня назад отправился Големба.

На открытых местах ветер плотно утрамбовал снег, и наст хорошо держал человека. Ноги вязли только в перелесках, где сугробы оставались глубокими и мягкими.

Вскоре миновали лес. Перед ними лежало белое волнистое поле, не тронутое ни одним следом. Ветер гладил невысокие холмики, сдувая с их вершин облачка снега. У близкого горизонта чернела рощица.

— Быстро! — сказал Станислав.

Они перебежали открытое пространство и снова оказались под защитой деревьев. Здесь пошли медленно.

В одной защищенной от ветра ложбине Станислав остановился.

— Смотри хорошо! — сказал он Яну, показывая сглаженные лунки, цепочкой тянущиеся на восток.

— Что это?

— Следы Голембы.

Они пошли еще медленнее.

Следы то появлялись, то исчезали, съеденные ветром.

Они напомнили Станиславу следы красной лисицы, за которой он охотился с Рысью на краю земли Барренс, где начиналось Белое Безмолвие. Только тогда было светло. Бледное солнце освещало дали и приземистые сосны в белых плащах, похожие на стражей Страны Снов, неподвижно стояли у скал. Никогда он и Рысь не забирались так далеко, и при взгляде на снежную пустыню у Станислава сжалось сердце. У последних сосен кончалась земля, которую он знал. За ней лежала Большая Соленая Вода, на берегах которой жили люди Зимней Ночи. Овасес рассказывал, что они невысоки ростом и строят типи из снега. Он не запомнил, убили они тогда эту лисицу или нет, но тревога сердца перед незнакомой землей жила в груди долго. И вот сейчас он почувствовал такую же тревогу. Все оставалось прежним — низкое небо, лес, Ян, громкое дыханье которого он слышал сзади, и в то же время что-то неуловимо изменилось в мире. Что? Где?

Миновали просеку.

За просекой Станислав снова отыскал несколько едва заметных лунок на облизанном ветром насте.

Лес начал редеть.

На краю неглубокого оврага он кончился.

Станислав остановился. Тревога рвала грудь частыми ударами сердца. Что-то было здесь, в этом овраге, — не опасность, нет, что-то другое… И вдруг он понял — что.

— Потерял след? — спросил Ян.

— Нет, — сказал Станислав глухо. — Умер Големба.

— Что?! — вскрикнул Ян.

— Он умер позавчера.

— Откуда ты знаешь?

— Смотри.

Станислав показал на дно оврага.

Ян не увидел ничего, кроме бугристого снежного покрова и торчащих из него веток кустов, на которых кое-где висели пухлые белые шапки. Пороша, сыпавшая прошедшей ночью, сгладила очертания предметов. Кругом ни звука. Серый унылый день тек над оврагом и лесом.

— Ничего не вижу, — сказал Ян.

— Спустимся вниз.

Станислав вынул из кармана пистолет и взвел затвор. Они осторожно спустились по склону и остановились у продолговатого бугра.

Станислав нагнулся и левой, свободной рукой стал разгребать снег.

Из сугроба показалась нога в тяжелом армейском сапоге с низким широким голенищем. Вторая.

Ян раскапывал бугор с другой стороны.

Через минуту он поднялся с колен и радостно вскрикнул:

— Это не Януш! Это шваб!

Подошел Станислав.

Из снежной ямы на них мертвыми глазами смотрело чужое лицо. Голубовато-серое, закрытое снизу вязаным черным подшлемником, оно было неподвижно и страшно. Белели зубы в приоткрытой щели рта.

— Да, это шваб. Значит, Януш там, — показал Станислав на кусты.

Невдалеке в сетке ветвей бугрился второй сугроб.

?

Они стояли над телом Голембы и никак не могли решить, что делать дальше.

Медленно густели сумерки. Снова мелкой жгучей крупой посыпал снег. Угрюмо чернел лес на краю оврага. Тянуло ветром поземку.

— Сделаю волокушу, — сказал Станислав, засунул пистолет за пояс и вынул из чехла нож.

Но он не успел сделать и трех шагов. Резкий окрик «Хальт!» заставил его снова схватиться за парабеллум.

Три темных фигуры поднялись из-за кустов.

Три автоматных ствола нацелились ему в грудь.

Стрелять не было смысла. Он даже не успел бы сдвинуть предохранитель.

Он бросил нож и пистолет в снег и поднял руки.

Сзади судорожно дышал Ян.

Фашисты могли пристрелить их здесь же, на месте, но, видимо, не хотели этого делать.

Один из солдат, зажав свой автомат под

мышкой, подошел к ним, ощупал карманы, запустил руку за отвороты курток, похлопал ладонями по штанинам. Двое других держали Яна и Станислава на прицеле.

Взвесив на ладони четыре обоймы для пистолетов, найденные у пленных в карманах, солдат пробормотал по-польски:

— Венкшы ниц нема.

И поднял глаза на Станислава.

— Аусвайс!

— У нас нет документов, — сказал Станислав.

— Так. А ну, кругом! — крикнул солдат. — Идите вперед!

— Эй, ребята, вы же поляки! — воскликнул Ян.

— Молчать! Вперед, тебе говорят!

«Наверное, полицаи, — подумал Станислав, закладывая руки за спину. — Глупо попались. Как маленькие неразумные ути».

За полтора года пребывания в келецкой тюрьме он видел многих поляков, или добровольно перешедших на сторону немцев, или мобилизованных насильно. Последние люто ненавидели фашистов и при каждом удобном случае пытались либо сбежать к партизанам, либо чем-нибудь навредить швабам. Но те, что по доброй воле пошли служить немцам, были ничем не лучше эсэсовцев. Может быть, эти как раз из таких?

?

Наверху один из солдат пошел впереди, показывая дорогу.

Шагов через двести свернули в лес и вступили на узкую, чуть заметную тропу.

И тут Станислав заметил, что у шедшего впереди солдата нет на шинели погон, а подошва левого сапога оторвана почти до половины и подвязана шпагатом.

— Пан жолнеж, — сказал Станислав. — Можно спросить?

— Молчать!

Сильный удар в спину показал, что дальнейшие разговоры бессмысленны.

Тропа обежала по краю поляну, прошла мимо полуразвалившегося сруба без крыши, и сразу показались первые дома небольшой Деревни.

Станислав припомнил план местности, который им набросал на клочке бумаги перед уходом Лёнька, и догадался, что это — Яслицы.

Кое-где в окнах домов уже горел свет.

У четвертой от края деревни избы конвоиры и пленные остановились.

Передний, громко топая своими разбитыми сапогами, взбежал на крыльцо, рывком отворил дверь и вошел внутрь. Двое других уселись на ступеньки и закурили, не забывая, однако, об автоматах, которые держали на взводе.

Станислав огляделся.

Странным показалось ему, что партизаны живут в деревне, а не в лесу, если это, конечно, настоящие партизаны. Если же это — армейская часть, то почему на улицах нет ни мотоциклов, ни походных кухонь, ни повозок, да и солдат тоже не видно?

Конвоиры успели докурить свои самокрутки до конца, когда, наконец, дверь дома снова отворилась, пропустив наружу блик скудного света и голос:

— Давайте их сюда, хлопаки.

В горнице за дощатым крестьянским столом, заваленным объедками, сидел человек в коричневом кожухе и высокой мерлушковой шапке, какие носят в юго-восточных областях Польши. Рядом с ним на доске стола лежали черные шубные рукавицы и пачка немецких сигарет. Конвоир остановился у двери, пропуская в комнату Станислава и Яна.

— Кто такие? — спросил человек в кожухе.

— Мы шли из Мехува в Дзялошице. Заблудились, — соврал Ян.

— Что вам нужно было в Дзялошице?

— Мы сбились с дороги… — начал Ян, но конвоир оборвал его:

— Пан командир, мы их взяли в овраге. Они откапывали тех мертвяков.

— Для чего вы это делали?

— Пан, разрешите вопрос? — осмелел Ян.

— Ну?

— Вы партизаны?

— А ты как думаешь?

— Я думаю — партизаны.

Человек в кожухе усмехнулся.

— А если я тебе скажу, что мы — полицаи и служим немцам?

— Это неправда.

— Почему?

— Потому что вы одеты… не так.

— Ну, предположим, что мы — партизаны. Что дальше?

— Мы тоже ищем партизан.

— Это для чего же?

— Хотим вступить в отряд.

— Говори, откуда вы. Только не заливай, что из Мехува. Это не пройдет.

— Так вы точно партизаны?

— Я сказал — предположим.

— Тогда предположите, что мы из Борковицкого леса.

Лицо у человека в кожухе стало вдруг злым. Он медленно поднялся из-за стола.

— Ага. Так вот вы, значит, откуда. Борковицы… Хотел бы я поздоровкаться с вашим командиром. Ой как хотел бы! Как, кстати, его зовут?

— Лёнька, — сказал Ян. — А что?

— А ну, говори: Дембовский склад брали вы? Ваша работа?

— Предположим, — сказал Ян.

— Предположим! Так вот я скажу: из-за вашего нападения на Дембовцы я потерял трех человек. Сопляки!

— Зачем ругаться, — сказал Ян. — Мы хорошо взяли склад. Все кончилось тихо.

— Тихо для вас, а не для нас! В ту ночь, когда вы обработали склад, мы находились на Черной Гати, под самыми Дембовцами. Утром снялись с места и сразу же нарвались на карателей. Едва унесли ноги. Швабы никогда не отправляли карателей из Дембовцев. Понял теперь? Мы не могли понять, почему они так всполошились.

— Так мы ничего не знали о вас…

— Я вас и не обвиняю. Просто обидно. Ну, так сколько же у вас всего в отряде?

— Девят… теперь уже восемнадцать.

— Не густо. Где стоите?

— На северо-западе, километрах в семи от оврага, где нас взяли.

— Пан Трыбусь, я те места знаю, — сказал конвоир. — Мы ходили туда с Юзефом Лясеком в разведку. Видели их шалаши.

— Точно, — подтвердил Ян. — Там у нас шалаши.

— Много в отряде коммунистов? — спросил Трыбусь.

— Н… не знаю, — замялся Ян. — Может быть, Лёнька…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать