Жанр: Фэнтези » Ольга Ларионова » ДЕЛЛА-УЭЛЛА (страница 38)


На средней картине все было предельно ясно – голенький малыш, сидящий на вершине холма, тянулся к одуванчику, а над ним парила Гуен, освещенная солнцем снизу так, что ее силуэт казался кофейным на фоне желтовато-закатного неба.

А вот на третьей картине, величественно опираясь на топкий посох, стояла незнакомая царевна в сияющей короне, осененная крыльями сидящей за ней птицы. Но это уже была не Гуен – птичка размахом своих крыльев могла сравниться со здоровенным птеродактилем.

– Но ведь это не я! – изумилась Таира.

– Нет, не ты, делла-уэлла. И не твое сибилло. Но это был вещий сон, и когда-нибудь эта увенчанная золотом дева встанет на пути одного из нас.

– Ну так, естественно, на твоем! – убежденно сказала Таира. – Это и будет женщина с волосами цвета солнца. А я – это так, прелюдия. У меня свое солнышко…

– Таира! – предостерегающе прошептала мона Сэниа, которая до сих пор следовала за ними покорно и бесшумно, как бесплотная тень.

Действительно, до возвращения Юхани совершенно необязательно было посвящать владетельного князя в свои сердечные тайны. А после возвращения тем более.

– Нет, – с бесконечной печалью проговорил Оцмар. – Ты – моя делла-уэлла. Другой не будет.

Он смотрел на нее с нижней ступеньки влажными оленьими глазами, и ей вдруг стало стыдно за полноту своего счастья. Словно она одна сытая была среди голодных. Вон Сэнни – совершенно высохла от горя по своему Юхани. Этот князюшка, которого кто-то осчастливил бредовым предсказанием. И только ей одной-единственной девчонке на Земле! – выпало черт знает сколько приключений… и голубоглазый Лель в придачу.

На нижней площадке, чуть прихрамывая, появился Кадьян.

– Что там? – не оборачиваясь, спросил князь, хотя шагов горбуна совершенно не было слышно на теплом деревянном пастиле.

– Пора, Великодивный.

Сразу же за воротами их ожидал кукольный домик, весь резной и пахнущий самшитом. Двери и окна походили на большие замочные скважины – ни створок, ни стекол. Внутри – широкие лавки с разложенными на них черно-белыми одеяниями, подозрительно смахивающими на рясы доминиканцев. Оцмар взял одно из них и обратился к Таире:

– Готова ли твоя птица сопровождать нас?

Девушка в замешательстве подняла глаза на принцессу: Гуен была на корабле, а где он – неизвестно.

– Владетельный князь, – проговорила мона Сэниа, чеканя каждое слово, заклинание, вызывающее волшебную птицу, не должно касаться посторонних ушей.

Оцмар поклонился Таире так, словно это требование прозвучало из ее уст, и вышел наружу. Было видно, как он отходит к расписным воротам, чтобы ни один звук, случайно вылетевший из узенького окошечка, не был им нечаянно подслушан.

Мона Сэниа бросилась к Таире и схватила ее за плечи тонкими жесткими пальцами.

– Жди меня, я только на корабль – и обратно, – зашептала она торопливо, и лицо девушки вспыхнуло от неистового жара ее дыхания. – С тобой ничего не случится, с тобой ничего не может случиться!..

И ее уже не было в полумраке игрушечного домика. Девушка пожала плечами, подошла к окошечку, смахивающему на бойницу. Да что с ней может случиться? Она под защитой властелина всего этого необозримого дворцового комплекса и еще какой-то дороги в придачу. Вон он, под аркой явно декоративных – или ритуальных – ворот, исписанных витиеватыми знаками. Отдает приказания кому-то, отсюда невидимому. Уже балахон натянул. Любой другой в таком одеянии был бы уморителен, как пингвин. Только не этот. Собственно говоря, а что на него все взъелись: сибиллу сослал за скудоумие, старика Рахихорда посадил за возможное участие в заговоре. Имел право – средневековый монарх с врожденным синдромом абсолютизма. Кстати, в европейской истории уже был прецедент: Ричард Третий. Во время лихой гражданской резни с умилительным ботаническим названием, когда крошили в капусту за цветочек на шляпе, порешил, может быть и за дело, незадачливого противника. А потомок оного, не будь дураком, навещал на покойного короля таких собак в своих летописях – и придушенные принцы, и отравленные короли, – что до сих пор им впору детей пугать. Мало того, изобразил Ричарда не только уродом, по еще и горбатым, а у того и всего-то одно плечо было выше другого, перетренировался в детстве с одноручным мечом при недостатке в организме кальция.

А этого не зря прозвали Великодивным. Говорят, свел с ума всех местных дам. И мало того, что красив как бог, еще и голос, и врожденное благородство в движениях, и еще одно, на что обычно люди не обращают внимания и что доступно лишь тому, кто, как она, воспитан в охотничьей семье, – запах. Каждое живое существо имеет свой собственный, так сказать, ароматический код – собакам это хорошо известно. Так вот, от Оцмара, от его теплой бархатистой кожи исходил прямо-таки опьяняющий дурман, легкий и неотразимый. Это счастье, что он близко не подходит и, похоже, не имеет намерения дотрагиваться, – иначе она за себя не ручалась бы. И если бы не ее синеглазый, но чересчур уж робкий космический Лель…

Мона Сэниа появилась так же непредсказуемо, как и исчезла.

– Ты еще не одета? – крикнула она. – Да что же ты… Гуен в небе, только кликни, корабль во внутреннем дворе – отсюда не разобрать, в каком именно, но нам это не важно. Быстрее!

Натягивая на бегу пингвиньи балахоны, они вылетели на площадку, мощенную деревянными плитками с выжженным узором. Оцмар посмотрел на них внимательно и печально.

– Ты сгораешь от нетерпения, делла-уэлла, – проговорил он

с укором. – Не так я хотел подарить тебе эту сказку. Идем.

Таира думала, что они сейчас спустятся к подножию «лягушачьей» горы, но вместо этого они прошли под античным портиком и свернули на очередной мостик, нависший над маковками и куполами расположенных ниже теремков. И вдруг у девушки перехватило дыхание: мостик упирался в вершину высокого холма, поросшего травой, и там, протягивая ручонки к чудом не облетевшему на ветру одуванчику, сидел светлокожий ребенок.

– Эти нагорные цветы Кадьян доставил мне с Дороги Строфионов… – говорил Полуденный Князь, но его уже никто не слушал.

Оттолкнув их, мона Сэниа мчалась по дощатому настилу, едва касаясь его, и Таира бежала следом, уже вскидывая руки, словно хотела упереться в невидимую стену и остановиться на половине пути.

Потому что на осенней поблекшей траве сидел уродец, макроцефал с неестественно громадной головой и цветом кожи, как у заспиртованных экспонатов Кунсткамеры. И по всему было видно, что он раза в два старше Юхани.

Таира подошла к замершей, как соляной столп, принцессе и взяла ее за руку:

– Не расстраивайся, Сэнни, это просто альбинос, такое бывает. Нашли этого, значит, найдут и твоего. Обязательно. Оцмар, миленький, мы доставим тебе сколько угодно жемчуга, найди другого белого ребенка! Настоящего…

– Не проси меня ни о чем, делла-уэлла, – приказывай. И я благодарен тебе, потому что ты продлила число дней моих, наполнив их смыслом и целью. А что касается перлов – все, какие есть в моей сокровищнице, уже принадлежат тебе. Не нужно ничего доставлять, их у тебя и так больше, чем у любой властительницы Тихри.

– О господи, да зачем они мне? Жемчуга носили в романах Голсуорси, да и то только по праздникам.

– Пожелай, делла-уэлла, и с этого мига вся твоя жизнь станет бесконечным праздником!

– Да ты что, издеваешься? Человек же заболел от горя!

– Ничего, – холодно проговорил князь, – сибиллы не умирают. Даже от горя. Хотя горюют они только тогда, когда теряют место при своем господине.

– Слушай, – шепнула Таира принцессе, – а может, пошлем его подальше и вернемся на корабль, а то его манеры меня несколько раздражают…

– Нет.

Нет так нет. Ей решать. Таира обернулась к Оцмару:

– Ладно, праздник отложим на неопределенное время, а сейчас нам хотелось бы отдохнуть в узком кругу.

– Как ты пожелаешь, моя повелительница. Но по дороге я хотел бы показать тебе то, что поможет нам отыскать второго ребенка.

– Вот с этого и надо было начинать!

И снова лестницы, ворота, галереи… Один раз им пришлось пройти несколько шагов над черным бездонным колодцем – хозяин дворца почему-то счел необходимым любезно сообщить, что таких колодцев в этом городе множество… Таира наградила его взглядом, от которого он поперхнулся. Наконец они достигли каменной пирамидальной башни, сложенной из золотистых, удивительно легких на вид кубов, расписанных детскими картинками. Вверху курился дымок вероятно, пресловутый Невозможный Огонь. Но похоже было, что княжеского дворца эти временные сигналы не касались.

А внутри было прохладно и зелено. Пахло морем, и девочки лет десяти-двенадцати доставали что-то из громадного чеканного чана, подносили к губам и опускали в другие чаны, поменьше. Вдоль стен стояли берестяные короба, полные отборного жемчуга.

Таира, чье любопытство всегда перевешивало все остальные чувства, на цыпочках приблизилась и заглянула в серебряный садок. Чернокудрая девочка в белой рубашонке, лукаво улыбнувшись, наклонилась и бережно выудила из воды крупного трепанга. Поднесла к губам, и раздался едва слышный щелчок – на верхушке водяного червя раскрылся малиновый, жадно трепещущий цветок.

В воздухе запахло анисовым леденцом.

Девочка вытянула губы трубочкой, и из них выскользнул не то камешек, не то орешек – прямо в середину цветка. Он тут же захлопнулся, и детские руки переместили моллюска в чаи с алой эмалевой инкрустацией по ободку.

Девочка снова улыбнулась – как видно, здешние дети совершенно не боялись пришельцев из чужедальних земель.

– И долго этот орешек будет превращаться в жемчужину? – не удержалась Таира.

– Два междымья, повелительница, – учтиво, но без смущения отвечала девочка.

– Сюда допускаются дети только из самых знатных семейств, – заметил Оцмар.

– Все верхние этажи башни заполнены мешками с жемчугом, и этого хватит, чтобы купить всех детей моей дороги. А этому строению не страшны ни разбойничий налет, ни небесный гром. Не говоря уж о пожарах и наводнениях.

– Надо будет попробовать иерихонские трубы, – не удержалась Таира. – Нет, нет, не обращай внимания – это я так, к слову.

Они повернули обратно. Мона Сэниа двигалась как заведенный механизм сокровищница князя ее ни в чем не убедила. Зато Таира с жадностью рассматривала стенные росписи, едва удерживаясь от того, чтобы не высказать свой восторг, – свято выполняла завет прабабули, утверждавший, что мужчин ни в коем случае нельзя перехваливать. И все-таки на очередном повороте тенистой галереи она не удержалась и вскрикнула:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать