Жанр: Научная Фантастика » В Невинский » Под одним солнцем (страница 4)


Окончен рейс!

В облака ушли светила,

Не нашла в пути могила,

Вновь ты на планете милой!

Пой, пилот!

Окончен рейс!

Я думал о нем - об этом весельчаке, баловне удачи, жизнерадостном Тэлме, которому так и не удалось окончить рейс. Передо мной маячил Ромс, он азартно жестикулировал, когда мы дружно в девятнадцать глоток подхватывали слова припева. Глаза его горели, а на лице лежала печать какой-то отрешенности. Таким он остался в моей памяти навсегда.

4

Через два дня я отправился в Государственное Объединение, чтобы выяснить обстановку. Дело это нам с Кондом казалось щекотливым и тонким, и после некоторых споров оно было поручено мне, как более искушенному в дипломатических вопросах. Но никакие ухищрения не понадобились. Когда я вошел в кабинет комплектования экипажей, чиновник, несколько дней тому назад равнодушно принявший у меня документы, поднялся навстречу как к старому знакомому.

- И вы тоже? - спросил он без всякого предисловия.

- Что тоже?

- Тоже за документами?

- Какими документами? - спросил я с притворным удивлением. - Разве моя кандидатура не подходит?

- Нет, дело не в этом. Я подумал... Вы, правда, ничего не знаете?

- Абсолютно! А что произошло?

Он посмотрел на меня с сомнением.

- Странные дела творятся на нашей планете, оч-чень странные. Никак не могу понять, почему почти все вдруг забрали свои документы и отказались от участия в конкурсе. Может быть, у Парона объявлен новый набор?

- Нет, я ничего не знаю.

Меня смутило случайно оброненное им слово "почти". Относилось ли оно только к нам с Кондом или речь шла еще о ком-то другом?

- Непонятно, - продолжал чиновник, сидя на столе, - очень непонятно... Так вы не за документами?

- Нет, я же сказал.

- Я подумал, что вы, как и все... Просто эпидемия какая-то. Так что вас интересует?

Он задал этот вопрос так, словно конкурсы на то и учреждаются, чтобы подавать документы и сразу же требовать их обратно.

- Меня интересует, не откладывается ли заседание конкурсной комиссии и будет ли объявлен новый набор? Вы, наверное, слышали?

Уши чиновника зашевелились.

- Нет, решение будет объявлено послезавтра, как и было намечено. Можете не беспокоиться. Конкурировать-то будут трое, вы, Конд и еще Ромс. Удивительно... трое на всю планету... Постойте! Вы что-то знаете. Ну скажите мне, на вашу судьбу это никак не повлияет, мне просто любопытно...

Упоминание о Ромсе ослабило мое внимание, и маска неведения, которую я удерживал на лице, спала. Да, теперь я знал, знал все. В груди закипела такая ярость, что я даже не сумел сдержать ее. Отделавшись кое-как от чиновника, я вышел на улицу. Должно быть, я ругался вслух, потому что встречные прохожие удивленно таращили на меня глаза. Я сам не знал, куда иду, шел просто для того, чтобы немного успокоиться.

Добравшись до какого-то сквера, я сел на первую попавшуюся скамью и принялся обдумывать создавшееся положение. Меня вовсе не радовала перспектива лететь вместе с Ромсом, и уж совсем не хотелось, чтобы Ромс летел вместо меня. Сильнее всего угнетала мысль, что мы сами дали ему шансы попасть в экспедицию. Сами! Нужно было что-то предпринимать, но что? Мысли путались. Я изобрел по меньшей мере десяток способов, которые, как казалось, позволяли отделаться от Ромса, но, хорошенько подумав, забраковал их все. Его положение было неуязвимо. С таким же успехом Ромс мог строить планы в отношении нас с Кондом, выбирая себе более угодного партнера.

Перед моей скамейкой в большой луже, оставшейся после недавнего дождя, играли мальчишки. Их было трое, один постарше, а двое других совсем еще малыши. Глядя на их веселые забавы, я несколько успокоился и на время забыл обо всем. Разве можно думать о тяготах жизни, наблюдая, как играют дети? Они отчаянно плескались, издавали радостные вопли и бегали вприпрыжку, налетая друг на друга. Но было в этой игре уже что-то от взрослых, - старший загонял своих более слабых товарищей в самую глубину грязной лужи. Я поднялся со скамьи и схватил его за шиворот. Дав ему затрещину и восстановив таким образом в мире некоторую долю справедливости, я зашагал домой, где меня с нетерпеньем ждал Конд.

- Ну как? - спросил он.

Я рассказал. Конд выслушал молча. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

- Всё?

- Всё.

- Так, - произнес он мрачно и начал одеваться.

- Ты куда?

- Есть дело. - Он был уже в дверях.

- Ты что задумал? Давай обсудим.

Я вскочил с места, пытаясь остановить его.

- Пусть это тебя не заботит. - Он отстранил меня и уже с порога добавил: Не разыскивай, понятно? Приду сам.

Хлопнула дверь. Я некоторое время сидел, безучастно устремив взгляд в одну точку, но, вспомнив выражение лица, с которым ушел Конд, поспешно поднялся. Его нужно вернуть!

Я выскочил на улицу. Куда идти? Конд, очевидно, направился к Ромсу, но где искать Ромса в этом огромном городе? Адреса я не знал, а действовать нужно быстро, иначе Конд успеет наделать глупостей. В ближайшей справочной мне удалось установить номер гостиницы, где остановился Ромс. Я поймал наемную машину и помчался в гостиницу, негодуя на ограничитель скорости, действующий в городе. У входа в здание машина затормозила. Я выскочил из нее и торопливо взбежал по ступенькам.

- Пилот Ромс у себя?

- Кто? - служащий был, видимо, туговат на ухо.

- Ромс! - крикнул я громче.

- Ромс... Ромс... - задумчиво проговорил тот, мучительно вспоминая. Кажется, на месте. Впрочем, нет, ушел недавно. Тут его уже спрашивали. Они вместе ушли.

- Кто его спрашивал?

- Что?

- Кто его спрашивал?! Звуконепроницаемый пень, - добавил я уже тише.

- А-а, спрашивал такой высокий мазор. Сказал, что знакомый. Летали они где-то вместе.

Ясно, это был Конд.

- А куда ушли?

- Кто?

- Кто-кто! Они, конечно!

- Не знаю, ничего не сказали. Ушли и всё.

Больше я ничего не мог узнать. Последняя нить оборвалась. Что же теперь делать? Где их искать? Я медленно брел по улице, чувствуя, что задыхаюсь от жгучей злобы и омерзения. В таком состоянии домой идти не хотелось. Там было пусто, холодно и одиноко. Нащупав в кармане несколько монет, я свернул в призывно раскрытые двери бара.

Несмотря на сравнительно ранний час, зал был почти полон. Я с трудом протиснулся через толпу. Свободное место отыскалось в самом углу, возле окна, задрапированного тяжелым пыльным занавесом. Усевшись, я погрузился в изучение реестра напитков, чтобы на звеневшие в кармане два ти одурманить себя как можно эффектнее. Мои исследования неожиданно были прерваны.

- Простите, ммм... если не ошибаюсь, мазор Антор, пилот?

Я поднял голову. Напротив сидел пожилой человек в поношенном платье, устремив на меня мягкий взгляд своих широко расставленных глаз.

- Да, в чем дело?

Мужчина замялся, будто испугавшись своей смелости, но, преодолев смущение, заговорил снова:

- Собственно говоря, ни в чем... Простите, я вас отвлекаю...

- Ничего.

- Мне просто хочется побеседовать с астролетчиком. Видите ли, мой сын, ммм... - тут собеседник опять замялся, - скоро кончает инженерную школу, а потом собирается сдавать на диплом астролетчика, и мне хотелось бы...

- Знать, сколько мы зарабатываем? - Я усмехнулся.

- Мм, не это... не только это.

- Что же еще? Простите. - Я повернулся к автомату и, опустив монеты, набрал две порции оло, в тяжелые, как гири, бокалы.

- Так что же еще?

- Вообще, хотелось бы знать вообще... - Мужчина замолчал.

- Непонятно.

- Меня интересует ваша жизнь. Ммм... ее трудности, радости. Я читаю вестники, но, мне кажется, они не отражают ее действительным образом. Или я не прав? Простите, но с астролетчиком мне еще не приходилось встречаться.

Я выпил порцию оло и откинулся на спинку стула, дожидаясь действия напитка. Через минуту в голове поплыл приятный расслабляющий туман.

- А как вы сами представляете себе нашу жизнь? - спросил я. Собеседник начал меня занимать.

Он наклонился ко мне и посмотрел прямо в глаза.

- Я, право, затрудняюсь. Ммм... но мой сын и я... мы считаем, что она должна быть яркой... ммм... наполненной и...

- Чепуха.

- Что? - он испуганно отшатнулся.

- Чепуха, нет этого.

Мы замолчали.

- Наполненной... Яркой... - задумчиво повторил я, обращаясь больше к самому себе, чем к собеседнику, - трудностей много, а радостей... Ваш сын молод, конечно?

- Молод.

- И глуп. Передайте ему это. Если хотите, от моего имени.

- Я...

- Можете добавить, что в его годы пилот Антор не был умнее.

- Простите, ммм... Я не совсем понимаю.

- Не понимаете? Странно. Все очень просто!

Оло сорвало защелку с языка, и меня неожиданно понесло. Я говорил скорее автоматически, чем сознательно, сам удивленно слушая свой голос, словно все это произносил кто-то посторонний.

- Как ваше имя, мазор?

- Мэлт.

- Что здесь понимать, Мэлт? Нечего, совсем нечего! Наша жизнь красивой кажется со стороны! Только со стороны! Слышите?

- Ммм...

- Подумайте сами, и все станет ясно. Есть только две категории профессий. Профессии обыкновенных, трезво мыслящих людей, их большинство, и профессии мечтателей. Первые скромны, они не обманывают человека, а вторые... Вы хотите оло? Пейте.

- Нет, ммм... спасибо.

- А вторые, вроде нашей... их мало, но они, как назойливая реклама, зовут, требуют, влекут к себе всеми силами. А чем настойчивее предложение, тем обычно хуже товар, это закон, вы знаете. Так и в нашей жизни космос оказался слишком удачной рекламой. Все мы в детстве о чем-то мечтаем. В большинстве своем мечты эти чисты, как горные снега, но, спускаясь в долины жизни, они тают, становятся серыми и, превратившись наконец в мутный, грязный поток, несут нас дальше по равнине, чтобы оставить где-то в стоячем болоте. Вот так, Мэлт! Но некоторые, не в меру набитые романтическими бреднями, мечтая о возвышенном и красивом, так и не замечают, что у них есть тело и желудок, о которых следует позаботиться в первую очередь. Я, к сожалению, поздно понял это и вот шагаю теперь по стезе астролетчиков, которую не могу оставить, потому что не годен ни на что другое и потому, что... все-таки люблю свое дело!

Я проглотил вторую порцию оло, наслаждаясь ощущением разливающегося внутри огня. Старик молчал, напряженно всматриваясь в мое лицо.

- Астролетчики! Вы понимаете, что это такое? Понимаете? Нет, не можете вы этого понять! Мечты служить обществу - бред! Чепуха! Каждый из нас торгует, кто чем может, получая взамен известное количество пищи, одежды, удовольствий. Один продает руки, другой - знания, третий - совесть, а мы, спустив однажды свои мечты оптом и по дешевке, расплачиваемся последним, что у нас остается, своими жизнями. И лишь слепой случай решает, когда эту жизнь взять, - сразу или, глумясь, оставить ее нам искалеченной. Устраивает вас такая участь сына?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать