Жанр: Научно-образовательная: Прочее » Знак вопроса, Юрий Морозов » Следы древних астронавтов (страница 7)


Найдутся ли прямые следы?

Как ни велики трудности, обрисованные в предыдущей главе, нужно их преодолевать – теоретическими разработками, совершенствованием методик и т.п. Иного пути нет. Однако от некоторых ученых, как правило, представляющих «точные» науки, приходится слышать, что с помощью текстов, изображений и прочих памятников земной культуры доказать палеовизит все равно не удастся. Слишком гипотетичны, неоднозначны истолкования такого рода источников. Вот если бы отыскался какой-нибудь предмет инопланетного производства – тогда реальность палеовизита стала бы для всех бесспорной. Несколько по-другому, но с той же категоричностью рассуждают и некоторые критики «гипотезы о пришельцах».* Если посещение было и образы космических визитеров в таком изобилии запечатлены в мифах и рисунках, то почему же, спрашивают они, пришельцы «не оставили после себя ни одного болта, ни одной металлической детальки», «ни единого винтика, сделанного из неизвестного сплава»?

В приведенных рассуждениях есть свой резон. Конечно, прямые материальные следы посещения – то ли в виде испорченных или отработанных элементов иноземной техники, то ли в виде «памятного знака», «вымпела», «информационной капсулы», специально адресованных нынешним искателям «древних астронавтов», – на Земле могли остаться, и найти их было бы чрезвычайно заманчиво. Только вот стоит ли «зацикливать» все решение проблемы палеовизита на обнаружении или необнаружении этого типа следов?

Начнем с того, что «могли оставить» – еще не значит «непременно оставили бы». Мотивы поведения пришельцев нам неведомы, и приписывать им свою логику мы не вправе. Далее, если искусственные предметы (артефакты) неземного происхождения все-таки остались, где гарантии, что они счастливо избежали, разрушительного действия времени? Но, даже уцелев во всех перипетиях природной и человеческой истории, они вполне могут храниться в каком-нибудь доселе неоткрытом тайнике, или лежать под многометровым слоем земли – а археологически обследована, замечу, лишь незначительная часть земной поверхности, – либо, наконец, покоиться на морском дне (вспомним мысль Жюля Верна!). И где искать эти артефакты и как они могут выглядеть – неизвестно. Недаром американский радиоастроном Фрэнк Дрейк, тоже полагающий, что доказать палеовизит способна лишь находка «материального объекта явно неземного разумного происхождения», рассмотрев этот вопрос, заключил: "Всякие попытки специальных поисков подобных артефактов вряд ли бы ли бы успешны, а значит, и экономически оправданны.

Единственное, что нам остается – быть постоянно внимательными к любым открытиям, которые могут преподнести нам такой артефакт".

Что ж, последуем этому разумному совету и обратимся к интереснейшему классу находок, которые по аналогии с аббревиатурой НЛО получили название НИО: неопознанные ископаемые объекты. Речь пойдет о предметах, имеющих по внешним признакам искусственное происхождение, но обнаруженных внутри геологических пластов возрастом много миллионов, а то и миллиардов лет, иначе говоря, попавших туда заведомо до появления на Земле человека разумного.

Самый популярный представитель класса НИО – безусловно, «зальцбургский параллелепипед». Впрочем, название, закрепившееся за ним, не совсем удачно. Как параллелепипед или куб этот объект можно описать в самом грубом приближении, да и нашли его не в Зальцбурге (он лишь хранился какое-то время в тамошнем музее), а неподалеку от австрийского городка Феклабрук. Произошло это осенью 1885 года, когда рабочий местного литейно-механического завода, топя печь, расколол кусок бурого угля. Внутри оказался металлический предмет странного вида – по форме напоминающий пухлую подушечку, у которой, однако, вместо заостренных краев имелась бороздка, не очень глубокая, но довольно ровная и опоясывающая предмет со всех сторон.

Владельцы завода переслали диковинную находку специалистам, и уже через полгода горный инженер Адольф Гурльт выступил в Бонне с сообщением о первых результатах ее исследования. Все вроде бы указывало на то, что сделано редчайшее открытие ископаемого железного метеорита. В пользу этого говорили и установленный «вчерне» химический состав объекта (никелистое железо с наличием углерода), и характернейшие для метеоритов углубления на его поверхности – регмаглипты, образующиеся при скоростном пролете космического тела сквозь земную атмосферу.

Уверенному заключению о метеоритной природе находки мешало только одно: необычная форма предмета. Собственно говоря, некоторые железные метеориты, так называемые гексаэдриты, дробятся в атмосфере на куски, тоже имеющие – благодаря своей кристаллической структуре – форму параллелепипедов. Однако в данном случае настораживала окаймляющая предмет бороздка – слишком уж правильная, слишком «искусственная». По этой причине кое-кто из экспертов допускал, что метеорит обработан после его падения, а иные и вовсе заподозрили в находке продукт деятельности человека.

Доктор Гурльт, поразмыслив, отклонил все догадки об искусственном вмешательстве. Регмаглипты, указывал он в своем отчете, сплошь покрывают предмет, в том числе и бороздку, а это «исключает возможность последующей его обработки человеческой рукой». Да и кому было его обрабатывать?

Бурый уголь (лигнит), в котором обнаружили кусок железа, был завезен из расположенной неподалеку шахты и относился к неогеновым пластам, причем условия их залегания (это Гурльт специально проверил) исключали

возможность того, что загадочный предмет попал туда в позднейшие эпохи. При образовании лигнита «человеческих рук» быть не могло, а о присутствии в ту пору на нашей планете других разумных существ серьезные ученые XIX века тем более не помышляли.

Как бы там ни было, все сходились в мнении, что по итогам предварительного анализа твердые выводы о происхождении «параллелепипеда» делать рано и нужно продолжить его изучение. А затем… Затем случилось непонятное. Про находку словно забыли. После первых публикаций 1886-1888 годов всякие упоминания о «странном ископаемом метеорите» со страниц научной печати исчезли.

Не вызвало интереса и обнародованное в 1919 году предположение Чарльза Форта, что «параллелепипед» в действительности стальной (благо сам Гурльт отмечал у объекта «твердость стали») и создан пришельцами из космоса. Это был глас вопиющего в пустыне. Про «куб доктора Гурльта» вспомнили только к началу 60-х годов, когда идея о пришельцах стала привлекать к себе общее внимание. Вспомнили и… не смогли отыскать сам предмет. Распространился слух, что «зальцбургский параллелепипед» утерян, а скептики заговорили: его и не было никогда, он выдуман любителями сенсаций.

Но предмет существовал и существует. Как выяснилось позднее, с 1958 года он тихонько осел в запасниках краеведческого музея Феклабрука. В 1966 году дирекция музея, до которой докатилась волна общественного интереса к таинственной находке, отослала «ископаемый метеорит» на повторное исследование в Вену. Результаты оказались неожиданными.

Здесь нужно заметить, что главным критерием, по которому распознают железные метеориты, является наличие в их составе не менее 4% никеля. В отчете доктора Гурльта говорилось, что находка «содержит незначительную массу никеля, однако количественный анализ еще не проводился». Так вот, экспертиза, проведенная венскими специалистами, установила полное отсутствие никеля в обследованном куске железа.

Стало ясно: это не метеорит. По некоторым особенностям химического состава эксперты заключили, что предмет сделан из чугуна и, возможно, использовался как противовес в примитивной шахтной лебедке. Бороздка в таком случае могла быть проделана специально для обвязывания его бечевой.

Выходит, загадка, так долго волновавшая многих, решена, и разгадка оказалась обескураживающе простой? Нет, с оптимистическими заявлениями повременим. Многовато остается странностей и неувязок, начиная с расхождения между результатами двух химических анализов и кончая «вопросом на засыпку»: какой прок в подъемном устройстве шахты от балласта весом всего в 785 г? Впрочем, даже это мелочь по сравнению с обстоятельством, попросту убийственным для всяких «утилитарных» объяснений. Речь, конечно, идет о возрасте находки. Сомневаться в точности и правдивости сообщения Гурльта у нас нет никаких оснований, предполагать же зачатки земной металлургии в неогеновом периоде с позиций современной науки и вовсе абсурдно.

Поневоле возвратишься к мысли о металлургии внеземной. Данные венской экспертизы нежданно-негаданно повысили шансы палеовизитной интерпретации объекта, по крайней мере не позволяют сбросить ее со счетов. И все же… Взгляните еще раз на фото «зальцбургского параллелепипеда». Легко ли поверить, что эта неуклюжая чугунная чушка – продукт высокоразвитой инопланетной технологии? Мне тоже не очень верится.

К сожалению, та же ахиллесова пята присуща большинству других претендентов на роль «внеземного артефакта». Гвоздь внутри песчаника; гвоздь в куске кварца; золотая нить в камне, добытом на глубине 2,5 м; наперсток, прозванный «наперстком Евы», в куске лигнита; ложка в золе, оставшейся после сжигания каменного угля; железный молот с деревянной ручкой, который обнаружили в скальной породе… Только когда обозреваешь таинственные ископаемые находки вот так, в общем перечне, по-настоящему закрадывается сомнение в причастности к ним гостей из космоса: что-то бедноват инвентарь у межзвездных путешественников..

С другой стороны, примитивность большинства НИО наводит на подозрение, что хотя бы часть из них является причудливой игрой природных сил. Поучителен следующий факт. В середине 50-х годов нашего века под Курском при добыче мела с десятиметровой глубины была извлечена глыба, с двух сторон которой выступали концы… толстой железной проволоки. Осмотреть загадочную находку пригласили местного археолога Ю.А.Липкинга. Как писал он впоследствии, ему удалось отковырнуть ножом от проволоки крупинку «размером с гречишное зерно», а та, в свою очередь, под таким же механическим воздействием распалась «на еще более мелкие частицы-кристаллики». Это неожиданное для проволоки свойство позволило Липкингу выдвинуть довольно правдоподобную версию ее происхождения. Некогда в меловой толще «каким-нибудь животным-камнеточцем» был проделан каналец. Сквозь него тысячелетиями сочилась вода, из которой выпадали частицы железа (дело-то происходило в районе Курской магнитной аномалии). Железные осадки постепенно заполнили собой весь ход, спрессовались – ив результате возникла природная «проволока».



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать