Жанр: Боевики » Андрей Дышев » Отходной маневр (страница 39)


33

При дневном свете, который едва проникал через маленькое узкое окошко, комната выглядела еще более убогой, холодной и грязной. Я лежал на боку, медленно приходя в себя.

Рывком распахнулась дверь. Я понял, что приперся Дацык.

— Вставай, скотина! Сейчас будет развод на каторжные работы.

Я рассмотрел в его руке пистолет. «Пушка» была небольшого размера, с большой мушкой, похожей на лепесток. Карманный «Рот-Зауэр», тот самый, из которого был застрелен таксист Вергелис.

Мы подошли к обеденному столу. За ним уже сидели Альбинос и Лера, пили маленькими глотками кофе. Лера заливисто смеялась.

— У меня такое настроение, что хочется танцевать!

Напротив Альбиноса, на самом краю скамейки, примостился Мураш. Голова его свесилась на грудь, плечи обвисли. Я сел рядом. Он приподнял голову, кивком поздоровался. Выглядел он получше, чем вчера: одутловатость заметно уменьшилась, отекший глаз приоткрылся.

— Я останусь с Кириллом, — тихо говорил Мураш. — Я должен увидеть место, где погиб мой отец…

Альбинос разрезал веревку охотничьим ножом, затем вынул из коробки бутылку водки, поставил ее на стол. Дацык хлопнул Мураша по спине, сгоняя его со скамейки, и сел на его место.

— На тебя продовольственный аттестат не выписан, — сказал он ему. — Дуй отсюда, пока я добрый!

Мураш покорно, как собачонка, отошел на несколько шагов и сел на траву. Альбинос расставил стаканчики и наполнил их водкой. Мы выпили. Дацык сиплым голосом крикнул Лере, чтобы подали сало. Альбинос вытер губы ладонью и сказал:

— Вот мы уже почти подружились.

За моей спиной что-то негромко напевала Лера, потом вдруг ка-а-ак крикнет Тучкиной:

— Ты что там, жиром заплыла и шевелиться не можешь, мясорубка ржавая?! А ну, бегом!

Альбинос барабанил пальцами по столу и пристально смотрел на меня. Дацык пробормотал, что чем больше в хозяйстве баб, тем голоднее мужик. Я ждал, что сейчас наконец узнаю, ради чего была затеяна вся эта свистопляска с заложницей и шантажом. Но Альбинос почему-то тянул время. Подошла Тучкина с большим обломком фанеры. На нем, как на подносе, стояли пластиковые тарелочки с какой-то желто-серой едой.

— Доброе утро, приятного аппетита! — голосом профессиональной официантки объявила она и стала расставлять тарелочки. Первому подала Альбиносу.

Рядом с тарелочкой положила сложенную треугольником салфетку, на нее — пластиковую вилочку. Я взглянул на лицо женщины. Солнце светило слабее, нежели ее счастливая физиономия. Ничего себе заложница! А какими глазами она смотрела на Альбиноса! Спину разогнуть не могла, настолько приварилась взглядом к его лицу! Моя тарелка шлепнулась на стол, как НЛО, совершившее аварийную посадку. Немного еды выплеснулось мне на колени.

— Спасибо, — сказал я.

Для Тучкиной меня не существовало. Поворачиваясь ко мне лицом, она опускала глаза, и весь вид ее говорил: «Не учи меня жить, я все без тебя знаю и тебя презираю!»

— Тебе белого хлеба или черного? — мурлыкающим голосом спросила она у Альбиноса.

— Белого.

— Я нашла перец. Может, принести перца?

Долго обхаживать его своим вниманием Тучкиной помешала Лера. Она неожиданно встала за ее спиной, широко, как надзирательница, расставив ноги.

— Все! Иди! — громко сказала она. — Не порти мужчинам аппетит своим присутствием.

Когда Тучкина удалилась, Лера села за стол.

— По-моему, она здесь больше не нужна, — произнесла она, брезгливо копаясь вилкой в картофельном пюре. — Ее надо отпустить. Как ты считаешь, милый?

— Может быть, — уклончиво ответил Альбинос.

— А я против, — буркнул Дацык, подливая себе водки. — Не верю я ни ей, ни ему. — Он взглянул на меня одним глазом, а второй прищурил. — Может, они прикидываются, что не знают друг друга… И теперь Вацура ждет, когда мы отпустим бабу.

— Ну что ты мелешь! Что ты мелешь! — излишне шумно отреагировала Лера. — Разве такой мужик, как Вацура, мог завести себе такую клушу? Уж мне, как фотомодели, сразу стало понятно, что эта баба нулевая! Готовит плохо. Ест много… И задом во все стороны крутит,

— Подождем, — сквозь зубы процедил Дацык. Коль речь зашла о том, что кого-то можно отпустить, он вспомнил про Мураша, повернулся к нему и крикнул: — Эй, чувак! А чего ты здесь сидишь? Ты чего ждешь? Что нальем? Так у нас запасы скудные, задарма никого не поим. Дуй отсюда, пока я тебе второй глаз не подбил!

Мураш не отреагировал, даже не шелохнулся. Дацык с недоумением посмотрел на Альбиноса.

— Не пойму, чего этот надутый презерватив из себя изображает? У него что, трава сквозь задницу проросла и он встать не может? Так я сейчас помогу…

Продолжая жевать, Дацык поднялся из-за стола, подошел к Мурашу и ударил его коленом в больной глаз. Мураш беззвучно повалился на землю и стал корчиться от боли, судорожно комкая руками траву. Ухмыляясь, Дацык вернулся на свое место. У меня кусок

картошки застрял в горле. Схватив тарелку с остатками еды, я с силой залепил ее в самодовольную рожу Дацыка, а затем еще добавил кулаком в челюсть. Дацык сыграл под скамейку, но тотчас вскочил на ноги и, размазывая липкое пюре по искаженному от злости лицу, кинулся на меня. Я уже приготовился схватить бутылку водки за горлышко и разбить ее о голову Дацыка, как Альбинос с силой врезал кулаком по столу, а затем схватил Дацыка за грудки.

— Отпусти меня! Отпусти! — визжал Дацык. — Дай, я его урою!

— Сидеть! — рявкнул Альбинос, толкая Дацыка на скамейку.

Но тот, повернув злобу на Альбиноса, тоже схватил его за воротник куртки.

— Ребята! Мальчики! — голосом воспитательницы детского сада произнесла Лера, продолжая ковыряться вилкой в тарелке. — Ну перестаньте! Ну нельзя же так! Во время еды вредно волноваться! Потом животы будут урчать, и метеоризм откроется…

— Ты мне надоел, — утробно рычал Альбинос, комкая куртку Дацыка.

— Ты мне тоже, — хрипел в ответ Дацык.

— Тебя еще не тошнит от крови? Ты мстишь за дочь невиновным людям!

— Еще одно слово про дочь, Альбине…

— Тогда отцепись от этого калеки!

— Смотри, как бы этот калека не сделал из тебя бефстроганов!

Они нависали над столом, и края куртки елозили по тарелкам, опрокидывали стаканчики и сметали на землю вилки.

— Ну, ребята! Альбинос, миленький! — монотонно, как по написанному, бубнила Лера. — Давайте лучше выпьем! Мы же все друзья! Сегодня такой хороший день!

Наконец клинч разорвался, и борцы, тяжело дыша, опустились на свои места. Дацык машинально придвинул к себе тарелку, которую я приклеил к его физиономии, но еды там уже не было, и он, выругавшись, смахнул ее на траву.

— Ты пальцем его больше не тронешь! — жестко поставил условие Альбинос.

Дацык не ответил. Он вытирал салфеткой лицо, изредка тараща налитые кровью глаза в мою сторону. Я уже решил, что это был последний конфликт за этим завтраком, но ошибся. Со своим обгрызенным подносом некстати подвалила Тучкина и со словами: «Альбинос, я сварила тебе твой любимый кофе!» — склонилась над его плечом. Лера, которая минуту назад демонстрировала эталон олимпийского спокойствия и навязчивого пацифизма, вдруг почти в точности повторила мой невежливый поступок. Размашистым движением она послала свой кулак апперкотом под днище подноса, и стаканчик с горячим кофе выплеснулся в лицо Тучки-ной. Лера вскочила на ноги — глаза черные, волосы черные, точно как нефтяная струя из новой скважины.

— Ты, хвостик свинячий! — закричала она, чуть ссутулившись, чтобы сравняться в росте с Тучкиной. — Еще раз только попробуй обратиться к Альбиносу на «ты»! Пошла вон со своим смердящим кофеем! Наступив на поднос, который немедленно треснул, Тучкина торопливо ретировалась.

— Мне кажется, — произнес Альбинос, — мы все тут потихоньку сходим с ума.

— Ты о чем, милый? — хлопая светло-водянистыми глазками, спросила Лера.

— А все потому, что мы забыли о своей главной цели, — сказал Дацык, глядя на трещину на столе. — Ты губишь все дело, Альбино. Если не хочешь беды, посади бабу под замок, а калеку прогони. Врет он про отца. Это надуманный повод, чтобы остаться здесь. И еще… Почему именно Вацура знает, где погиб его отец?

Альбинос, согласившись с тем, что вопрос Дацыка обоснован, выжидающе посмотрел на меня. Дацык тоже покосился в мою сторону.

— Потому что я нашел номерной знак от машины, в которой в тот день ехал его отец, — ответил я.

Реакция на эту с виду малозначащую фразу оказалась неадекватно бурной.

— Что? — одновременно вскрикнули Альбинос и Дацык, и привстали со своих мест. — Какой еще номер?

— «Два ноля семь ДДТ», — ответил я, не понимая, что так взвинтило моих злодеев.

— Оба-на! — пробормотала Лера и прикрыла ротик ладошкой.

Альбинос и Дацык переглянулись и еще ближе придвинулись ко мне. Они жаждали разъяснений.

— Я нашел этот номер на леднике, и журналисты показали его по телевидению, — сказал я, на всякий случай придвигая к себе поближе бутылку с водкой, которую можно было использовать как оружие. — Мураш узнал этот номер и обратился ко мне за помощью.

Дацык как-то сдавленно хихикнул и медленно повернул голову в сторону лежащего на траве Мураша.

— Альбино, — тихо, медленно произнес Дацык. — Я же тебе говорил… Я же чувствовал…

— Ну-ка, приведи его сюда! — сказал Альбинос Л ере. — Сейчас мы разберемся, что за отец у него был и в какой машине он ехал.

Я понял, что с Мурашом очень скоро может случиться нечто страшное.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать