Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Трое в Долине (страница 28)


Глава 15

Мрак предполагал, что стадо, нажравшись, заночует под этими дубами, но кабаны все же неспешно и уверенно, по-хозяйски, побрели дальше. На опушке остались зловещие темные ямы. В холмах ноздреватой земли торчали куски корней, везде блестели янтарные скорлупки, изломанные и изжеванные,

Даже Таргитай уловил, как изменился воздух, наполненный неслышным стоном, запахами боли, страдания, болезни.

Олег робко приблизился к дубам, сказал робко:

— Прости, это выше нашего понимания...

Сильный могучий голос, в котором не было и следа от перенесенных ран, не было страдания, раздался с высоты, словно говорил не дуб, состоящий из множества дубов, а с ними общалось само небо:

— Мы знаем... мир. Мы понимаем все. Мы помним, что происходило на Земле. Мы помним тех богов, чьи имена забыли даже нынешние боги... А то и не знали вовсе. Мы помним, как мир был молод и свеж...

Олег ощутил, что душу снова обуял неземной восторг, а заготовленные слова о свиньях и подрытых корнях улетели, улетучились, ибо достойны разве что Мрака или Таргитая, простых земных людей, не знающих о высоком, он просто пал бы лицом в грязь, спроси о таком, а это Сверхсущество просто не обращает на это внимания, как и достойно мудреца...

Мрак угрюмо осматривался. Волхв стоит перед деревьями как редкостный дурак, даже Таргитай так не разевает пасть, а похожий огонь восторга в глазах Тарха вспыхивает только при виде жареного гуся, а волхв вообще сдвинулся, даже волосы встали дыбом, зеленые глаза совсем раззеленелись, уже светятся.

Свиньи подрыли корни у всех дубов, что стоят первыми. Наружу торчат жалкие белые пальцы, стекают капельки сока. Насытились, рыли уже просто так, из свинства. Если эти дубы не засохнут, то просто чудо... Правда, Олег говорит, что другие передают по корням добытый ими сок, но уцелели корни только с той стороны, а если кабаны пороются и там?

Он прервал Олега на полуслове:

— Ты скажи мне, мудрый... а цель ваша какая?

Олег поморщился, а дуб после долгой паузы переспросил:

— Цель? Что есть цель?

— Ну, зачем живете?

Олег прошипел:

— Мрак, ты не то спрашиваешь!

— Ты спрашивай свое, — отрезал Мрак, — а я — свое.

— Надо о мудрости, о высших знаниях!

— Они тоже стоят на той же земле, — ответил Мрак еще злее. — Ты уж наспрашивался, дай узнать мне.

Голос дуба ответил гулко и торжественно, в нем чувствовались голоса и других деревьев, всей рощи, но это в самом деле был голос единого могучего сверхдерева:

— Мы... мы... живем.

— Эт понятно, — сказал Мрак неторопливо, — все живем. Но цель? Ваша цель?

Олег дергал его за полу волчовки. Таргитай не понимал, все ведь ясно, чего Мрак еще допытывается, но дуб все же уловил смысл вопроса:

— Мы живем... чтобы копить нашу мощь и силу... потом наступает Высшая Радость!.. и наше семя выбрызгивается из нас... и падает золотыми каплями счастья на землю...

Впервые бесстрастный голос, который Мрак сразу назвал деревянным, словно бы потеплел. Олег превратился в слух, впитывал премудрость, которая старше премудрости богов, а грубый Мрак брякнул:

— Ага, понятно... А свиньи, значит, помогают.

Олег зашипел в ярости, а дуб пояснил:

— Это и есть цель. Достижение Наивысшего Счастья.

— Цель — выбрызгивать желуди? — переспросил Мрак.

— Да. Нет выше радости, когда эти семена зарождаются, медленно наливаются жизнью, зреют, крепчают, обрастают скорлупой, обретают тот восхитительный цвет, который вы зовете золотым. Выше этого Счастья бывает только тот ослепительный миг, когда желуди наконец покидают лоно...

— Понятно, — прорычал Мрак. — Значит, это и есть ваше Высшее Счастье. Спасибо, ты меня вразумил!

От отступил, поймал Таргитая за руку, насильно оттащил к месту, где тот оставил от барсука груду костей. Таргитай нерешительно противился:

— Ты чего? Олег там всякие тайны вызнает, мудрость черпает...

— Тебе только такой мудрости недостает!

— А что? Ты ж сам говоришь, что я дурной. Вот и стал бы умным!

— Не надо, — ответил Мрак. — Ты уже умнее, чем сто тысяч этих деревьев.

Он подобрал секиру, бросил в лицо Таргитая его мешок. Дударь вытаращил глаза, но надел, посмотрел по сторонам:

— Неужто уходим?

— Олега захватим, а то начнет желуди...

— Есть?

— Хуже! Ронять.

Олег вяло противился, но Таргитай ухватил его с одной стороны, Мрак с другой, потащили, поволокли, а когда до Олега, наконец, дошло, что друзья неумолимы, он высвободился и пошел в сторонке, злой и насупленный, брови сдвинуты, весь еще там, в странном мире, когда еще не было ни людей, ни даже богов.

Мрак наконец поинтересовался с угрюмой издевкой:

— Ну и что узнал великого?

Олег двигался как во сне, лишь по выработанной привычке перескакивал валежины или подныривал под нависающими деревьями, не расшибая лба. Ответил замедленно, голос дрожал и колебался:

— Узнал?.. Узнал, каким был мир, как пришел Великий Лед, как надвигался, сокрушая все на своем пути, даже горы и скалы, как, наконец, остановился и стоял так... долго. А потом начал медленно отступать, оставляя после себя Великое Болото... И как потом мучительно медленно эта бесконечная хлябь высыхала, из ржаво-болотной воды высовывались первые островки грязи, образовывая островки... как на них появлялась трава, затем кусты, а как венец всему — деревья!..

Таргитай молчал, представляя странный и удивительный мир, а Мрак спросил с той же угрюмой нетерпеливостью:

— Ну, и к чему

это?

— Мрак, это знание о прошлом мире...

— Ну и что? Ты мне скажи, как сейчас жить правильно? Чтобы всякие там упыри не заставляли наших женщин икру метать или яйца откладывать?

Олег смотрел на простого, даже очень простого оборотня почти что с брезгливой жалостью:

— Мрак, ты просто не способен понять... не способен прочувствовать, что есть кто-то неизмеримо выше, мудрее... и что таким существам будет принадлежать право обладать миром. И даже если нашим женщинам велено будет метать жабью икру, то кто мы, чтобы судить и осуждать деяния неизмеримо высших существ, чья мудрость нам попросту недоступна? И чьи поступки оцениваем по своей дремучей логике?

— Ага, — согласился Мрак, он явно не слушал, нос подергивался, ловил запахи, а уши подрагивали. — Так, нам в ту сторону...

Олег спросил убито:

— Куда теперь?

— Из леса, — огрызнулся Мрак. — Пока что из леса!

— К свету, — добавил Таргитай мечтательно. — К солнышку. Мрак говорит, что я уже умный.

— Я это не сказал, — возразил Мрак. — Я только сказал, что ты умнее, чем сто тысяч этих дубов.

Олег шел задумчив и темен лицом. Мрак наконец спросил тревожно:

— Стряслось что-то?

— Да нет, ничего особенного...

— Не бреши, по морде зрю.

Олег поднял на него затуманенные глаза:

— Все те, которые в той деревушке, не идут из головы. Их жизнь, постоянный страх воды, без которой однако тоже не могут жить... Это жуткое испытание, чтобы навсегда... или хотя бы надолго выжечь солнцем связь с землей, лесом, деревьями. А мы ведь тоже все из Леса!

Мрак спросил настороженно:

— Ну и что?

— Из головы не идет услышанное как-то... Там, в нашей деревне. Кто-то, помню, сказал: «Хватит скитаться по свету, пора пускать корни...»

Таргитай вздрогнул, с испугом посматривал на Олега. Впереди вырос и быстро приблизился огромный выворотень, Таргитай едва успел свернуть, вместе с Олегом обогнули с двух сторон, Мрак попросту перемахнул, а когда снова сошлись, Мрак рыкнул, ничуть не сбившись с дыхания:

— А я дома слышал другое: «озверел», «шерсть дыбом», «волосы поднялись на загривке»... Так что если у нас и есть родство с этими... то со зверями еще больше.

Оба услышали за спинами тяжелый вздох, мечтательный голос Таргитая:

— А меня мама называла птенчиком, укладывала в гнездышко...

— Вот видишь, — укорил Мрак умничающего волхва. — Выходит, мы в родстве со всеми. Так что бей без разбора, понял?

Таргитай взмолился:

— И долго я этого кабаненка нести буду?

Мрак посмотрел на небо, солнце все еще пробивается через листву сверху, но в оранжевых лучах появился красноватый оттенок, что сулило скорый закат.

Привал, — решил он. — Вот и ручеек, вода чистая... На ночь рано, не радуйся, но хоть решим, куда теперь. Пока что главным было уйти от этих... подальше. Я уже вижу какова их мудрость.

Олег поморщился от грубости оборотня, зверь и есть зверь, но, чтобы не спорить, взялся за поросенка, в то время как Таргитай заученно сгребал щепки, драл бересту и возжигал огонь, занимаясь достойным бога делом.

Поросенка Олег зарезал, опустив в холодную воду, потом распанахал от шеи, выпотрошил, вымыл. Мрак одобрительно наблюдал, как волхв чуть-чуть подержал тушку в проточной воде, осторожно соскоблил ножом, чтобы со щетиной не слезла и кожа, опалил сухой травой. Подготовленное мясо быстро и ловко очистил от лишнего жира, костей и пленок, снова обмыл в ручье.

Таргитай взялся помочь, разрезал на куски, чтобы легче жарить. Олег поморщился, взял у Мрака нож с тяжелым, как у секиры, лезвием, начал с силой бить по широким ломтям. Тяжелое лезвие сплющивало толстый край, зато по другой половине Олег лишь слегка пошлепывал, словно подбадривал перед тем, как бросить на раскаленные камни. Таргитай понял, что Олег просто выравнивает неровно отрезанные им ломти мяса, чтобы стали одинаковыми по толщине.

Знаток кореньев и ароматных трав, он и не подумал развязать мешочек, где у него хранились травы горькие и сладкие, острые и жгучие, истолченные корни. Сам по себе поросенок был настолько нежен и сочен, что все травы могли только отбить его нежнейший вкус.

Он не давал стечь жиру, кожица зарумянилась, стала коричневой, пахла одуряюще, и у Таргитая потекла слюна, когда представил, как захрустит эта корочка, как из-под нее вырвется облачко пахучего пара, а сочная жижа потечет по пальцам.

— Готово, — сказал он умоляюще. — Давай есть!

— Рано, — сказал Олег непреклонно.

— Смотри, горит уже...

— Это не горит, жир капает.

Но усомнился, проколол мясо там, где потолще. Потекла кровь, он укоризненно оглянулся на Таргитая, постучал пальцем по виску. Таргитай в свою очередь, обидевшись, покрутил пальцем у виска. Мол, нашел кому верить.

Олег часто переворачивал, прокалывал, принюхивался. Аромат жареного мяса становился все мощнее, на боках начала образовываться розовая корочка, на глазах темнела, превращалась в коричневую, пузырьки вскипали и лопались, выпуская струйки одуряющего запаха. Наконец корочка стала вспучиваться, отслаиваться от мяса. Олег сказал с удовлетворением:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать