Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Трое в Долине (страница 85)


Глава 46

Он свирепо скалил зубы, клыки начинали удлиняться, он вздрагивал, теперь его стрелы летели в человека, что сидел не на спине, вместе с воинами, а, подобно Олегу, на загривке краснокрылого Змея.

Три стрелы ушли мимо, сносил ветер, но для четвертой Мрак учел все поправки, Таргитай уже решил было, что пройдет тоже мимо, но железный клюв ударил возничего сбоку в шею. Стрела вошла на половину длины, оттуда ударила струя алой крови, мелкой красной пылью разнесло по всему Змею.

Крылатый зверь повертел головой, не чувствуя твердой руки, ударил крыльями чаще, радостнее, сделал полукруг и понесся обратно на запад. На двух оставшихся закричали, копья уже не смотрели в сторону легкой добычи. Там начали поворачивать, Мрак спешно стрелял, накладывал стрелы на тетиву, молча и быстро бросал лук вперед, звонко щелкало, упали еще двое. Второй Змей, повинуясь твердой руке возничего, начал поворачивать явно для отступления, но стрела ударила человека на загривке прямо в лицо. Таргитай видел, как тот всплеснул руками, словно пытался ухватиться за ушибленное место, но его ветром откинуло на спину, он так и остался лежать, а руки бессильно болтались по ветру.

Освобожденный Змей тут же развернулся и помчался в сторону севера. Уцелевший на спине кричал в страхе, видно было его разинутый рот, но крылья били по воздуху мощно и часто, Змей уносился, уносился уже по своей воле.

Мрак вдруг вскрикнул:

— Олег, ты что делаешь?.. Туда, там еще один остался!

Последний Змей, на спине которого остались двое, бесцельно кружил внизу. Копья уже не торчали угрожающе, уцелевшие спешно привязывали раненого к гребню, а человек на загривке пустил Змея по широкому кругу, уже не нападая, но не зная, куда лететь.

Олег обернулся, Мрак видел его бледное лицо:

— Перестань...

— Что? — заорал Мрак.

— Брось, — прокричал Олег. — За тем ли летим?

Мрак с яростью смотрел на последнего из Змеев. Их оставалось только добить, мстя за недавний страх и унижение, когда бросались из стороны в сторону, избегая длинных копий.

— Черт, — сказал он с ненавистью, — ладно... Пусть живут, твари.

А Таргитай невесело крикнул Мраку на ухо:

— Как все-таки несправедливо!

— Что? — огрызнулся Мрак.

— Мир несправедлив!

— Только сейчас заметил?

— Ага. Змеи летели целой стаей, только поздоровались... Я сам видел, здоровались! Они вот так крыльями делают... А хвостом вот так... Правда, Мрак. А Змеи с людьми на спине, уже совсем другое... Ладно, улетаем. Олег, хоть и трус, а прав...

— Я не трус, я осторожный, — возразил Олег.

— Трус, — сказал Таргитай убежденно.

Мрак поморщился:

— Престаньте! Оба правы.

— Как это?

— Если трусишь ты, то это осторожность, если другой — то трусость. Тарх прав... по-своему. Он уже научился задницей дышать, молодец! Теперь не надо ему только давать садиться на пеньки...

Таргитай ничего не понял, но Мрак говорил ласково, доброжелательно, и Таргитай тоже заулыбался, свесился набок, начал смотреть вниз, ибо Змей начал быстро снижаться.

Олег не оборачивался, они видели его сгорбленную спину. Обруч с головы сорвало, красные волосы трепало ветром, и казалось, что голова волхва объята пламенем.

Зеленые холмы приблизились, между ними появились долины, где желтые нити дорог извивались странно и нелепо, вроде бы ничего не огибая, но удлиняя путь втрое-вчетверо. На краю видимости показалась широкая река, но Олег направил Змея еще ниже, река исчезла за виднокраем, деревья укрупнились, можно было различить каждое в отдельности, потом даже ветки.

Мрак бросил Таргитаю:

— Потерпи, сейчас Олег начнет тебя лечить.

— Может, не надо, — попросил Таргитай жалобно. — Скажем, что это я головой о шип ударился?

— Не любишь волхование, — укорил Мрак. — Надо же ему на ком-то учиться?.. Не на людях же...

Таргитай воскликнул чуть ли не в слезах:

— Не на людях? А я кто?

Мрак сказал с таким злорадством, что удивился сам:

— Ты нынче бог. Не то, что мы — простые, даже оченно простые.

Змей плюхнулся с такой силой, что лапы подломились. Он проехал по земле мордой, вспахивая как плугом, нагнал рылом целый холмик. Бока тяжело и часто раздувались, плиты на спине приподнимало, терлись одна о другую и противно скрипели. Сильно пахло рыбой, внутри Змея хрипело и хлюпало.

Олег слез последним, хлопнул зверя по морде:

— Все. Свободен.

Змей даже не шелохнул ноздрей, огромной, как жерло горшка, сопел, в выпуклых глазах были страх и удивление, что все еще жив.

Мрак быстро огляделся:

— Да, время мы потратили, потратили... И не погуляли даже, что обидно. Олег, ты давай в небо, ладно?.. Вон там Долина Битвы Волхвов, я ее отсюда вижу! За тем вон гребнем. Надо только посмотреть дорогу, как спуститься. Ты хоть и не бог, но сверху виднее. А я пробегусь по чаще, разузнаю где и что тут.

— А я? — спросил Таргитай встревожено.

— Ты бог, — ответил Мрак. — Тебе негоже какой-то задрипаной птицей носиться по небу! Как будто ты гусь какой лапчатый. И уж совсем непристойно было бы в серой шкуре гоняться за бедными зайчиками. Ты собери хворост, разведи огонь, ибо огонь — вещь священная, божеская. Только лес не спали!.. Мясо поджарь, посоли, приготовь травы, Олег показывал. А то скажу Олегу, что ты раненый!

Олег повернулся к ним с тревогой в глазах:

— Таргитая ранили?

— Это я головой о шип ударился, — сказал Таргитай торопливо. — Уже все зажило! А кровь... Это на

меня от тех набрызгало.

— Но почему красным? — удивился Олег.

— Главное, не желтым, — успокоил Мрак. — Хватит и этой вони от твоей ящерицы.

Он переметнулся в волка, выпрыгнул из одежки, зеленые кусты почти не шелохнулись, словно огромный волчище, ринувшись в куст, сам стал кустом. Таргитаю почудился даже нетерпеливый визг из чащи, словно Мраку не терпелось побывать в своем настоящем облике.

Он пропустил момент превращения Олега, только когда ветром пахнуло, обернулся и узрел, как огромная страшная птица судорожно лупит по бедному воздуху когтистыми крыльями, кожаными, как у летучей мыши, только когти на каждом пальце крыла с короткий нож размером.

Птаха сделала круг и унеслась, уже мощно и уверенно. Даже если Олег все еще не чувствовал в себе силы, Таргитай с земли видел страшную мощь этого летающего зверя, что не совсем птица, как не птица — летучая мышь, у которого в клюве острейшие зубы, а когти если сожмутся на ветке, то закапает сок!

Хвороста на поляне не оказалось, он прошелся за деревьями. Собрал охапку, но Мрака одной охапкой только дразнить, да и самому хорошо подолгу смотреть в пляшущее пламя, где мелькают призрачные огни, горят дома, возникают страшные воины, чудовища, Змеи. А в треске угольков слышен треск горящей кровли, свист стрел и тупые удары мечей и топоров о деревянные щиты...

Он поправил лук за плечами, вдруг да оленя встретит, почти собрал третью охапку, когда услышал неясный шум. Мрак бы услышал все, что хотел, и продолжал бы свое дело, но Таргитаю пришлось оставить хворост, как же не посмотреть, выбрел из-за деревьев...

Трое оборванных разбойников прижали к дереву молодую женщину. Она отчаянно отбивалась, но двое с хохотом держали ее за руки, растянув в стороны, сзади не давала отступить сосна, а третий с наглой ухмылкой потрогал ее за полную грудь, взялся за вырез, сильно рванул... вернее, сделал движение рвануть.

Платье осталось нетронутым, а он сам резко выпрямился, почти подпрыгнул. Ей на щеку брызнуло теплым и липким, она вскинула голову, охнула. В левой глазнице торчал конец длинной оперенной стрелы.

Тут же рядом легонько хрустнуло, словно проломился глиняный черепок, пересушенный на солнце. Пальцы второго судорожно сжали ее плечо, разжались. Он начал медленно валиться на землю. Она проводила его непонимающим взглядом, вздрогнула, из его уха торчал оперенный конец стрелы, а ее окровавленный наконечник высунулся на длину двух ладоней из другого уха.

На краю поляны стоял, неизвестно как возникший там так бесшумно, высокий, весь залитый солнечным светом, молодой мужчина. Лицо его оставалось в тени, но волосы победно горели оранжевым, словно были из солнечных лучей, плотных и тяжелых, а на разнесенных в стороны голых плечах солнце скользило, удерживаясь с трудом, как на сглаженных морскими волнами глыбах. И хотя лицо в тени, но она почему-то подумала, что глаза у него обязательно голубые... нет, даже синие-синие, ярко-синие.

Оставшийся в живых разбойник отпрыгнул, упал, вломился в кусты, слышно было, как завопил жалким поросячьим голосом, по кустам залопотало, словно пронесся град. Красивый герой даже не удостоил его взглядом.

— Кто ты? — прошептала она почти со страхом, потому что сразу ощутила себя в грязном, порванном чужими пальцами платье, с растрепанной косой, с пятнами на руках и даже на лице.

— Не бойся, — ответил он мягко. — Никто тебя не обидит.

Он подошел, и она со сладким щемом в груди увидела, что у него в самом деле синие глаза, и не просто синие, а той яркой, чистой синевы, что видишь очень редко в небе после сильной грозы. Смотреть приходилось снизу вверх, ее лицо было на уровне его могучей груди, выпуклые пластины мышц широкие, как щиты, плечи разнесены в стороны, но голос нежен и мягок, и она, всмотревшись, потрясенно поняла, что этот юный богатырь почти ребенок, на его щеках румянец, как у девочки, ресницы пушистые, губы припухли, словно уже готов ее целовать...

— Кто ты, — повторила она, — ты как бог, что появляется в тот миг, когда обращаешься с самой жаркой мольбой!

Ей показалось, что он смутился, даже ногой землю копнул совсем по-детски.

— Почему ты одна? — сказал он с мягким упреком. — И люди лихие, и зверь не ко всем добрый.

— К тебе, конечно же, — прошептала она, — все звери добрые...

— Да, — ответил он просто. — Добрые. Ты где живешь?

— Здесь близко, — и добавила совсем некстати, но хотелось хоть как-то объяснить, что она не всегда замарашка, — я знатного рода! Я из корня самого Годеня Твердозубого, а через дядю в родстве с самими Гатиличами. Но если ты отведешь меня в нашу крепость, это во-о-о-н за теми деревьями, я позабочусь, чтобы тебя наградили...

Ее щеки вспыхнули, снова ощутила, что говорит не то, говорит привычное, а с этим молодым героем это все шелуха, это даже не слова, он даже не обижается, как обиделся бы какой-нибудь знатный боярин.

Таргитай оглянулся в сторону полянки, где под кучей хвороста сложил одежду Олега и Мрака. Оба, волк и жуткая птица, не скоро натешатся, пока вернутся, он три раза успеет ее отвести до ворот и вернуться.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать