Жанр: Научная Фантастика » Тихон Непомнящий » Казуаль (страница 5)


- И откуда все это... снизошло? - Мавродин знал о скудости материалов, тормозящих их совместную работу, как и то, что Авилов никогда не занимается отсебятиной.

- Убедительно? - спросил Вадим Сергеевич и с загадочным выражением лица поманил Мавродина к столу; тот послушно последовал за его жестом; Авилов указал на кресло. Мавродин опустился в кресло, и тогда Вадим Сергеевич достал из ящика казуаль, взял акварель Радужного, также хорошо знакомую и Мавродину, и предложил:

- Попробуйте рассмотреть вот через эти линзы.

Мавродин стал вертеть в руках казуаль, с любопытством разглядывая ее устройство:

- Откуда сей... верблюд?

- Это казуаль... у археологов попросил, - коротко ответил Авилов и снова предложил: - Вы все-таки посмотрите через линзы на акварель. Авилов помог Мавродину установить линзы под нужным углом, поднес к ним акварель, потом стал двигать ее в стороны.

- Интересно... - произнес Мавродин с недоумением. - Любопытный эффект...

- И только? - хмыкнул Авилов, ожидавший, видимо, более бурной реакции. - Вы понимаете, как этот прибор раздвигает рамки рисунка...

- Да-а... дает объем. - Мавродин посмотрел на возбужденного Авилова, недоуменно пожал плечами. - И на этом основании вы пустились в плавание? В голосе был скепсис, явное осуждение.

- А почему бы нет?!

- А как вы все это будете обосновывать? - Мавродин кивнул в сторону листов, разложенных на столе, диване, даже на полу. - Может быть, вы собираетесь предложить и членам научного совета воспользоваться этой штукенцией?

Авилов заговорил сердито:

- Да, это путь, пусть необычный, но путь. Это лучше, чем топтаться на месте.

Мавродин не возражал.

- Но откуда в ваших рисунках такая достоверность? Такое точное ощущение эпохи?

У Авилова мелькнула догадка, и он осторожно спросил:

- А что вы видели?

- Видел я интересное... Объемы дворца... Но это же иллюзия, - закончил он.

Эти слова словно подхлестнули Авилова, и он пустился в многословные объяснения, что в искусстве (а архитектура это и искусство и наука) возможны озарения, которые сродни непознанным сторонам человеческого духа.

- Эффект стереоскопичности есть, но... это иллюзия, - признался Леонид Христофорович, а потом, глядя на растерянного друга, добавил: - Просто мы с вами устали... Вы уже третий год не отдыхаете, и вот...

- Желаемое принимаем за действительность?.. - Вадим Сергеевич говорил с раздражением: - Но я ведь действительно вижу! Или это свойство только моих глаз, или... я сошел сума?

- И я вижу, - согласился Мавродин, - но не верю...

- У нас начались галлюцинации? Да? Это же чушь?.. Уже несколько дней я работаю с казуалью. И акварель и гравюра с помощью казуали стали трехмерными? Вы согласны?

- Это иллюзия! С вами спорить не буду. Если... подобное вам помогает в работе - пожалуйста. Но в качестве аргумента, доказательств это никому приводить нельзя.

- Я не боюсь иронии! - выпалил Авилов.

- Вы же не хотите выглядеть смешным экстрасенсом.

- А может быть, линзы обладают топографическим эффектом? - распалялся Авилов. - И при чем здесь экстрасенс?!

- Для того чтобы с помощью ну пусть этих линз получить голографический эффект, нужно, чтобы и рисунок был сделан также с помощью топографической техники... В ней заложена объемность, - терпеливо объяснил Мавродин.

- Видимо, да, - Авилова убедили эти сведения. - Но если вы соглашаетесь с тем, что некий, пусть с вашей точки зрения, стереоэффект возникает, то, может быть, для другого он возникает в большей степени?.. А-а?

Мавродин умолк. Он явно не мог принимать всерьез доводы Авилова, его беспокоило другое - нервное состояние друга, которого можно разубедить лишь вескими аргументами, и Мавродин предложил:

- Минутку. Я вспомнил. Давайте посмотрим в энциклопедии. - Мавродин быстро поднялся и, найдя лесенку, приставил ее к полкам, где стояли фолианты БСЭ, нашел нужный том, полистал его и прочел: - "Стереоскоп... оптический прибор для рассматривания снимков... с объемным их восприятием. Снимки должны быть получены с двух точек и попарно перекрываться между собой, что обеспечивает передачу объектов в соответствии с тем, как их раздельно видит правый и левый глаз человека". - Мавродин с шумом захлопнул том, давая понять, что дальнейшие объяснения уже ни к чему.

Авилов присел на подлокотник кресла, скрестил руки; вся его поза выражала несогласие с подобными аргументами коллеги. Он уже привык к тому, что главный инженер, с которым Вадим Сергеевич разработал и осуществил за десятилетия не один проект реставрации памятников зодчества, был человеком трезвым, с четким инженерным мышлением. Хотя Мавродин столько лет работал бок о бок с людьми искусства, но редко поддавался чувству восторга, какое вызывает великое произведение. Он мог восхищаться оригинальностью, смелостью, необычностью инженерных решений, открытий, но главным для Мавродина оставалась рациональная сущность, элементарная подлинность сделанного. И тем не менее Авилову всегда было интересно беседовать с Леонидом Христофоровнчем, ибо его рационализм обострял мысли и чувства, побуждал к поискам, но чаще всего помогал познать реальность, истину.

- Я слышал, один наш именитый писатель, - начал Авилов, - считает: эмоции всех людей не исчезают бесследно, даже когда они иссякают и человек успокаивается... Все вместе эмоции людей образуют как бы огромное биополе планеты... Как вы его объясните или опровергнете?

Мавродин поднял голову и стал слушать внимательно, хотя еще и не понимая, к чему конкретному может привести подобный новый виток рассуждений Вадима Сергеевича.

- И еще, - продолжал Авилов, - не помню уже кто написал. Вещь считается фантастической, но сейчас, после того, что помогла мне увидеть казуаль, я верю и в подобную гипотезу.

- О чем вы, Вадим Сергеевич? Простите, не понял. Какое все это имеет отношение к тому, что нам нужно просто... построить вновь дворец.

Авилов будто и не слышал этой простой отрезвляющей мысли своего коллеги.

- О том, что все ваши слова не пропадают, они как бы консервируются в атмосфере... или в порах растений и до поры до времени могут там сохраняться, пока люди не изобретут что-то волшебно сильное... может быть, какой-то прибор, аппарат, который может вычитывать, Выделять из тысячелетнего скопления слов целые фразы, диалоги, и люди много узнают.

- Это какая-то мистика... - постарался спокойно скорректировать разговор Мавродин. - А я говорю о нашей конкретной заботе - строить.

- Ну, знаете... еще недавно... на памяти... одного-двух поколений и генетику, и кибернетику, и психологию считали... мистикой... А космос? Освоение космоса?

- Простите, Вадим, - терпение Мавродина иссякало, - ну при чем тут все эти размышления? Они столь далеки от проектов Радужного дворца, что смешно говорить. Казуаль только отвлекает вас от дела. Все это вы говорите лишь с одной целью - убедить меня в том, что можно увидеть несуществующее... Это иллюзия!

- Если не будете верить - не увидите! - отрезал Авилов.

- Ну, допустим, - Мавродин улыбнулся, - новое платье короля, которое никто не видит, я сумею разглядеть...

- "Нет. В этом так нельзя. Нужно или верить, или нет! - настаивал Авилов. - Казуаль - это фантастическая реальность.

- Но ведь на амфоре, о которой вы упоминали, тоже плоскостное изображение, откуда же вдруг появляется трехмерность? - напомнил Мавродин. - На акварели также нет трехмерности... Как же мне в это верить?

Несколько сникший Авилов, который лишь с запальчивостью выстреливал возражения, теперь принялся рассуждать спокойнее, увереннее.

- Художник, вложивший свои чувства, но не научившийся рисовать, это... кубист, который на картинах, как в голографии, изображает вещи в трех измерениях... Те древние художники сообщили рисункам и свои эмоции, но не в виде красок, линий... Что-то здесь есть непознанное... пока, но то, что люди со временем познают... Может быть, мы столкнулись с первым случаем? подвел итог Авилов. - Иллюзия и есть реальность!

Леонид Христофорович щелкал зажигалкой и никак не мог раскурить трубку, меж тем он говорил:

- Вот вспомните о том, что в стереокино вам выдают очки с двумя разными стекляшками, вернее, слюдой, но ведь вы через них смотрите на изображение, снятое и проецируемое на экран специальной оптикой... и... кажется, с двух пленок... не знаю. Может быть, ваша казуаль сразу что-то и вроде очков для стереофильма, и оптики при съемках?

Авилов, почувствовав, что Леонид Христофорович в чем-то начинает соглашаться с его суждениями, заговорил с воодушевлением:

- С помощью оптики мы приближаем к себе Луну, другие планеты, приближаем настолько, что, кажется, их можно рукой достать... Может быть, действительно можно, если додуматься, как-то воспользоваться оптической скоростью и связью?.. Да-да! Не удивляйтесь. Со временем непременно это откроют, в этом меня убедила казуаль. Оптическая ось... Отстранитесь от традиционных привычных гипотез... мне представляется такая ось колеей, по которой может мчаться поезд со скоростью человеческой мысли...

- Знаете, Вадим Сергеевич, эта ваша... находка от наших дел увела в мир ненужных размышлений.

- Вы так думаете? - с вызовом спросил Авилов.

- Мне так кажется. - Мавродин был озадачен, он не знал, как умерить пыл оппонента. - И пожалуйста, никому о ваших... м-м размышлениях не говорите.

- Подумают, что я сбрендил? - с улыбкой, с вызовом спросил Авилов. - Ну и пусть... Циолковского также... некоторые считали... местным чудаком.

- Вы претендуете на роль открывателя в области сверхъестественных сил?

- Ни на какую роль я вовсе не претендую! Ни в одной области. - Авилов, насупившись, заходил по кабинету. - Ну если человек увидел что-то... необычное... И пока никто мне этого объяснить не может.

- Хорошо, хорошо, Вадим Сергеевич! - Мавродин стремился вразумить друга. - Давайте здраво разберемся. Можно ли поверить, что с помощью самой загадочной лупы есть возможность проникнуть... ну за изнанку картины и попасть... в ту жизнь, которую она изображает?.. Подумайте... Это же... простите, пустая мечта о Зазеркалье...

- Но мне кажется, Леонид, что здесь соединяется энергия накопленных знаний о том, что представляла прошедшая жизнь... на картинке и сила оптической оси... того, кто хочет сегодня в нее заглянуть... Если их максимальная сила пересекается - возникает проникновение... Сила знаний и энергия чувств. В этом я вижу основу, объяснение, почему для меня возникает трехмерность рисунка.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать