Жанры: Иронический Детектив, Боевики » Фредерик Дар » Не спешите с харакири (страница 4)


– Ничего не поделаешь, – упорствует Ископаемый – Профессиональный секрет – это свято, Сан-А.

Я перестаю злиться. Он такой трогательный, мой друг Пинюсков, с глазками в форме запятых и крысиными усищами, так и не научившимися курить.

– Ладно, тогда тебе самому придется сесть на хвост кадру, за которым должен был следить Гектор. Понаблюдай за его поведением, может быть это что-то и даст. Встретимся вечером в твоей конторе. Например, часиков в шесть, годится?

– Идет.

– Послушай, я ведь привез тебе из Мексики сувенир.

Я протягиваю ему фабричную трубу, и он млеет от счастья.

– Спасибо, изумительная вещь, Сан-А. Все-таки ты славный парень! А что это такое!

– Это трубка мира. Она поможет сохранить тебе усы.

– Настоящая! – восхищается Старый.

– Фирма гарантирует! К твоему сведению, на ней есть даже лейбл с адресом торгового дома в Чикаго.

– Она из племени ацетонов?

– Ацетонов?

– Ну да, там же есть племя, ацетонов?

– Наверное, ты хочешь сказать – ацтеков?

– Вот именно.

– Судя по всему оттуда.

Мы обмениваемся рукопожатием и расстаемся.

Когда силуэт Тщедушного скрывается из виду, я с недоумением смотрю на Фелиси.

– Тревожная новость, да? – шепчет Филиси.

– Да ну! Скорее забавная. Эти двое вообразили себя Пинкертонами.

– Как ты думаешь, что случилось с Гектором?

– Скорее всего тот тип, за которым он следил, отправился в путешествие, и сейчас находится, наверное, где-нибудь в районе Лиможа или Валенсена.

– Гектор – очень обязательный человек. Он предупредил бы месье Пино.

Я того же мнения. Мне это все не нравится. Между нами и замком Иф, у меня такое предчувствие, что этот кретин Тотор влип в какую-нибудь неприятную историю.

Из него такой же детектив, как из Жоржа Брассенса6 церковный служка. Но, чтобы как-то успокоить Фелиси, я напускаю на себя беззаботный вид. Мы подсаживаемся к столу, и я начинаю рассказывать ей о моем путешествии. Но по глазам я вижу, что в душе она затаила беспокойство.

Во второй половине дня я собираюсь проведать Биг Босса. Наша конференция длится два часа. Я делаю для него доклад о выполнении моей миссии; мы обсуждаем некоторые детали, после чего я захожу принять стаканчик Божоле к Матьясу. Берюрье взял в этот день отгул, и я жалею, что его нет, тем более, я прихватил с собой его сомбреро и рассчитывал, что он своим видом повеселит нашу легавку.

В шесть часов я подъезжаю к Елисейским полям. Бюро «Pinodere Agency» находится в верхней части этой славной авеню, и в верхней, самой верхней части здания. В действительности оказывается, что это переоборудованная комнатка горничной. Я нажимаю кнопку звонка. Он дринькает, и тут же за дверью раздается стрекотанье пишущей машинки.

– Входите! – тявкают за дверью.

Я поворачиваю ручку и оказываюсь в просторном помещении площадью метр сорок на два метра. Здесь хватает места для маленького стола с картотекой и двух стульев. За столом – восхитительная демуазель лет семидесяти четырех с количеством килограммов, превышающих количество лет. Она похожа на беззубого боксера. На ней сиреневая блузка, вмещающая добрый центнер молочных желез, очки в роговой оправе в стиле Марсель Очкар, шиньон фирмы Полины Картон, бархатный шарфик, кокетливо прикрывающий зоб и серная помада, положенная на четырнадцать тысяч шестьсот семьдесят две морщины ее приветливой мордашки.

Она продолжает шлепать на машинке, не обращая на меня внимания. У этой дамы дико занятый вид. Судя по ее дактилографическому рвению, можно подумать, что она печатает просьбу о помиловании типа, которому через тридцать секунд должны отсечь башку. Так как мой приход оставляет ее равнодушной, я покашливаю, но тщетно. Тогда я решительно приближаюсь к ней, что не требует особых усилий, учитывая то, что нас разделают не более двадцати сантиметров.

– Скажите, милашка, – шепчу я, – что вы посоветуете мне делать в такой ситуации. Может быть, подождать пока вас остановит приступ радикулита или вышвырнуть ваш «Андервуд» в окно?

Продолжая говорить, я знакомлюсь с ее работой и обнаруживаю, что она занята перепечатыванием телефонного справочника.

– Это ведь огромный труд, правда? – сочувствую я ей.

Дама с бубонами замирает от такого неожиданного обращения. Можно подумать, что она проглотила раскаленный утюг! По крайней мере, она не решится утверждать, что это был молодой угорь.

Кокетка награждает меня улыбкой, задорно обнажив десна светлокофейного цвета, которыми ей вряд ли придется расколоть хотя бы один орех.

– Иссвините! – произносит она тоном потерявшей клапан шины.

Она наклоняется, чтобы поднять с пола свою сумищу7 и, кряхтя, водружает ее себе на колени.

Затем извлекает оттуда предмет, назначение которого сначала представляет для меня загадку, но при ближайшем рассмотрении я признаю в нем вставную челюсть. Она вводит ее в свой хлебальник, неудачно пытается сделать подгонку на месте, снова

вытаскивает, берет пипетку, смазывает шарниры, подкручивает опорные клыки, после чего победоносно водворяет на место свою сосисколовку. Ее красноречие возрастает процентов на восемьдесят, по крайней мере, на протяжении первых произнесенных ею фраз.

– Она мне мешает, – говорит она, – я вставляю ее только для рассговора. Фы по какому делу? Директор еще не ферцулся.

– Он назначил мне встречу.

– Если фы хотите еще что-то добавить...но тут ее челюсть заклинивает, и она застывает с открытым ртом. Я стыдливо отвожу глаза, чтобы не предаться созерцанию ее трусиков. Отважная секретарша при помощи разрезного ножа для бумаг извлекает свой механизм для первичной обработки артишоков. Затем она пытается метать громы и молнии по поводу несговорчивой челюсти, но ей удается лишь жалкое шипение, и я полностью теряю к ней интерес.

Я жду четверть часа, полчаса, час, что в целом составляет гдето около шестидесяти минут и потихоньку начинаю дохнуть от скуки.

Не подумайте, что мне требуется зал ожидания с кондиционером, но эта мансарда с беззубой старушенцией, которая перепечатывает телефонный талмуд, чтобы убедить меня в сверх занятости своей конторы, наводит на меня беспросветную тоску. Не знаю, где эти братцы-подлегавцы отыскали секретаршу, но это нечто умопомрачительное!

К семи часам старушка начинает пасти на свои водопылебеспрецедентные бочата марки «Луп-луп».

– Если вы хотите уйти, – спешу ей предложить я, – не стесняйтесь. Я друг Пино, и вы можете на меня полностью положиться. Но для нее долг превыше всего! Она качает головой. Чтобы развеять ее сомнения, я предъявляю свое полицейское удостоверение.

– Теперь вы можете не сомневаться, красавица. Я комиссар СанАнтонио.

– А! – восклицает она, – так это фы?!

Я вижу, что Пинюш уже успел рассказать своему персоналу о бывшем легендарном коллеге.

Облегченно вздохнув, секретарша откладывает в сторонку «справочник» с перепечатанными первыми ста двадцатью страницами, зачехляет пишущую машинку, подмазывает под шнобелем губной помадой, поправляет подвязку на деревянной ноге, проверяет давление в своем левом буфере, заправленном газом, и встает. Она подходит к куску зеркала в превосходном состоянии, снимает парик, чтобы получше причесать его, водружает на место, украшает сверху шляпой и, наконец, направляется к двери, которую я спешу перед ней распахнуть, получив на прощание пожелание доброго вечера, напоминающего струю поливочной машины в пыльном квартале.

Оставшись один, я подхожу к телефону, К счастью, он работает. Я набираю номер бистро Пинюшара и на другом конце провода слышу голос доблестной супруги своего коллеги.

– Это Сан-Антонио, дорогая мадам, – представляюсь я – Ваш славный супруг дома?

– Нет, – хнычет дама Пинет – Я не видела его с утра. Вы чтонибудь узнали о вашем кузене?

– Нет.

Она секунду колеблется, после чего продолжает:

– Я очень волнуюсь. Может быть, мой муж пошел к Берюрье? Он сказал мне, что если не найдет вас, то обратится за помощью к Бенуа-Александру.

– Вполне возможно, – допускаю я. – Ради бога, извините за беспокойство.

Она спешит меня заверить, что мой звонок доставил ей огромное удовольствие, пролил целебный бальзам на ее душевные кровоточащие раны вплоть до рожистого воспаления ее племянника и кучу других любезностей, которые я не расслышал, так как повесил трубку. Опоздание Пинюша подливает масла в огонь моей тревоги.

Клянусь вам, что с братьями Карамазовыми сыскного дела случилось что-то неладное. Я позволяю себе покопаться в картотеке. Это не занимает много времени. В ней нет ничего, кроме блокнота в черной молескиновой обложке и плана Парижа.

Поскольку я хорошо знаком с Парижем, то сразу хватаю блокнот. Это – гроссбух «Agency Limited». Он содержит немало имен. Итак, я читаю: месье Занудьер (рогоносец), аванс 100 франков, сальдо – 400 франков; мадам Клюка-Дебелл (рогоносица) – аванс 100 франков, сальдо 500 франков; Мадам Метла-Трусе (установление отцовства) – аванс 300 франков, сальдо 700 франков...

Похоже, что дела антирогоносного дуэта идут в гору.

И вот, наконец, последнее имя. Мадам Хельдер (рогоносица) – аванс 500 франков. Так как сумма окончательного расчета не указана, я делаю вывод, что это то самое дело, от которого у меня уже начались головные боли.

Увы, эти блестящие детективы довели заботу об анонимности своих клиентов до того, что отказались указывать адреса. Ладно, в конце концов, я знаю имя, и это уже кое-что.

Вот уж девятнадцать двадцать, а Упадочного так и нет. Я оставляю ему записку, в которой прошу позвонить мне домой, а сам отправляюсь туда, решив все-таки дать крюк к Берю.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать