Жанры: Иронический Детектив, Боевики » Фредерик Дар » Не спешите с харакири (страница 9)


– Вот те на!. Похороны с утра пораньше! – ухмыляется Бугай – Чего только не вычудят эти...

Еще один испепеляющий взгляд Сан-А. Берю захлопывает варежку. Командир Лохояма-модмото трогает меня за руку.

– У нас есть одна свободная кабина, это лучше, чем багажный отсек.

– Хорошо. Ни о чем не беспокойтесь, командир. Лучше отвлеките пассажиров рассказом о пейзажах под крылом самолета.

– Не знаю, как вас благодарить, месье. Это возмутительное происшествие так неожиданно...

– Увы...

Он уходит. Одна из нежных лотосоликих приносит одеяло, другая показывает мне пустую кабину, о которой говорил командир.

Я советую стюардессам во главе с командиром пойти развлечь пассажиров. После их ухода мы с Берю заворачиваем дорогого покойника в саван.

– Что за блажь пришла в башку этому фраеру делать себе кесарево сечение в воздушном сортире? – интересуется Берю.

Я шепчу, продолжая тщательно обшаривать карманы мертвеца:

– В определенном смысле в его смерти виноват я. Толстяк.

– Что ты несешь?

– Он – тот убийца, которого мы искали. Он прочитал записку, которую я оставил на его кресле. В ней я написал, что все раскрыто. Ты ведь знаешь японцев: путь славы и чести, человекторпеда и прочая мура. Он не захотел смириться со своим поражением и поэтому поспешил к своим предкам.

– Но делать это в сортире – совсем не поэтично, – замечает Берю, которого даже в самые мрачные минуты жизни не покидает способность оценить красоту окружающего мира.

Я заканчиваю осмотр карманов усопшего. Мне удается установить его личность. Его имя Фузи Хотьубе, он живет в Кавазаки (извините за простоту произношения, на самом деле это звучит намного сложнее и поэтичнее), местечке, которое, как знает каждый, находится между Токио и Иокогамой. В его бумажнике я нахожу французские франки, доллары и иены. Я также обнаруживаю конверт с надписью на японском, японскую марку – все это, естественно, из японской бумаги. Странно, что этот конверт пуст и находится в целлофановом пакете. Я определяю его в свой бумажник, дав себе обещание перевести адрес, после чего водворяю бабки и кентухи10 чувака па место. У него при себе также классические аксессуары: расческа, ключи, перочинный ножик, пилочка для ногтей, сигареты и зажигалка. Это не представляет интереса.

Толстяк, который наблюдает за мной, прислонившись к перегородке, спрашивает:

– Ну как, закруглился? Можно приступать к упаковке месье?

– Давай!

Мы переносим труп в маленькую кабину рядом с туалетами и кладем его на кушетку.

– Послушай, – шепчет – Толстяк, – ведь если он покончил с собой, то правосудие уже бессильно, верно? Значит, нам можно смело сделать пересадку в следующем аэропорту и вернуться домой.

Я обдумываю его проницательное предложение и отвечаю, играя оттенками своего красивого голоса:

– Ты прав, о, мудрейший из мудрейших, можно. Но мы этого не сделаем.

– Почему?

– У меня такое предчувствие, что мы держим в руках звено цепи. Нужно размотать всю эту цепь!

– Твое звено уже порвалось, – возражает Грубиян, – но раз уж ты так чувствуешь, давай попробуем!

Одна из маленьких хозяек неба моет пол в туалете. Я обращаюсь к ней с улыбкой number one11, от которой начинает завиваться цикорий.

– Работка не из чистых, да, моя прелесть?

Она возвращает мою улыбку, так как ее честность не позволяет ей принять такой дар. Какая же милашка эта очаровашка! Она поднимается, и я отвожу ее в сторону, сделав знак Берюрье, чтобы он вернулся на свое место.

– Я думаю, моя прелесть, что нам следует сходить за багажом покойника. Я хорошо знаком с подобными делами. Когда самолет приземлится, полиция сразу начнет следствие, а мы облегчим им работу.

Она соглашается. Я помогаю ей вынести черный чемодан харакирщика.

– А теперь не мешает заглянуть в него, – говорю я.

– Зачем? – пугается прелестное дитя (ее лицо принимает цвет чайной

розы).

– Чтобы посмотреть, что в нем. Человек, который убивает себя в самолете, наверняка ненормальный. А у ненормального человека не может быть нормальный багаж, разве вы так не думаете, дорогая? Кстати, как ваше имя?

– Йо.

– Восхитительно! А что это значит?

– Ласточка, летящая в сияющие солнечные дали.

– С таким именем вам сам Бог велел быть стюардессой!

Развлекая ее приятным разговором, я обследую чемодан покойника. Это багаж честного человека: два костюма, белье, халат, набор туалетных принадлежностей. Я открываю его. Оттуда исходит исключительно восточный запах. В наборе – уйма маленьких флакончиков с духами и порошками, для купания. Послушайте, ребята, не станете же вы утверждать, что у легавых отсутствует нюх?! Так вот, вместо того, чтобы с чистой совестью закрыть набор, ваш бесподобный Сан-Антонио открывает флакон за флаконом и нюхает. Добравшись до последнего, я замечаю, что у него слишком толстое дно и стенки. Я открываю и разглядываю его. Он содержит желтоватую жидкость. И тут ваш славный Сан-Антонио, который знает буквально все, вдруг понимает, что это нитроглицерин. Въезжаете?

– Кажется, вы чем-то обеспокоены? – замечает очаровательная и проницательная стюардесса.

– Есть с чего, красавица. Позовите, пожалуйста, командира.

Малышка-японка смотрит на меня с таким удивлением, как если бы я был китайской тенью, но тем не менее выполняет просьбу.

Лохоямападмото являет свою афишу, а точнее, золотистую бульЕнку в два притопа три прихлопа.

– Что-то еще случилось? – спрашивает он.

Я показываю ему флакон. Он протягивает руку, но я отстраняю еЕ.

– С этим нельзя шутить, командир! Если вы прольете хоть каплю этой жидкости, то через секунду встретитесь с вашими предками!

– Почему?

– Потому что это нитроглицерин!

– Вы уверены?

– Абсолютно. Я не собираюсь вам доказывать это при помощи опыта, но можете поверить мне на слово.

– Что это значит?

Вместо ответа я смотрю на чемодан Фузи Хотьубе. К ручке прикреплены четыре бирки. На одной из них фамилия пассажира, а вот на трех остальных одна и та же надпись крупными буквами «Не кантовать!» на французском, английском и, как я полагаю, на японском.

Я, Сан-Антонио, прекрасно отдаю себе отчет в том, на что способна эта взрывчатка. Фузи Хотьубе запасся ею, чтобы замести следы. Мне представляется это так: в случае авиакатастрофы он хочет быть уверен, что самолет сгорел дотла. Врубаетесь?

От удара взрывчатка сдетонирует, и ищи-свищи! Значит, захаракиренный вез с собой что-то настолько важное, что ему не хотелось, чтобы это было обнаружено даже после его смерти. Я продолжаю свою маленькую гимнастику для мозгов под пристальным взглядом командира экипажа. Итак, эта экстраординарная мера была принята, и тем не менее он сделал себе харакири, не взорвав самолет. Почему? А потому, что он подумал, что все стало известно. Но что все? Вот в чем вопрос! Следовательно, сам факт раскрытия тайны меняет ход дела.

– Этот человек наверняка был сумасшедшим, – говорю я Лохоямападмото с целью удовлетворить его любопытство.

– Хорошо бы, командир, поскорее избавиться от этой взрывчатки!

– Закройте флакон, я немедленно займусь этим.

Я подхожу к иллюминатору и смотрю вниз. Мы пролетаем над бескрайней равниной.

– Эту штуковину опасно бросать на землю. Нужно дождаться, когда мы будем пролетать над морем... Командир качает головой.

– Это не имеет значения, – говорит он, осторожно забирая у меня флакон, – мы пролетаем над Китаем...

Я слегка озадачен. Но, в конце концов, так как под нами рисовые поля...

Я возвращаюсь на свое место. Тайна становится все более непроницаемой.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать