Жанр: Фэнтези » Дэвид Дрейк, Эрик Флинт » Щит судьбы (страница 53)


Он замолчал ненадолго, наслаждаясь словами. «Конечно, поддержат. О, да, это — моя армия!»

— …то солдаты начнут внедрять собственные обычаи. Армии склонны к консерватизму. Если у них станет привычным жениться на персиянке во время кампании в Месопотамии, пусть ради удобства, но тем не менее официально жениться, то они будут с неудовольствием и осуждением смотреть на тех своих товарищей, кто не желает следовать традициям. А это плохо, если твои товарищи тобой недовольны.

Теперь он сам скептически посмотрел на Баресманаса.

— Конечно, ты понимаешь, что у многих этих солдат уже есть жены дома. И что никакая персидская жена не будет признана официальной по римскому праву?

Баресманас рассмеялся.

— Пожалуйста, Велисарий! — Он махнул рукой, словно отмахивался от проблемы. — Разве мы, чистокровные арии, станем беспокоиться по поводу каких-то предрассудков, обычаев и ритуалов иностранных варваров, которые они совершают в своих далеких от нас землях?

От Эйда пришел мысленный импульс.

«Ты совершил прелюбодеяние!»

«Но это случилось в другой стране и, кроме того, там про „брак только на определенный период времени“ и не слышали».

Велисарий искренне поразился. Он ни разу не видел, чтобы Эйд проявлял такое тонкое понимание человеческих взаимоотношений.

От кристалла исходили волны тихой гордости. Велисарий уже начал отправлять поздравительную мысль, когда его внимание отвлекли следующие слова Баресманаса:

— Что ты читаешь?

Велисарий посмотрел на лежащую у него на коленях книгу. На мгновение он смутился, застигнутый между прерванным диалогом с Эйдом и простым вопросом Баресманаса. Но его внимание практически мгновенно сконцентрировалось на вопросе.

Баресманас просто вежливо интересовался. Но для Велисария вопрос был гораздо важнее.

— На самом деле я собирался поговорить с тобой о ней, — Он поднял книгу. — Ее написал римский историк Аммиан Марцеллин. В этом томе собраны книги с XX по XXV его «Деяний».

— Я про такого не знаю. Один из древних? Современник Ливия или Полибия?

Велисарий покачал головой.

— Нет, он жил гораздо позднее. На самом деле Аммиан был солдатом. Он сопровождал императора Юлиана во время экспедиции в Персию, две века тому назад. — Он похлопал книгой по коленям. — А в этой книге представлены его воспоминания о том походе.

— А… — На лице шахрадара странно смешались позор и удовлетворение. — Да, та кампания началась для нас очень плохо. Большинство городов, через которые мы просто проходили — например, Аната, — были разрушены Юлианом. Кстати, и Пероз-Шапур тоже. Я теперь вспомнил. Сожжен дотла. Однако в конце…

Теперь на лице осталось только удовлетворение. В высшей степени. Баресманас усмехнулся.

— В конце этот чертов дурак Юлиан сжег корабли, делая театральный жест, который я сам не стал бы делать ни при каких обстоятельствах.

Он фыркнул. Как профессионал, высмеивающий чрезмерные эксцессы любителя — хотя и признанного талантливым.

— Он выиграл практически все сражения, в которых участвовал, и все осады, которые предпринимал, — сообщил Велисарий. — И затем — Боже, спаси нас от командиров, любящих театральные жесты! — оставил армию без пути, по которому шли поставки. Отправил их сдаваться от голода после того, как погиб сам.

Велисарий покачал головой.

— Как вырвать поражение из челюстей победы — вот о чем эта история. Да, закончилась она хорошо для вас, персов. Вы получили Нисибис и пять других провинций в качестве трофеев за разрешение римлянам выйти из Месопотамии.

Удовлетворения на лице Баресманаса стало меньше.

— Все не так хорошо, друг мой. Города-то были разрушены. Сельская местность разграблена. — Он в задумчивости провел рукой по шраму, оставшемуся на плече. — В конце концов это была еще одна из бесконечных войн между ариями и греками. Кажется, это просто наваждение — сражаться. Сколько раз Нисибис переходил из рук в руки на протяжении веков? Вы захватывали Ктесифон, мы — Антиохию. Грабили их. Разве хоть одна империя от этого выиграла?

Велисарий покачал головой.

— Нет, Баресманас. Лично я хочу, чтобы с этим было покончено. — На его лице появилась хитроватая улыбка. — Учти, меня могут обвинить в недостойных полководца мотивах. Я закончил конфликт, длившийся тысячелетия, победой под Миндусом.

Все еще потирая плечо, Баресманас улыбнулся.

— Я позволю тебе эту личную победу, Велисарий. И с радостью. Надеюсь никогда больше не выходить на поле брани против римлян.

Велисарий рассмеялся.

— И я тоже! Вы, персы, очень сильны. — Он хитро посмотрел на шахрадара.

— Ты знаешь, это был основной аргумент Юстиниана в пользу принятия ваших предложений. Как он сказал, заключение Столетнего мира зацементирует верность римской армии династии. Что угодно, только бы избежать еще одного столкновения с проклятыми персидскими дехганами!

В Баресманасе, несмотря на всю его ученую натуру, было слишком много от дехгана — и он выглядел довольным. Но он не стал наслаждаться приятными мыслями. Вместо этого показал на книгу.

— Тогда почему ты ее читаешь? — Велисарий почесал подбородок.

— Я взял ее с собой — взял почитать у одной знакомой библиофилки по имени Ирина. Подумал: в ней может оказаться что-то полезное. И я на самом деле считаю, что тут есть полезная информация.

Он весело посмотрел на Баресманаса.

— Ты достаточно отдохнул и расслабился в Пероз-Шапуре? Как ты смотришь на то, чтобы два дня поездить по сельской местности? Конечно, будет очень жарко. С другой стороны, найдутся и кое-какие удовольствия. Тишина, покой, одиночество…

— Достаточно! — рассмеялся

Баресманас. — Что угодно, только бы уехать от этого сумасшествия! Самая голая пустыня в мире в настоящий момент кажется мне раем!

— На самом деле так плохо не будет. Мне просто хочется немного вернуться назад. Вверх по реке к старому каналу, мимо которого мы проходили на пути сюда.

Баресманас нахмурился.

— К Нехар Малке? Королевскому каналу? — Велисарий кивнул. Шахрадар удивился еще больше.

— Зачем? Канал сухой, как кость. Он не использовался с… — Баресманас замолчал. Мысль за него закончил Велисарий:

— С тех пор, как вы, персы, перекрыли в него доступ воды. Два столетия назад. После того, как римский император Юлиан воспользовался им, чтобы перегнать свои суда из Евфрата в Тигр и предпринять осаду Ктесифона.

Баресманас выдохнул воздух.

— Да. Да. Тот маленький эпизод. Ну, на самом деле не такой уж и маленький. Юлиану не удалось взять Ктесифон, но он подошел близко к цели. В любом случае после этого мы решили, что ирригационная и торговая ценность канала уступает риску предоставления римлянам идеального пути для материально-технического обеспечения вашей армии во время атаки на нашу столицу.

Он вопросительно склонил голову.

— Тем не менее — я снова спрашиваю. Почему тебя интересует канал, в котором нет воды?

— Именно поэтому я в нем и заинтересован, Баресманас. — Он поднял руку, ладонью к Баресманасу, пресекая другие вопросы.

— Пожалуйста! В настоящий момент я просто прикидываю. Раздумываю после прочтения одной старой книги. До того как я скажу что-то еще, мне нужно посмотреть сам канал. Мне не удалось его хорошо разглядеть на пути в Пероз-Шапур.

Баресманас встал.

— Посмотришь. Когда ты хочешь поехать?

— Завтра утром, как можно раньше. — Он слегка нахмурился. — Мне очень не хочется отрывать кого-то из солдат от празднования победы, но нам потребуются сопровождающие. Нескольким моим букеллариям придется…

— Нет, Велисарий! Пусть парни наслаждаются отдыхом! Мои войска ждали меня здесь почти месяц. Я настаиваю, чтобы мы выбрали сопровождающих из них!


К удивлению Велисария стартовавшая на следующее утро экспедиция оказалась многочисленной. На рассвете у его шатра собралось две тысячи людей Баресманаса. Даже если бы Велисарий не проснулся к тому времени, стук такого количества копыт все равно разбудил бы его. Полководец даже не исключал неожиданную кавалерийскую атаку, поэтому выскочил из шатра с мечом в руке.

Спешившись, Баресманас улыбнулся римскому полководцу, смотревшему на него округлившимися от удивления глазами.

— Оказалось, не мне одному захотелось тишины и спокойствия, — заметил он. — Почти все мои люди вызвались присоединиться к экспедиции после того, как я сообщил о своих намерениях. Но я решил, что шесть тысяч человек нам не потребуется.

— Шесть тысяч? — переспросил Велисарий. Шахрадар улыбнулся еще шире.

— Удивительно, не правда ли? Я, самое большее, ожидал три. Оказалось, известие о нашей большой победе под Анатой заставило дехганов появиться чуть ли не из-под земли. Они страшно хотят разделить славу. На самом деле, я думаю, они руководствовались слабой надеждой встретить еще одну группу малва. Поэтому с таким энтузиазмом и присоединились к нашей маленькой экспедиции.

Приблизился один из слуг полководца. Он вел на поводу его коня. Берясь за удила, Велисарий заметил:

— Значит, это не только твои люди? — Шахрадар слегка пожал плечами.

— Кто знает? Большинство из моей провинции Гарамиг. Остальные? Кто знает? Большинство из них, подозреваю, из провинции Ормузда Арбайстана.

Велисарий кивнул и сел в седло. Когда они отъезжали, он задумался над последними словами Баресманаса.

Несмотря на всю схожесть, между организацией римской и персидской империй имелись очень важные различия. Одним из этих различий — ключевым — была их военная структура. Римская армия — это профессиональная армия, к которой присоединялись наемники, обычно (но не всегда) из варварских племен. Персидская же армия была гораздо более сложным явлением.

«Феодализм всегда сложен, — пришел ментальный импульс от Эйда. — Самая запутанная и сложная система, которую только придумали вы, то есть мы, люди. И мы сами сложные и запутанные. А в особенности вы, протоплазменные типы».

— Да, — пробормотал Велисарий. Он не стал интересоваться значением слова «протоплазменный». Подозревал, что не хочет знать его значение.

У каждого господина благородного происхождения, ранга шахрадара и вурзургана, имелась собственная частная армия, которая собиралась из людей, проживающих в их провинции или регионе. Некоторые из этих «домашних» войск оплачивались их господином. Остальные были из дехганов, чья обязанность служить являлась более туманным делом.

Дехганы — это рыцари из деревень и небольших городков. В основном. Самый низший класс аристократии, но тем не менее они являлись частью азадана. Хотя официально они находились под командованием знати более благородного происхождения, дехганы были экономически независимы и как класс не склонны к подобострастию и раболепству. Когда требовалось получить поддержку «своих» дехганов, престиж высокопоставленного господина значил гораздо больше, чем формальные обязанности.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать