Жанр: Фэнтези » Дэвид Дрейк, Эрик Флинт » Щит судьбы (страница 88)


— Тупые солдафоны! — взорвалась Антонина.

От испуга ее лошадь дернулась. Антонина резко потянула поводья. Лошадь оказалась разумной и замерла на месте.

— Кретины! Идиоты! Слабоумные! Полные идиоты! Вы все! Вы хотите остановить маленькую гражданскую войну, начав большую? Что, черт побери, с вами случилось?

Они отшатнулись от ее горящих глаз. Антонина повернулась в седле и перевела гневный взгляд на Менандра.

— Ты! Может, ты не достаточно стар, чтобы растерять все мозги? Может быть. Как бы ты разобрался с этой ситуацией?

На мгновение Менандр был слишком ошарашен, чтобы говорить. Затем, откашлявшись, сказал:

— Ну. На самом деле, пока вы говорили, я раздумывал, как полководец — я имею в виду Велисария — действовал в случае с кушанами. Во втором случае я имею в виду — не в первом, когда он хитростью заставил Венандакатру не использовать их в качестве стражников, а в другом, когда он… Ну, они охраняли нас, но не знали, что императрица — я имею в виду Шакунталу, не Феодору — была спрятана… ну…

Он замолчал, запутавшись. Затем сделал глубокий вдох. Парень слегка дрожал.

— Я имею в виду, что меня тогда поразило, как полководец использовал мед вместо уксуса.

Антонина вздохнула. Слегка расслабилась.

— Ты получаешь повышение, — проворчала она. — Ты теперь трибун Менандр.

Потом она посмотрела на других представителей командного состава. Ее глаза больше не горели. Но они были очень-очень холодными.

— Вот что вы сделаете. Вы найдете жен и дочерей, а также сыновей, отцов, матерей, братьев, а также двоюродных и троюродных и каких-нибудь еще братьев и сестер тех солдат, которые сейчас находятся в этой крепости.

Она сделала глубокий вдох. Глаза были холодными как лед.

— А если точнее, ты вы и ваши катафракты отправитесь сопровождать рыцарей-госпитальеров, пока они ищут всех этих родственников. Вы и ваши солдаты будете стоять рядом и выглядеть такими сладкими и вежливыми, как мальчики, поющие в алтаре, — или я сожру ваши кишки на завтрак — пока рыцари-госпитальеры убеждают семьи солдат, что потенциально ужасная ситуация для их мужей, отцов, сыновей, братьев, а также троюродных, четвероюродных и прочих родственников — будет разрешена, если семьи вернутся в свои дома и снова откроют магазины. И — самое главное — начнут готовить еду.

— Готовить еду? — подавился Гермоген.

— Да. Еду. Много еды. Большие блюда, какие я помню с тех лет, как жила здесь. Блюда со специями. Блюда, которые ты чувствуешь, находясь в миле от места приготовления.

Она посмотрела на крепость, все еще улыбаясь.

— Пусть солдаты уловят запахи приготовляемых домашних блюд, пока жуют галеты, выдаваемые в гарнизоне. Пусть они думают о своих теплых постелях с женами в них, пока спят на жестких матрасах — и это в лучшем случае, скорее они спят просто на каменном полу или земле в полном вооружении. Пусть они думают о своих маленьких магазинчиках и обещаниях тестей оставить им эти магазинчики в наследство, пока Амброз выступает с речами.

— Они никогда на это не согласятся! — прокричал Ашот. — Я имею в виду жен и дочерей. И их семьи.

Он расправил плечи и смело посмотрел на Антонину.

— Они не вернутся. Пока мы здесь. Я бы сам, черт побери, не стал возвращаться.

Она холодно улыбнулась.

— Вот в это я верю. Именно поэтому вас здесь не будет. Ни тебя, ни твоих катафрактов. Ни Гермогена, ни его пехотинцев. Я сама буду здесь в качестве гарантии. Их заложница, если они хотят так на это смотреть.

— Что? — воскликнул Гермоген. — Одна?

Внезапно на лицо Антонины вернулась обычная теплая улыбка.

— Одна? Конечно, нет! Что за глупость. Со мной останутся мои гренадеры. Вместе с женами и детьми.

Теперь все офицеры уставились на Евфрония. Молодой сириец встретился с их взглядами и расправил плечи. С улыбкой.

— Отличная мысль. Никто не будет беспокоиться, что мы кого-то изнасилуем. — Он содрогнулся. — Боже, да моя жена тогда убьет меня.

Ашот повернулся к Антонине. Невысокий, мускулистый армянин практически выпучил глаза.

— А если Амброз устроит вылазку? — спросил он. — Как ты думаешь, твои гренадеры — сами по себе — смогут противостоять ему?

Антонина не колебалась ни секунды.

— На самом деле — да. По крайней мере, здесь. — Она показала на ведущую к крепости магистраль.

— Мы на открытой местности, Ашот. Амброз может добраться до меня только двумя путями. Во-первых, послать своих людей по всем небольшим петляющим боковым улочкам. Тогда мои гренадеры абсолютно точно смогут противостоять ему… На такой-то местности.

Все офицеры качали головами. Ни одному катафракту даже в голову не придет направить лошадь в броне по подобному муравейнику.

— …или он может сделать массированный бросок копьеносцев — по этой дороге. Что он и сделает, если вообще что-то предпримет. По этой прекрасной дороге, которая достаточно широка, чтобы искусить всадника, но недостаточно широка для маневров.

Антонина очень одобрительно и одновременно снисходительно улыбнулась и взглянула на дорогу, о которой шла речь.

— О, да, на такой местности мои гренадеры превратят его в фарш. — Она встала в седле, чтобы выглядеть как можно выше. Конечно, больших результатов не достигла.

— Делайте, как я сказала.

Ее офицеры поспешили подчиниться, больше не возражая.

Возможно, из-за железа в ее голосе, когда она отдавала приказ.

Но возможно — только возможно — потому, что когда она встала

в седле, от ее кирасы отразилось яркое египетское солнце, причем под таким углом, что на мгновение ослепило весь командный состав. И маленькая женщина показалась великаншей.


К полудню следующего дня первые семьи стали потихонечку возвращаться в Никополис. Антонина приветствовала их из шатра, который по ее приказу установили как раз в центре главной магистрали.

Первые прибывающие робко подходили к ней. Но обнаружив, что легендарная Антонина, та, которая так умело владеет кинжалом, при личном общении оказалась очаровательной и во всех отношениях приятной женщиной, они вскоре стали расслабляться.

К закату вернулись сотни жителей и начали постепенно общаться с гренадерами. Теперь все сирийцы научились разговаривать по-гречески, даже если многие из них и говорили плохо. Поэтому они были способны общаться с семьями солдат. Родным языком большинства этих людей был коптский, но, как и обычно в Александрии, они также бегло говорили по-гречески. К утру следующего дня семьи солдат уже чувствовали себя вполне свободно рядом с гренадерами. Да, мужчины пугали, вооруженные таинственным новым оружием, о котором столько говорят. Но их жены оказались самыми обычными, даже если они и иностранки, как и дети. И сложно — на самом деле невозможно — каменеть от ужаса при виде мужчины, играющего с собственным ребенком, или того, которого ругает жена.

К концу второго дня вернулась половина жителей Никополиса. Присутствие Антонины, заверения, соединившиеся с беспокойством об их бизнесе и собственности, оказались тем, против чего не устоять.

На утро следующего дня Антонина объявила пир. За ее счет. Продукты покупались по всему городу. Огромная магистраль — не более чем в трехстах ярдах от крепости — превратилась в место огромного пикника, длившегося весь день.

По мере того как пикник продолжался, некоторые из жен солдат гарнизона стали приближаться к крепости. Звали мужей.

Начались первые переговоры — в некотором роде. Солдаты стали спускать вниз со стен корзины, привязанные к веревкам. Еда отправлялась наверх, чтобы немного разнообразить сухое гарнизонное меню. Вместе с этими вкусными посылками отправлялись слова жен, которые те выкрикивали снизу. В некоторых случаях ругательные. В других просящие. В некоторых похотливые.

Наблюдая из своего шатра, Антонина смотрела на каждую корзину, как на попавшее в цель пушечное ядро. На каждое слово жены, как мину, заложенную сапером.

Она откинулась на спинку дивана, окруженная небольшой ордой женщин Никополиса, которые приняли ее, как святую покровительницу, и наслаждалась моментом.

«Маленькие победы из больших. Мужчины. Ха!»


На пятый день «осады» начались первые настоящие проблемы. Когда одна из жен приблизилась к крепости — теперь это стало частью ежедневного ритуала — небольшая группа офицеров прорвалась сквозь толпу солдат, стоявших на крепостной стене.

Офицеры и солдаты обменялись угрозами. Затем один из офицеров со злостью выхватил лук одного из солдат и сам решил выпустить стрелу в женщину, стоявшую на улице внизу.

Стрела не попала по цели. Женщина удивилась, закричала, пришла в ярость. И оказалась в гораздо большей опасности после следующего «подарка» со стены.

Офицер был уже мертв до того, как упал на землю в пятидесяти футах внизу.

Теперь потрясенная женщина закричала, когда на нее брызнула его кровь. Закричала, закрыла голову и понеслась от стены. В это время еще шестерых офицеров отправили вниз, к первому, таким же способом.

Остаток дня и всю ночь собравшаяся у стен крепости толпа слышала звуки споров и борьбы, которые доносились изнутри. Сама Антонина, остававшаяся в шатре, тоже ясно их слышала.

Теперь Антонина смилостивилась достаточно, чтобы позволить Ашоту и Гермогену вернуться в Никополис. Внутрь было разрешено пройти и некоторым солдатам Гермогена, чтобы обеспечить гренадеров достаточной поддержкой пехоты, если вдруг начнется сражение. Но она все еще держала катафрактов вне поля зрения.

Она стояла у входа в шатер рядом с двумя офицерами и оценивала доносившиеся звуки.

— Это еще не настоящая схватка, — высказал свое мнение Гермоген.

— Даже близко не подходит, — согласился Ашот. — Там идет около сотни небольших разборок, жарких споров, мелких ссор. Амброз проигрывает.

Гермоген посмотрел на Антонину уголком глаза.

— Он сделает вылазку завтра. Готов поспорить. — Ашот кивнул.

— Ему придется. Он не может позволить Антонине сидеть здесь, разлагая его армию.

— А сколько человек все еще пойдет за ним, как вы думаете? — Ашот пожал плечами.

— Его катафракты. По крайней мере большинство. Они не египтяне. Это греческое подразделение, из Пафлагонии. Они пробыли здесь меньше года. У них нет тут крепких связей, а все офицеры — от трибуна и выше — лично выбирались Амброзом.

Он потрепал бороду.

— Давай скажем: шестьсот человек. Кроме этого… — Он замолчал, задумался, затем добавил с готовностью: — Могу сейчас же привести фракийцев. У этих толстозадых солдат из гарнизона не будет ни одного шанса. Мы…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать