Жанр: Фэнтези » Дэвид Дрейк, Эрик Флинт » Щит судьбы (страница 94)


К концу дня все кушаны были удовлетворены результатом. И Васудева выиграл пари.

Мертвых похоронили, отмечая их национальность. Среди них не оказалось ни одного кушана.

Теперь Васудева разбогател, поскольку он оказался единственным кушаном, кто осмелился поставить так, как он. Васудева был богат не столько в материальном плане — в конце концов его солдатам особо было нечего ставить — сколько в моральном: его люди теперь ценили его выше и относились даже с некоторым благоговением. Кушаны всегда восхищаются тем, кто умеет правильно сделать ставки.

— А откуда ты знал? — спросил один из его подчиненных. Васудева улыбнулся.

— Он обещал мне. Когда мы клялись ему, он поклялся в ответ, что будет относиться к кушанам, как к людям. Если потребуется, казнить. Но казнить, как мужчин. Не вешать, как преступников, и не бить, как собак.

Он показал на реку ниже Пероз-Шапура.

— И не топить, как крыс. — Подчиненный нахмурился.

— Он поклялся в этом нам, а не… — он махнул вверх по течению. — Не тем кушанам.

Теперь Васудева улыбался точно как Будда.

— Велисарий не тот человек, который будет делать такие мелкие различия.

Командующий кушанскими военнопленными отвернулся.

— Ваша ошибка была в том, что вы поставили на полководца. А я поставил на человека.


Через два дня в Вавилоне Хосров Ануширван тоже купался в восхищении подчиненных.

Многие из них — многие — сомневались в разумности доверия римскому полководцу. Некоторые из них были даже достаточно смелы и достаточно честны, чтобы высказать эти опасения императору в лицо.

Теперь никто не сомневался в его мудрости. Им требовалось только подняться на стены Вавилона и посмотреть, как мудр был их император. Флот малва сильно пострадал, когда Велисарий опустил уровень воды в реке. Он оказался почти полностью разрушен после того, как Велисарий восстановил уровень воды. Четверть остававшихся вражеских кораблей река уничтожила в первые несколько минут. Они были или привязаны к причалам, или просто стояли в глине. Тут яростный Евфрат поднял их и понес к разрушению. Некоторые превратились в щепки, другие выбросило на берег, третьи просто перевернулись и затонули.

А Хосров снова сделал вылазку. На этот раз не с дехганами через понтонный мост — никто не смог бы в тот день построить мост через несущийся Евфрат — а с моряками на борту быстрых галер, которые у него имелись. Галеры держали на берегу, пока не прошла первоначальная ярость реки. Как только Евфрат успокоился и потек на своей обычной скорости, галеры спустили на воду. Гребцы повели их вниз по течению, добавляя собственную скорость к скорости реки. По пути они разрушали все корабли малва, которым удалось сохраниться во время возрождения Евфрата.

Сопротивления почти не оказывалось. Галеры проходили слишком быстро, чтобы на них могли направить вражеские пушки. А солдаты малва на кораблях находились все еще в полубессознательном состоянии, чтобы эффективно сопротивляться.

Галеры неслись вниз по Евфрату, милю за милей, пока гребцы не оказались слишком слабы, чтобы работать веслами. Они оставили позади себя тридцатимильный след из горящих кораблей, перед тем как наконец причалили к берегу и начали долгий путь назад к Вавилону. По западному берегу реки, где малва уже больше не могли до них добраться.

Река и персидские галеры уничтожили более половины остававшегося у малва флота. Не более двух дюжин кораблей из могущественной армады, которая так гордо прибыла в начале года, в конце концов добрались до Харка.


Кроме отправления галер, Хосров не предпринимал попыток делать вылазки против малва, стоявших лагерем под Вавилоном. Он был слишком хитер, чтобы повторять ошибку Куруша под Пероз-Шапуром.

Да, теперь лев малва хромает. Но лапы у него не отрезали. В этой вражеской армии все еще насчитывалось сто

тысяч человек, а у них имелись огромные осадные орудия, из которых могли выстрелить по персам.

Император просто ждал. Дал им поголодать.

Осада Вавилона дала трещину, подобно тому как дерево трескается от удара молнии. Просто оно еще не упало, какое-то время остается стоять мертвым. Пока его не сломает ветер.


Ветер прибыл через двенадцать дней. Император Хосров вместе со своим окружением наблюдал с крыши храма Мардука, как выжившие из экспедиции малва, направленной против Велисария, заводят остатки армии в лагерь под Вавилоном. Эта армия была гораздо меньше, чем та, которая отправилась в поход несколько недель назад. Меньше людей, меньше лошадей и верблюдов, практически отсутствовало пороховое оружие.

Два дня спустя вся армия малва начала долгое отступление на юг. К вечеру лагеря, из которых несколько месяцев осаждали Вавилон, опустели.

Хосров также провел весь этот день на верху храма Мардука. Его окружали офицеры, советники, чиновники и небольшая группа шахрадаров и вурзурганов, а также молодая девушка по имени Тахмина.

Более горячие головы из офицеров Хосрова настаивали на вылазке. Император снова отказался.

Малва хромает, но это все равно лев.

И кроме того, персидскому монарху требовалось заняться другим делом.

— Ормузд, — прошипел он. — Первым делом Ормузд. Я хочу, чтобы его голову принесли мне на копье к концу года. Сделайте это.

Его офицеры поспешили подчиниться. Окруженный остальной огромной свитой, император остался на храме Мардука. Какое-то время он смотрел на удаляющихся малва. С удовлетворением, ненавистью и предвкушением.

— На следующий год, — пробормотал он. — На следующий год, малва.

Затем он повернулся и широким шагом направился к противоположной стене огромного древнего храма. Его свита собралась последовать, подобно гигантской многоножке, но Хосров жестом показал им, чтобы оставались на месте.

— Мне нужна только Тахмина, — сказал он. Недовольные, но послушные чиновники, советники и благородные господа повиновались. Девушка тоже. Хотя и робко, с опаской.

Когда они оказались одни на северной стене храма, взгляд Хосрова остановился на северо-западном горизонте. Там ничего не было видно, кроме реки и пустыни. Но император смотрел вдаль — скорее во времени, чем в пространстве.

Теперь, когда он смотрел на северо-запад, его эмоции стали более сложными. Конечно, он тоже испытывал удовлетворение. Как и восхищение, уважение — и, если бы была сказана правда, любовь. Но также присутствовали страх, опасение и беспокойство.

— На следующий год — малва, — пробормотал он. — Но через год, через два и дальше, будет Рим. Всегда Рим.

Он повернул голову и опустил глаза на стоявшую рядом с ним девушку. Под взглядом императора она отвела глаза.

— Посмотри на меня, Тахмина.

Когда девушка подняла лицо, Хосров улыбнулся.

— Я не буду приказывать тебе это, ребенок. Но ты мне нужна. Ты нужна ариям.

Теперь Тахмина сама улыбнулась. Да, робко и неуверенно, но это все равно была улыбка. Довольно искренняя, как видел Хосров, а он был человеком, которого нелегко обмануть.

— Я все сделаю, император.

Хосров кивнул и положил руку девушке на плечо. После этого на протяжении всего дня он больше ничего не сказал.

И он также не оставил свой пост на северной стене храма Мардука и также глядел на северо-запад. Пусть враги из малва хромают прочь за его спиной, выражающей презрение. Он — Хосров с Бессмертной Душой и владыка земель иранских и неиранских. Его долг — смотреть в будущее.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать