Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Великий Эллипс (страница 43)


Каслер Сторнзоф и его айсбергоподобный дядюшка. Несправедливо облагодетельствованные, они, наверное, ушли далеко вперед по маршруту Великого Эллипса.

Она запретила себе думать об этом. Грейслендцы не должны выиграть. Когда-нибудь удача изменит им, и тогда она их догонит.


Каслер Сторнзоф и его дядя смотрели друг на друга, как два дуэлянта. Взаимная неприязнь электризовала сам воздух, которым они дышали. Они впились глазами друг в друга, и мгновенно суматоха на палубе выпала из поля их зрения.

— Это катастрофа, — произнес Торвид Сторнзоф, — настоящая катастрофа.

— Вряд ли это так ужасно, грандлендлорд, — возразил ему Каслер.

— Что? Я правильно определяю положение дел. Пароход привез из Хурбы в Эшно целую толпу твоих соперников, они обогнали «Вдохновение», но для тебя это не так ужасно! Я видел их, спотыкающимися в спешке на пристани, и это для тебя не повод для беспокойства!

— Скорее повод для любопытства. Как удалось вонарцам и остальным так быстро переправиться из Ланти Умы в Хурбу? Каким транспортным средством они могли воспользоваться? Такой удивительный бросок не поддается рациональному объяснению.

— Способ их передвижения нас не касается. Важно то, что мы потеряли преимущество.

— Я не склонен скорбеть по этому поводу, грандлендлорд.

— Тогда ты просто дурак. Но уровень твоего интеллекта едва ли вопрос великой важности, есть проблемы более волнующие. Известно ли тебе, что железнодорожники в этой анархической сточной яме объявили полномасштабную забастовку?

— Я не говорю по-энорвийски, — ответил Каслер, — я только сейчас с твоих слов узнал, что рабочие бастуют.

— Местные власти непонятно почему не смогли подавить волнения.

— Возможно, они придерживаются более мягких методов общения со своими подданными.

— Мягкость — первое уязвимое место слабых, — продолжал Торвид. — Тебе хорошо известно, что шалости этих траворнских кретинов-близнецов задержали тебя на несколько часов или даже дней.

— По-видимому, кретины весьма изобретательны, судя потому, как они двигаются вперед.

— Когда ты перестанешь развлекаться таким образом, возможно, ты соизволишь предъявить свой план действий, если таковой у тебя имеется.

— Я воспользуюсь любой из существующих возможностей, чтобы добраться из Аэннорве в город Янисс на реке Арун, — ответил Каслер, ни минуты не колеблясь. — Можно будет нанять барку или катер, чтобы добраться до Желтого Ноки, а там уже любым наземным транспортом отправиться на восток, чтобы пересечь границу Бизака, и далее в Квинкеваг. Как только мы пересечем границу Бизака, путь по железной дороге снова будет открыт.

— У тебя психология мелкого клерка, который боится оторваться от карт и расписаний, и стратегию ты выработал подстать такому клерку — мелочную и тихоходную. Запомни, пока ты болтаешься по реке в какой-нибудь лодчонке, эти фигляры из Траворна с каждым часом будут уходить все дальше и дальше вперед.

— Сейчас трудно что-либо изменить, — невозмутимая любезность никогда не покидала Каслера. — Мы можем только двигаться дальше с надеждой, что со временем представится возможность наверстать упущенное время.

— Поступай как хочешь, племянник. Что касается меня, я не намерен смиренно ждать, когда возможность подвернется — я предпочитаю сам создавать возможности.

— Насколько я понимаю, вы не являетесь участником Великого Эллипса, и все эти рассуждения носят строго теоретический характер.

— Все именно так. Мое удобное положение человека стороннего освобождает меня от бесчисленных утомительных обязательств. В данный момент, например, я уклоняюсь от необходимости терпеть паломнически-искупительное путешествие по земле Аэннорве, чей климат, обычаи и народ я презираю.

Филантропия не просматривалась в дядиных рассуждениях, хотя жалобы его на Аэннорве были не совсем уж необоснованными. Толпа, которая пихала их во все бока на пристани, была за пределами обычных ожиданий. Он успел уже получить несколько серьезных тумаков, и они не были просто случайной неуклюжестью. Неожиданно какой-то мальчишка отважился плюнуть в него, едва не попав ему на ботинок. Он часто сталкивался с неприязнью иностранцев, но никогда так близко, и никогда она не выражалась так откровенно смело. Кровь в нем закипала, но внешне это никак не проявлялось.

— Эти энорвийцы вовсе не друзья Грейслендской Империи. По-видимому, моя форма оскорбляет их.

— Ха, им нужна хорошая плеть, только и всего. К счастью, мне не нужно беспокоиться на этот счет, поскольку я намереваюсь в ближайший час покинуть это маленькое унылое пятно оливкового масла на географической карте нашего мира. Надеюсь, что эти идиоты на таможне дали мне верную информацию, еще есть несколько отдельных кают на борту ближайшего отплывающего отсюда парохода.

— Правда? — Каслер постарался не показать и малейшего признака приятного удивления. — Ваша планы изменились, грандлендлорд, вы возвращаетесь домой?

— Не совсем так. Я не выбываю из Великого Эллипса, всего лишь сокращаю его скучный маршрут. Перспектива длительной увеселительной поездки за казенный счет через весь Аэннорве, а потом пещерный комфорт Бизака и Зуликистана пугают меня, поэтому я решил отправиться сразу в Юмо и там подождать тебя.

— Как вам будет угодно, грандлендлорд.

— Расставание пойдет нам на пользу, — неожиданно добавил Торвид, — Мы путаемся друг у друга под ногами, племянник, как два волка, запертые в крошечной клетке. Мы

действуем друг другу на нервы, мы постоянно раздражены, и это так глупо. Мы — союзники, связанные кровным родством и судьбой. Я надеюсь, что время, которое мы проведем порознь, восстановит подобающее положение вещей.

— Я тоже на это надеюсь, грандлендлорд, — Каслер еще глубже запрятал удивление.

— Вот и прозвучал заключительный аккорд. На этой счастливой ноте я и удаляюсь. Племянник, я желаю, чтобы путешествие проходило без заминок и неприятностей. Так оно и будет, если ты сам себе поможешь. Присмотрись повнимательнее к своим соперникам. Вне всякого сомнения, некоторые из них являются агентами своего любимого правительства, и в таком случае нанесение упреждающего удара поможет тебе достичь своей цели. Процесс запущен, и рычаги управления я оставляю в твоих руках. Когда мы вновь встретимся в Юмо, ты мне расскажешь, что ты делал.

— Все ясно. Прощайте, грандлендлорд.

Торвид развернулся и пошел прочь. Прямая как шест фигура быстро исчезла из виду. Каслер Сторнзоф стоял не двигаясь, ошеломленный тем, с какой быстротой и неожиданностью удалился его дядя. Впервые с начала гонок он был полностью свободен от всепроникающего присутствия Торвида, и это — свобода на несколько дней или даже недель. Он почувствовал, как невидимый стальной обруч, стискивающий его виски, разжался. Странное, почти забытое чувство свободы разрасталось в нем, наполняя новым приливом жизненной энергии и удовлетворения, той свободы, которую он не знал со времен Ледяного Мыса. Кто-то агрессивно толкнул его локтем, и на него обрушилась сердитая энорвийская тирада, совершенно непонятная, но, по всем признакам, она содержала одни проклятия. Но он почти не слышал ее. Глубоко вдохнув морской, пахнущий свежестью воздух, он наслаждался моментом, несмотря на физически осязаемую ненависть, кипящую вокруг него.


Мулы тащились медленно. Казалось, что колеса телеги едва вращаются. И ничего поделать с этим было нельзя, такими уж природа создала мулов. Полцарства отдала бы она за хорошую коляску. Лизелл заерзала на сиденье, бросая по сторонам нетерпеливые взгляды. Пешеходы, повозки, запряженные ослами и мискинами, наводняли улицу, но ни одного кэба или фиакра не попадалось ей на глаза. Не могли же Фестинетти отогнать их все. Может быть, «стревьо» — это загадочное слово, которое упоминал ее возница — означает какую-нибудь болезнь лошадей?

Повозка с трудом лавировала по пыльной улице, полной солнечного света и оглушающего шума. По улице гулял тугой смерч разнообразных запахов, главенствовал среди них острый запах чеснока, который добавляли в гровипул — знаменитое энорвийское жаркое из смеси каракатицы, серебристого дарц и еще каких-то местных моллюсков. У Лизелл от запахов защекотало в носу, а в желудке заурчало. Она не ела с самого утра и изнывала от голода, но надо потерпеть. Скоро она будет в поезде, везущем ее на восток, в Бизак, а в поезде ее ждет вагон-ресторан, удобное кресло и, наверное, роскошное спальное купе, поскольку энорвийцы славились своим пристрастием к личному комфорту.

Если ей повезет с расписанием, то она, может быть, даже выиграет у своих соперников несколько часов времени.

Конечно же, за исключением Сторнзофа и Фестинетти.

Улицы проплывали у нее перед глазами с флегматичной неторопливостью везущих ее мулов, а ее решительность росла и набирала силу вместе с ее нетерпением и голодом. Если бы она говорила по-энорвийски, она бы упросила возницу посвистеть немного кнутом, глядишь, помогло бы. Но она не знала языка и сидела, беспокойно ерзая, но не открывая рта.

Проспект уперся в большую площадь. Прямо впереди возвышалось массивное здание из белого камня с крышей, покрытой черепицей темно-кирпичного цвета. Возница остановился.

— Фериньелло, — объявил он.

Будем надеяться, это и есть вокзал. Но что это за люди толпятся там перед входом? Их там не менее двух сотен, ко входу не подойти, по всем признакам они не просто собрались здесь, это не случайное сборище. Люди — по виду обычные рабочие, солидные — стояли ровными шеренгами, похожими на военные, вытянувшимися вдоль всего здания. Многие держали плакаты, на которых было что-то написано большими буквами по-энорвийски, что — она не могла понять. Они не то пели, не то что-то скандировали, слова были непонятны, не требовательные интонации — очевидны.

— Что? — спросила Лизелл.

— Фериньелло, — пояснил возница.

— Люди. Там. Люди. Они делают?

— Стревьо.

— Что стревьо?

Он затараторил на плохом лантийском, она ничего не понимала, подняла вверх руку, и словесный поток ослаб.

— Железнодорожники остановили работать. Хотят деньги. Больше денег, или поезда не ходят. Стревьо.

— Вы говорите, что энорвийские железнодорожники объявили забастовку? — поняла Лизелл. — У них есть на это право? И правительство не вмешивается? — На нее смотрели ничего не понимающие глаза возницы, и она догадалась, что перешла на вонарский. — Стревьо — это поезда не едут? — исправилась она, заговорив на понятном ему языке.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать