Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Великий Эллипс (страница 45)


Ни на то, ни на другое он не собирался тратить много времени. Ожидание затянулось, но до сих пор не промелькнуло ни одного кэба или экипажа. Он махнул рукой, и официант тут же подскочил.

Газета лежала на столе. Заметив заголовок на первой полосе «Зверства грейслендцев в Юмо», официант проговорил:

— Теперь, знаете, эти любители требухи нарисуются во Фьонне.

— Скорее всего, в Ширине, — не согласился Гирайз; его прекрасный энорвийский был слегка подпорчен вонарским акцентом.

— Они из себя ничего не представляют, просто банда великовозрастных хулиганов. У них такой отвратительный император. Кто-то должен проучить этого головореза Огрона. Вот бы оказался этот Огрон в Эшно, прямо сейчас. Я бы натравил на него всех наших парней с кухни со всеми их ложками-поварешками. Хо, глядишь, и вбили бы в голову могущественному императору одну-две умные мысли.

Вряд ли: даже если объединить вашу и нашу армии, им не достанет сил задать ему настоящую трепку, подумал про себя Гирайз, а вслух произнес:

— Хороший боевой настрой у тебя, парень.

— У нас, у энорвийцев, это врожденное, — не без удовольствия сообщил ему официант. — Только дураки не знают, что с этим делать. Вот как, например, железнодорожники. Грейслендцы грабят и унижают нас, мы должны объединяться против этих иностранцев, а рабочие думают только о своих доходах. И поэтому остановили все поезда. В такой момент это похоже на предательство.

— Хуже: лишнее неудобство и беспокойство, — пробормотал Гирайз. — Я так понимаю, что ни купить, ни нанять лошадей нет никакой возможности?

— Ни за какие деньги, сэр. А вы куда направляетесь?

— Мне нужна контора «Колеса Виллана» на улице Колесников — название и адрес Гирайз добыл у лоточника на пристани.

— О, так это другой конец города. Наверное, у вас крепкие ноги?

— Будут крепкими, когда я туда доберусь. Не подскажешь, как быстрее туда пройти?

— Извините, я тот район не знаю.

— Похоже, его в этом городе никто не знает. Ну, неважно. В конце концов я его найду, — с этими словами Гирайз оплатил счет, без удовольствия снова поднял свой чемодан и направился к выходу.

Краткая передышка сослужила свою благотворную службу. Жажда больше не томила, боль в руке прошла, и он мог смотреть по сторонам с вновь пробудившимся интересом. Была вторая половина дня, вытянувшиеся тени отвоевали у ослепительно яркого солнца свое место и залегли на белых зданиях и бледно-пыльных мостовых. Остро пахнущий солью ветер разрывал вязкую жару южной весны. Длинная сиеста завершилась, магазины и лавочки, тянувшиеся вдоль улицы, вновь открывались после долгого перерыва, жители выбирались из своих теневых укрытий. Казалось, что Эшно пробудился от полуденного сна. По расчетам Гирайза, через полчаса он должен был выйти на улицу Колесников. Он ослабил свой галстук, поменял положение пальцев на ручке чемодана и продолжил свой путь. От разноцветной толпы пестрило в глазах, голоса роились вокруг него. Атмосфера казалась праздничной, как будто энорвийцы извлекали радость из обычной дневной рутины. Но вскоре обстановка начала меняться. Голоса зазвучали более страстно, и поток людей давил своей горячностью. Гирайз прибавил шагу, и до него стали доноситься крики. Движущийся поток людей сгустился в плотную и очень оживленную человеческую массу, столпившуюся вокруг какого-то объекта, который ему никак не удавалось рассмотреть. Шум и крики нарастали, волнение толпы накаляло воздух. В котле общего гула тонули отдельные бранные возгласы, но одно слово вырвалось из нескольких разъяренных ртов, и это было слово убийца.

Убийца?

Грейслендский убийца.

Любопытно. Гирайз протискивался в толпе, работая локтями, пока не пробрался к объекту народного гнева, при виде которого он замер от удивления. Это был не кто иной, как главнокомандующий Каслер Сторнзоф, прославленный златоглавый грейслендский полубог. Он стоял, прислонившись спиной к стене, окруженный разъяренными энорвийцами. Сторнзоф — единственный «эллипсоид», который смог свободно покинуть блокированную Ланти Уму по приказу человекоподобной грейслендской обезьяны, чьи понятия о спортивных правилах находились, в лучшем случае, в зачаточном состоянии. Это был Сторнзоф, чье незаслуженное преимущество должно было унести его далеко вперед, на сотни миль оторвать от его соперников. Но каким-то невероятным образом Сторнзоф оказывается здесь.

И в очень плачевном состоянии.

Полубог выглядел явно пострадавшим. Его серая форма была порвана и испачкана грязью, его вызывающие раздражение золотистые волосы были растрепаны. Из разбитой брови текла кровь.

Офицер Империи вкусил немного своей собственной микстуры? Трудно выдавить из себя сострадание. Честно говоря, это даже приятное в каком-то смысле зрелище.

Вероятный источник раны «полубога» не замедлил появиться. Кто-то из толпы швырнул в него камень размером с кулак. Сторнзоф быстро наклонил голову, и камень просвистел мимо, всего в нескольких дюймах от его головы.

Главнокомандующий поднял руку, что на всех языках означало одно — прошу внимания, — но его мучители отказали ему в такой любезности. Шум ничуть не уменьшался, и Сторнзоф вынужден был закричать:

— Граждане Эшно, энорвийцы, я вам не враг…

У грейслендца в военной форме не было шанса убедить в этом собравшихся, особенно если он не говорил на их языке. Вероятно, Сторнзоф не знал энорвийского, так как он обратился к толпе по-вонарски, который его слушатели в

свою очередь не понимали — или просто не хотели понимать.

— Мое присутствие вам неприятно, и я тут же покину ваш город, если…

В него полетел еще один камень, и снова Сторнзофу удалось увернуться. Следующий попал ему в левую руку. Кровь показалась из свежей раны, и толпа радостно зашумела.

Чувство удовлетворения от восторжествовавшей справедливости которые испытывал Гирайз в первые минуты, мгновенно прошло. Казалось, что энорвийская толпа была готова забить грейслендца камнями до смерти прямо здесь, на городской улице за преступления, которые совершали его сограждане. Все это напоминало расправу над членами семьи в'Ализанте во времена революции, когда их резали на улицах Ширина, ставя им в вину благородное происхождение. Никто не заслуживает такого наказания.

Но почему он не пользуется своим револьвером? Он вооружен и хорошо знает, как оружие умеет склонять к определенной легкомысленности опасно безрассудных женщин, которые начинают вооружаться без всякой надобности… Пара предупредительных выстрелов… Хотя это только подлило бы масло в огонь. А если бы он убил одного-двух энорвийских кроликов? Это еще хуже. Остальные разорвали бы его на части. У грейслендца есть здравый смысл и выдержка, чтобы не играть с оружием.

И, несмотря на здравый смысл и выдержку, у Сторнзофа все меньше и меньше оставалось шансов остаться в живых: камни летели, а улица для отступления была перекрыта.

Гирайз не собирался вмешиваться, поскольку проблемы соперника из Грейсленда его не касались. По сути дела, устранение главнокомандующего давало огромное преимущество и увеличивало шансы на победу. Но то, что он сделал в следующую минуту, поразило его самого: с пистолетом в руке он принялся расталкивать столпившихся, пробираясь вперед на защиту Сторнзофа. Целясь вверх, он нажал курок, и раздался резкий хлопок выстрела его «креннисова». Толпа ахнула, отшатнулась и затаила дыхание. В возникшей короткой паузе Гирайз развернул словесную атаку на свободном энорвийском.

— Граждане, успокойтесь, — начал он повелительным тоном. — Этот грейслендский офицер прибыл сюда не как солдат Грейслендской империи, а как участник Великого Эллипса, то есть на тех же основаниях, что и я.

— Ты из Вонара? — выкрикнули из толпы.

— Да.

— Все вонарцы такие умные, что ж ты заступаешься за эту свинячью рожу?

— Между всеми спортсменами, независимо от их национальности, существует солидарность. Ваша страна включена в маршрут. Он не захватчик, он участник гонок, ему нужно как можно быстрее покинуть Аэннорве.

— Так пристрели его, — услужливо посоветовал кто-то из толпы, — это и будет самый короткий путь.

Толпа одобрительно загудела.

— В Великом Эллипсе принимают участие все страны и все национальности, — продолжал Гирайз, не слушая крики толпы, — там есть и энорвиец. И если ваш Меск Заван окажется на чужой территории, его тоже камнями надо забить? Аэннорве хочет показать пример, как надо встречать иностранных гостей? Ранение или убийство участника Великого Эллипса на улицах Эшно запятнает честь Аэннорве в глазах всего мира. Кроме того, — он особенно акцентировал эту мысль, — это вызовет крайнюю ярость Грейслендской империи, и вполне обоснованную. Будут ответные меры. — Толпа прислушалась, и Гирайз поспешил с новым, уже позитивным аргументом престижного характера. — А что, если господин Заван выиграет гонки? Конечно, убийство его соперников увеличит его шансы на успех, но победа Аэннорве будет обесценена, поскольку у этой победы будет скверный запах крови. Вы оказываете своему соотечественнику медвежью услугу.

То ли его аргументы возымели действие, то ли просто в силу объективных законов запал народного гнева пошел на убыль, как бы там ни было, но общий вой поутих, отдельные крики и вовсе прекратились, их сменило обвинительное шушуканье. Еще несколько минут толпа стояла сплоченной стеной, по затем начала разрушаться за счет отдельных отваливающих в сторону индивидов. Открылся проход, и Гирайз тут же им воспользовался. Сторнзоф от него не отставал, и они быстро ретировались. Толпа осыпала их презрительными насмешками, но их движению не препятствовала. Кто-то все-таки швырнул подводящий итог камень, но он пролетел где-то далеко от цели. И наконец злобные голоса совершенно стихли за их спинами.

— Что вы им сказали? — спросил Сторнзоф, когда они отошли подальше. Достав платок, он прижал его к рассеченному лбу.

— Не могу повторить дословно этот бред, — беззаботно ответил Гирайз. — В общих словах взывал к их чувству справедливости.

— Я вам бесконечно обязан.

— Ерунда. Я просто заботился о благополучии этих энорвийских граждан, которые, похоже, были готовы скомпрометировать национальный нейтралитет и таким образом обеспечить вашему императору достаточно извинений за его репрессии.

— И тем не менее, — Сторнзоф вежливо не заметил отпущенной в его адрес колкости, — ваше заступничество спасло меня от неминуемых серьезных травм или даже смерти. Примите мои благодарности вместе с обещанием отплатить услугой за услугу при первом удобном случае.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать