Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Великий Эллипс (страница 48)


Она поспешила назад, к стойлу, пробормотала несколько ласковых слов лошади и проскользнула внутрь. Красивая породистая кобыла не выказала ни испуга, ни враждебности Животное с ровным характером — просто подарок. Лизелл осторожно отложила в сторону седло и взяла в руки уздечку. Нет времени греть в ладонях удила, но весной железо так сильно не остывает. Подойдя сбоку, она накинула поводья на симпатичную гнедую голову лошади, затем отстегнула и сняла повод, привязывающий лошадь к стойлу. Она не успела нажать большим пальцем, как лошадь тут же открыла рот, и удила легко встали на место, а ремешки уздечки гладко легли на лоб и вокруг ушей. Какая ты славная, моя дорогая. Ее пальцы летали, застегивая, проверяя. Все на месте.

Совсем близко послышалась энорвийская речь. Приличная толпа, должно быть, собралась возле разрушенной постройки. На какое-то время огонь удержит всеобщее внимание, но на сколько? Быстрее, быстрее, быстрее.

Она рукой пробежала по спине лошади, стряхивая возможные клочки соломы. Не очень тщательно, но на щетку нет времени. Подняв седло, она положила его на спину лошади на расстоянии нескольких дюймов от холки, затем сдвинула назад, на его законное место. Лошадь нетерпеливо переступила ногами, почувствовав незнакомую руку.

— Спокойно, — пробормотала Лизелл, обращаясь и к лошади, и к себе самой, — спокойно.

Ловкость, с которой она прикрепила подпругу, удивила ее. Нет времени возиться со стременами, с ними пока придется подождать. Она нежно развернула лошадь к двери стойла и без особых усилий вывела ее наружу. Дорожная сумка на полу у двери заставила ее вспомнить о неприятной реальности. Большая часть ее денег находилась в сумке, и она вспомнила, что собиралась оставить хорошую плату за украденную лошадь. Она собиралась не украсть — купить, так что урона чужой собственности она не нанесет. Она могла бы оставить наличных столько, что на них можно было бы купить двадцать гнедых кобыл, но Тастриуне не получат ни одного нового рекко. Вся сумма осядет в кармане того конюха, кому посчастливится первому их обнаружить.

Я в ответе за нечистых на руку слуг? — поступил вопрос из той части мозга, которая взяла на себя функцию управления.

Затем встала проблема с дорожной сумкой — объемный, с жесткими боками баул тяжело везти на спине лошади.

Держать в руке возможно. Ей бы нужно от него освободиться. Но как же одежда! Нитка с иголкой и пилочка для ногтей! А белье!

Все можно куда-нибудь переложить.

Она уже опустилась на колени и перерывала содержимое сумки. Паспорт и туго набитый кошелек перекочевали во внутренний карман ее просторного жакета. Пригоршня новых рекко осталась на дне сумки, но уцелевшие карты и документы, полученные от министерства, вместе с маленькой коробкой патронов оказались в одном кармане с «Креннисовым», туда же — складной нож и спички. Ничего не осталось, что бы могло уличить ее. Порывшись еще минуту — две, она бы нащупала миниатюрный набор с нитками и иголками…

Нет времени!

Где выход? Самый дальний от места взрыва. Поднявшись, она затянула подпругу и повела гнедую к центральному входу, отодвинула засов и толкнула дверь. Одна из огромных половинок широко распахнулась, и они с лошадью вышли на улицу. Пахнуло гарью. Балерина зафыркала и замотала головой.

— Тихо, — шепотом попросила Лизелл. — Еще минуткуи нас здесь уже не будет, и никого мудрее…

Но это была не ее минута. Она четко была видна в освещенном проеме двери, и ее тут же увидели. Кто-то поднял крик. Шансов уйти незамеченными не осталось.

Как и подобает молодой девушке, она училась ездить, сидя в седле боком, повинуясь диктату Его чести. И она никогда бы не узнала иного способа езды, если бы простые женщины Юнвинсиана, познавшие матриархат, не сжалились

и не научили ее ездить по-мужски. Она высоко поддернула юбку, затем нижнюю юбку, не обращая внимания на неприличную демонстрацию отделанных кружевами муслиновых панталон. Перекинув через руку ворох своих подолов, другой рукой она ухватилась за переднюю луку и, подпрыгнув, уселась в седло, стукнула каблуками по бокам лошади и рванула галопом.

Яростные вопли за ее спиной усилились, до ее слуха донесся гортанный лай собак, но все эти звуки быстро отставали и скоро совсем исчезли, растворились в мерном стуке копыт. Лизелл сбавила ход, и украденная лошадь пошла шагом. Ее сердце тяжело билось — она поняла — от радости. Что бы сейчас сказал Его честь? И, не чувствуя стыда, она рассмеялась.

А что бы сказал Каслер? Неизвестно, откуда взялась эта мысль, но смеяться сразу же расхотелось. Она не знала, почему ей взбрело в голову думать о нем в такой момент, но его лицо просто стояло у нее перед глазами. Оно не выражало никакого осуждения, лишь едва заметный упрек угадывался в его спокойных, ясных глазах.

Странное видение. Как будто грейслендский главнокомандующий, единственный на всей планете, может присвоить себе роль третейского судьи. Просто смешно. Но она не смеялась.

Только тут она почувствовала, что очень устала. Крайнее возбуждение, которое давало ей силы в течение последнего часа, улеглось, и она мечтала только о чистой пуховой постели и сладком сне. Но ни то ни другое она себе позволить в ближайшее время не могла.

Ей нужно немедленно покинуть Эшно — ради Великого Эллипса и ради собственного спасения от возможной погони. Узнать элегантную гнедую мадам Тастриуне не составит труда, да и наездница примечательна по всем статьям, и, наверное, ее уже ищут те, кому следует.

На восток, в Бизак — следующий пункт назначения Великого Эллипса. На восток, вопреки всем стревьо, всем поездам, что застыли на месте, всем лошадям, что не продаются ни за какие деньги, вопреки всем правильным видам транспорта, которые не существуют.

Она всегда четко ощущала пространство, и интуиция подсказывала ей, что порт, в который ее сегодня доставил «Ривенэ», у нее по левую руку. Подняв лицо вверх, она посмотрела на звезды. Там, наверху, справа от нее, где должен быть восток, сияло созвездие, которое в Вонаре называли Принцесса, но во время революции переименовали в Прачку, а совсем недавно вернули первоначальное название.

Повернув свою лошадь по направлению к Принцессе, Лизелл поехала на восток. Время шло, Эшно остался позади. Впереди — пыльное пустынное шоссе, освещенное звездами и луной. До утра погони не стоит бояться. Она чувствовала усталость, но не полное бессилие, и знала, что если надо, она сможет проехать еще несколько часов, с надеждой, что к ее счастью где-нибудь к полуночи ей попадется придорожная гостиница.

Луна медленно плыла по небу, и перед внутренним взором Лизелл проплывала череда лиц. Каслер с его молчаливым упреком. Мадам Тастриуне, у этой не просто упрек на лице, нечто большее. Шетт Уразоул, погибшая при взрыве, — еще один взрыв, но не газового баллона. Гирайз в'Ализанте со своими вопросами. Близнецы Фестинетти, вырвавшиеся вперед и радостно хихикающие. Грандлендлорд Торвид Сторнзоф, чей монокль поблескивает, как лед на солнце. И масса, масса других лиц появлялась и исчезала, но лица Гирайза и Каслера все время кружились рядом, каким-то образом связанные в ее воображение, вопреки своей непохожести. Часто она ловила себя на том, что думает о них обоих одновременно. Интересно, где они сейчас, удалось ли им выбраться из Эшно?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать