Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Великий Эллипс (страница 51)


На стыке прохода и склона стояла пара абсолютно идентичных запряженных лошадьми крытых повозок. Их пышный орнамент свидетельствовал о том, что они являются собственностью цыган. Их владельцы сидели вокруг небольшого костра, на котором жарилось мясо. Гирайз мгновенно сосчитал людей — около двух дюжин — трудно быть точным, если учесть, что ватага смуглых, нечесаных детей непрерывно носится вокруг костра. Среди них было примерно с полдюжины женщин, от совсем молодых девушек до старых ведьм. Из них две кормили грудью младенцев, другие были явно беременны. Мужчины также были разного возраста, но все очень похожие — с раскосыми глазами, пухлыми губами, очень подвижные и яростно жестикулирующие. Заметив приближающихся незваных гостей, четверо мужчин встали, направили на них ружья и прицелились.

«Эллипсоиды» мгновенно остановились.

— Не стреляйте, мы не враги вам, — обратился к ним по-вонарски Гирайз. Цыгане — граждане мира — понимали общепризнанный международный язык.

— Грейслендцы всем враги, — ответил цыган средних лет, широкоплечий, по всей видимости, главный. — Это у вас такой национальный талант.

— Я — вонарец, и у нас нет врагов.

— Тогда ты нашел дурную компанию, — цыган удостоил главнокомандующего враждебным взглядом. — Эти грейслендские убийцы охотятся за нами по всему Ниронсу и Нидруну, это у них спорт такой. Они режут нас как свиней в Средних Графствах.

— Только не этот. Он участник Великого Эллипса.

— Значит, сегодня его гонкам конец.

— Не надо этого делать, для вашего же блага. — И с участием на лице Гирайз продолжил: — Если главнокомандующий выйдет из соревнования, его соотечественники тут же покажут, как разочарованы этим, и страдания, которые уже пали на ваши головы, будут несравнимы с теми, которые последуют. Вас не спасет даже то, что вы и меня убьете как нежелательного свидетеля. Я — в'Ализанте, довольно заметная персона, — спокойно закончил свою речь Гирайз.

Цыгане в замешательстве переглянулись.

— Как вы сюда попали? — сердито спросил главный.

— Просто, — пояснил Сторнзоф. — Иллюзия, скрывающая ваш лагерь, сделана правильно, но слишком просто, ее легко распознать, особенно тренированному человеку. Это вы творите иллюзию? — Ответа не последовало, и он продолжил: — Вы вряд ли можете полагаться на такую слабую защиту.

Замешательство цыган усилилось.

— Что вам здесь нужно? — злобно сверкали черные глаза цыганского вожака.

— Помощь, — непринужденно ответил Гирайз, как будто он не видел ружей, нацеленных ему прямо в сердце. — У нас сломалась дрезина, нам нужен молоток, чтобы выправить колесо, я вам за это заплачу десять новых рекко.

Цыган оживился. По крайней мере, начал нехотя торговаться:

— Пятнадцать.

— Идет.

— Деньги вперед.

Гирайз заплатил.

Цыган сделал знак своим ребятам, и оружие исчезло таким же волшебным образом, как и появилось.

— Подождите. — Цыган взял руль дрезины из рук Сторнзофа. — Здесь ждите. Если хотите мяса, платите еще двенадцать новых рекко.

Гирайз чуть было не поддался соблазну, но Сторнзоф ответил без колебаний, учтиво, будто только что получил любезное приглашение:

— Спасибо, я не ем мяса.

Полчаса они ждали, где им было велено, присев на землю возле узкого прохода, прислушиваясь к стуку молотка по железу и тихому цыганскому бормотанью. Наконец одна из женщин подвела к ним отремонтированную дрезину. Они встали, какое-то время стояли не двигаясь, затем Сторнзоф шагнул вперед, чтобы взять руль дрезины.

Жестом она его остановила. Крылья носа у нее затрепетали при виде приближающегося к ней грейслендского военного мундира, но глаза широко раскрылись, когда она взглянула ему в лицо.

— Машину смазали, — сообщила женщина, — за это еще одно новое рекко.

Сторнзоф отдал деньги и забрал дрезину. Цыганка удалилась, бросив на него через плечо долгий взгляд.

А его существования никто и не заметил, подумал Гирайз с веселой досадой.

Они сели в дрезину, Сторнзоф — за руль, и вместе нажали на педали, направляя свой транспорт в узкий проход. Туман окутал Гирайза на несколько секунд, и вновь они оказались на Эшно-Янисс, оставив за плечами гранитную скалу, задрапированную ползучими колючками. Они еще сильнее налегли на педали, и дрезина начала набирать скорость.

Прохладный ветер приятно освежал, и они полным ходом двигались на северо-восток, к Яниссу, и не существовало на данный момент иного транспортного средства, которое могло нести их вперед с такой скоростью, как отремонтированная дрезина. Грейслендский главнокомандующий, Гирайз вынужден был это признать, оправдал все мыслимые и немыслимые ожидания. Даже эти его явно фантастические претензии определять магическую «концентрацию сил», «искажение реальности» на поверку оказались истинной правдой.

— Сторнзоф, — позвал он.

— Что? — откликнулся главнокомандующий, не отрывая глаз от дороги.

— Я признаю ошибку.

— Ошибку?

— Я не верил вашим обещаниям.

— Вы считаете, что произошло что-то необычное?

— Даже не знаю. Знаю только, что я ошибался, а вы были правы, — с усилием выдавил из себя Гирайз. — Я больше не буду сомневаться в правдивости ваших слов.

— Не давайте поспешных обещаний, — посоветовал Сторнзоф с едва уловимой сухостью в голосе. — В любом случае вы ничем мне не обязаны, поскольку уже дважды спасали мою жизнь за последние двое суток.

Это почти правда, подумал Гирайз, и от этой мысли ему стало легче.

Дорога мягко шла под уклон. Крутить педали было легко, и смазанная дрезина неслась стремительно, как беговая лошадь. Настроение у Гирайза поднялось, и он заметил:

— С такой скоростью мы доберемся до Янисса завтра к

полудню.

— Может, и раньше, — ответил Сторнзоф.

— Хотите сказать, если и ночью ехать?

— С коротким отдыхом, когда потребуется. Отоспимся потом, когда поплывем по Аруну.

— Отлично. Тогда мы будем в Яниссе на рассвете, — если сил хватит, подумал Гирайз, но оставил сомнения при себе, он и так уже достаточно хлебнул унижений за сегодняшний день. — Я сомневаюсь, что остальные участники последовали нашему примеру. Честно говоря, я думаю, что забастовка выведет из строя несколько участников гонок.

— Возможно, но многие приложат все усилия, чтобы продолжить гонку. Меск Заван, например, может рассчитывать на поддержку своих соотечественников.

— Да, и Поб Джил Лиджилл с его бездонными карманами может купить выход из любой затруднительной ситуации. И Бав Чарный готов пробить любую стену.

— А мисс Дивер? — спросил Сторнзоф. — Она изобретательна, но возможно, на этот раз ей придется признать поражение…

— Никогда, — с абсолютной уверенностью ответил Гирайз. — Она не отступится, пока способна дышать.

Сторнзоф бросил на него недвусмысленный взгляд через плечо.

— Понимаю, — произнес он.


Она украла чудную лошадь, отметила про себя Лизелл. Купила.

Балерина оказалась резвой и покладистой. Она несла на себе своего похитителя — нового хозяина — с легкостью скользя сквозь черноту ночи. Она бежала до тех пор, пока, наконец, восток не вспыхнул розовым, окрасив белые стены придорожной гостиницы, и Лизелл решила, что опасности нет, и можно позволить себе несколько часов сна. Город Эшно остался далеко позади, и даже если удастся выяснить ее маршрут, никому и в голову не придет преследовать ее ни ради украденной лошади, ни ради поруганной чести ее бывшего хозяина. По крайней мере, так она думала.

Передав Балерину на попечение заспанного конюха, Лизелл открыла дверь гостиницы и предстала перед портье, у которого от удивления вытянулось лицо. Вряд ли его за это можно было обвинять. Молодая иностранка путешествует одна, ночью и без багажа! Конечно, тут есть чему удивляться. Его удивление сменилось любопытством, когда она попросила на вонарском разбудить ее, постучав в дверь, через шесть часов. Она видела как портье распирает от вопросов, но он сдержался. А когда она продемонстрировала тугую пачку новых вонарских рекко, к портье вернулся здравый смысл и на лице появилось уважение, которое полагалось выказывать каждому солидному гостю. Лизелл без возражений заплатила вперед, и он протянул ей ключ.

Она преодолела два лестничных пролета, вспоминая с сожалением чудо-лифт в отеле «Слава короля» в Тольце. Добравшись до своего номера, она вошла и закрыла за собой дверь на ключ. На первый взгляд это был скромный, старомодный, но вполне приличный номер. Ее интересовала только кровать. Она устала, очень устала. Ей удавалось не поддаваться или сопротивляться усталости в течение нескольких часов, но теперь она навалилась на Лизелл всей своей тяжестью. Она чувствовала, что в вертикальном положении не может оставаться больше ни минуты.

Южный весенний ветер нес духоту и зной. Она скинула одежду и оставила ее лежать на полу. Почему бы и нет? Она вся пропотела и испачкалась за те часы, что провела в седле. Она и сама была грязная, но просить, чтобы ей приготовили ванну, не было сил. Теперь у нее нет чистой одежды, смены чистого нижнего белья, нет элементарных средств личной гигиены, чтобы привести себя в порядок, но самое главное — нет сил. Ей не хочется стирать одежду, мыться. Она хочет только одного — спать.

Простыни были чистые, а она грязная, но ей было наплевать. Лизелл рухнула в кровать, и не успела голова коснуться подушки, как она мгновенно отключилась. Ей снились сны — пламя, дым, крики. Но это было не самое страшное. Ужаснее были видения, когда она оказалась в маленькой спальне, чистой и скромной, в спальне своего детства в доме отца. Она рассматривает себя в небольшое зеркало, которое висит над раковиной, и лицо, которое она там видит, — удивленное лицо ребенка. Постепенно оно начинает меняться, из детского оно превращается в лицо юной девушки, затем медленно стареет, и наконец из зеркала на нее смотрит старуха. И пока происходят эти страшные перемены, спальня, в которой она находится, остается неизменной…

Стук в дверь рассеял сны. Лизелл открыла глаза. Она все еще чувствовала усталость, но уже не так сильно. Ее глаза блуждали по скромно обставленной незнакомой комнате. Наконец она вспомнила, где находится. Ей не хотелось вставать, но гонки продолжались. Зевнув, она поднялась и огляделась в полном недоумении. Ее одежда, явно непригодная для дальнейшей носки валялась разбросанной по всей комнате. Ах да, это же она сама ее разбросала.

Она провела языком по зубам: казалось, они были смазаны прогорклым салом. Спотыкаясь, она добрела до раковины, прополоскала рот, после чего извлекла максимум пользы из сочетания воды, мыла и полотенца, и только после этого занялась своей грязной одеждой. Ни расчески, ни щетки для волос. Несколькими оставшимися шпильками она заново, как можно аккуратнее, собрала буйную копну золотисто-рыжих кудрей и поспешила вниз, где позавтракала (или пообедала) жаренным на вертеле барашком и чечевицей, стараясь не замечать пристальных взглядов присутствующих, часть которых была, мягко говоря, не совсем дружелюбна.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать