Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Великий Эллипс (страница 69)


XIV

Ксо-Ксо становился все дальше и дальше. Густой лес теснился по берегам Яги. Лизелл вышла на палубу и встала у борта, удивляясь безудержному буйству зелени, невообразимо экзотическим фиолетовым цветам и совершенно невероятным птицам. Все это было здесь в таком роскошном изобилии, какого она и представить себе не могла, но это зрелище ее не радовало. Воздух — знойный, влажный, насыщенный гнилостными испарениями — оседал в легких свинцовой тяжестью. Она млела от жары, голова была тяжелой, а тело обливалось потом. Странно, но эта жара совершенно не мешала бесчисленным летающим насекомым, жужжащим вокруг лодки. Пчелы, слепни, какие-то неизвестные твари с зеленой головкой и алыми крылышками, которые пищали довольно приятно, но кусались мучительно. Крылатые легионы — непобедимые и ненасытные.

Просто возмутительно, но казалось, что эти маленькие монстры совсем не трогают капитана. Джив-Хьюз — с непокрытой головой, рукава туники и штанины закатаны — стоит на своем мостике, неуязвимый для напастей. Ну а Оонуву двигается повсюду как тень, почти голый, в одной набедренной повязке, и ему хоть бы хны. И Гирайз в'Ализанте — всем довольный человек — держит в руке трубку верескового корня, окутывая себя клубами дыма хорошего дорогого табака, отгоняя насекомых, А она — женщина, да еще и светлокожая…

Укушенная еще одной краснокрылой тварью, Лизелл с запозданием шлепнула себя. Нечестно. Может быть, ей попросить у Гирайза на время трубку? Она могла бы курить ее и одновременно чистить пистолет. А может, сигареты попробовать? Их, наверное, можно будет купить или выменять, когда «Слепая калека» сделает свою первую остановку. Некоторые женщины ведь курят — эксцентричные дамы, занимающие видное положение в обществе, слишком богатые и влиятельные, чтобы считаться с общественным мнением, — известные актрисы, натурщицы знаменитых художников, богема, дамы полусвета. В ее сознании всплыла фигура грандлендлорда Торвида Сторнзофа и его именные черные сигареты. Нет, курить она не будет.

Подбородок зачесался. Ее рука поднялась к свежему волдырю, и она со злостью потерла его.

— Не расчесывайте, — посоветовал голос за ее спиной.

В нос ударил острый запах марукиньюту, она повернулась к Джив-Хьюзу.

— Расчесывание активизирует яд насекомого, разносит его по коже и усиливает раздражение. После этого ранка начинает быстро гноиться. В нашем климате — это очень серьезная неприятность. Иногда смертельная. М-м-м-да. Руп Джив-Хьюз не раз видел такое, — с наслаждением продолжал капитан. — Бедняга страдает, лицо бледнеет, искажается до неузнаваемости, покрывается гнойниками. Каждый гнойник — величиной с виноградину, кожа на нем вздута, натянута как на барабане и блестит, а вокруг сине-багровое пятно. Потом гнойник прорывается, и его содержимое разъедающими струйками растекается по лицу. Боль при этом мучительная, вид ужасный, вонь — близко не подходи. Многие умирают, а те, которые выживают, обезображены: лицо все в рытвинах и глубоких шрамах. Джив-Хьюз не хочет, чтобы такая судьба постигла прекрасное лицо мадам, и поэтому очень искренне желает, чтобы она не расчесывала свои укусы.

— Она не будет, — взвизгнула Лизелл и, повернувшись, бросилась к трапу.

— Марукиньюту, — посоветовал капитан, — сильный запах марукиньюту отпугивает этих паразитов. Они не могут его терпеть. Джив-Хьюз не представляет почему, но зато знает, что так можно сделаться для них невкусным, то же самое он советует своим пассажирам. Примите хорошую дозу, мадам, в противном случае — муки, инфекция, вязкий гной, струящаяся кровь, омертвение лица, тошнотворная вонь разлагающейся плоти, неизбежные черви…

Зажав рот рукой, Лизелл пустилась наутек. Ее сопровождал хохот, оглушительный, как извержение вулкана.

«Свиное рыло, специально мне всю эту гадость рассказывал» — подумала она. Гирайз вновь оказался прав. — «Как я ненавижу, когда он прав».

Добравшись до иллюзорного убежища — главной каюты, она осторожно погрузилась в грязный гамак и лежала в нем, пока не прошла тошнота. Каюта воняла, как нужник, но хоть немного спасала от насекомых. У гамака, хоть и грязного, было одно значительное преимущество, отметила Лизелл, — отсутствие клопов. Это, конечно, не бог весть какое достоинство, но хоть что-то.

Она села в гамаке, подтянула к себе саквояж и, открыв его, обнаружила, что ее вещи перерыты, и к тому же весьма грубо. Маленький кулечек изюма, купленный в Зуликистане, развернут, а она оставляла его аккуратно закрытым. Ее нижнее белье обильно посыпано угольной пылью. Негодование, стыд и неловкость вскипели в ней. Ее рука автоматически потянулась к «креннисову». Пистолет был на месте, в кармане, вместе с ее деньгами и паспортом, все это она постоянно носила с собой.

Инстинктивно она посмотрела на дверь — в проеме стоял молодой кочегар Оонуву и молча наблюдал за ней. Их глаза встретились, но он даже не смутился. И вновь его руки заскользили по бедрам вниз-вверх.

Она сжала кулаки и стиснула зубы. Ей хотелось сбежать, но он закрыл собой выход. Конечно, он бы отступил в сторону, если бы она направилась к двери, у него бы недостало духу не выпустить ее. Она не хотела убеждаться в обратном и потому оставалась на месте.

Он просто мальчик, убеждала она себя. Он еще совсем ребенок. Безобидный.

Но он не был похож ни на ребенка, ни на безобидного. Росту небольшого, но сильный, под кожей играли мышцы. Сомневаться не приходилось: он явно

сильнее ее. Она посмотрела вниз, на свой открытый саквояж, и злоба вновь овладела ею. Встав на ноги и твердо глядя ему в лицо, она строго спросила:

— Ты трогал мои вещи?

Он не ответил и даже не показал вида, что слышит ее, и, тем более, что понимает, о чем его спрашивают. Она еще раз резко повторила свой вопрос. Никакого ответа. Его ничего не выражающие, горящие как уголь глаза пугали ее. Она вспыхнула. Сохраняя твердый и спокойный тон, она сказала:

— Эта сумка и все вещи в ней — мои. Ты не должен их трогать. Ты понял? — Никакого ответа. Она повторила по складам. — Мое. Не трогать.

Его раскосые глаза мерцали огнем, она едва сдерживалась, чтобы не попятиться назад…

Он прошептал что-то по-ягарски.

— Убирайся отсюда, — она услышала, что ее голос звучал, как у грейслендского надсмотрщика, — иди в машинное отделение. Убирайся.

Он продолжал стоять как привидение, неотрывно глядя на нее. Он, вероятно, мог бы простоять так оставшуюся часть дня, если бы повелительный голос капитана не позвал его сверху. Оонуву неторопливо лизнул свою ладонь — еще один непонятно что означающий жест — и удалился, оставив ее одну.

Лизелл медленно перевела дыхание. Подошла к иллюминатору, уставилась на мутные темно-желтые воды Яги и долгое время стояла так без движения.


Утомленная и выбитая из колеи, она торчала в каюте до тех пор, пока солнце не стало клониться к горизонту и приближающийся вечер не поманил отдыхом от удушающего зноя и гнетущих насекомых — наконец-то. Она вновь поднялась на палубу, где Гирайз, удобно прикрыв лицо тропической соломенной шляпой, сидел, погрузившись в потрепанную «Историю юрлиано-зенкийских войн» в'Иерка.

— Углубился в далекое прошлое? — с улыбкой спросила Лизелл.

— Там не так неопределенно, как в будущем, и не так влажно, как в настоящем, — ответил он также с улыбкой. — Где ты была весь день? Дремала?

— Да что ты! Шила. Я начинаю напоминать бизакскую нищенку, поэтому я решила с пользой провести свободное время и заштопать свою обтрепавшуюся одежду.

— Шила? Трудно себе вообразить. Я никогда не предполагал, что мисс Дивер — кладезь домашних добродетелей.

— Ты подвергаешь сомнению мою практичность?

— Нет, только твою добродетельную природу. Но ты доказала что я не прав, развлекая меня разговором последние несколько минут.

— Приятно узнать, что беседа со мной не только развлекательна, но и познавательна. Отложи эту книгу в сторону. Уверена, что она суха, как прошлогодний хлеб.

— Ты уверена? Разве в таком климате что-то может оставаться сухим?!

И как бы в доказательство этих слов, с туманного неба пролился короткий ливень. Через минуту-две дождь прошел, и во влажном мире стало чуть прохладнее.

— Как чудесно, — Лизелл потрясла намокшими волосами, и капли разлетелись в стороны. — Обман чувств — или действительно дует слабый ветерок?

— Вряд ли. Ну, — он на секунду задумался, — может быть, печальный призрак ветерка.

— Или смутное предчувствие, — она подошла к борту, он поднялся и встал рядом. — Похоже, дождь разогнал большую часть насекомых. Бывают минуты, когда здесь становится невыносимо. — Ее глаза уловили какое-то сияние, она моргнула, и… — Смотри, Гирайз, вон туда посмотри.

Бледное сияние двигалось по Яге на север против течения. Сверкающее облако плыло над водой, его чистый свет преломлялся и рассеивался мутной рябью воды.

— Напоминает призрак, — изумилась она.

— Своего рода. Это Призрак реки. — В ответ на ее безмолвный вопрос он пояснил: — Косяк зефуса — эта рыба водится только в Яге. Я читал о ней — поднимаясь на поверхность воды, она начинает излучать свет, — но и представить себе не мог, что когда-нибудь увижу это своими глазами.

На его лице была та же улыбка, что и при виде поднимающегося из воды солнца в Ланти Уме. Лизелл улыбнулась про себя. Непрошеная мысль посетила ее: «Хорошо бы, если бы так было всегда».

Небольшая неприятность разрушила идиллию. Лизелл услышала тонкий писк. Она рефлекторно хлопнула рукой, насекомое было убито, и она увидела собственную кровь, смешанную с раздавленным насекомым, вязкой струйкой стекающую по ладони. Она с отвращением вскрикнула.

Сумерки. Время кровососущих.

— Они живьем меня съедают! — пожаловалась Лизелл. — Непонятно, почему они на одну меня напали?

— Да, дискриминация, — бессердечно согласился Гирайз.

— Смейся на здоровье, но тебе не было бы так весело, если бы ты был покрыт волдырями, которые нельзя чесать. Капитан рекомендовал мне принять хорошую дозу марукиньюту. Но одна мысль попробовать эту дрянь приводит меня в отчаяние. Что ты скажешь?

— Позволь уточнить, правильно ли я тебя понял. Ты спрашиваешь у меня совета?

— Я не обещаю ему последовать.

— Хорошо, я хотя бы знаю, что передо мной настоящая Лизелл, а не подменыш. Тогда вот мое мнение. Держись подальше от марукиньюту. Это — наркотик. То, что оно отгоняет насекомых, не доказано. Я бы не стал принимать слова Джив-Хьюза на веру, скорее всего, он ищет себе компаньона для своих пьянок.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать