Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Великий Эллипс (страница 74)


— Я здесь.

Она ничего не видела в темноте, но знала, что он в этот момент улыбнулся, и она подарила ему ответную улыбку — в темноту. И сразу же крепко уснула.

XV

Едва только забрезжил рассвет, дверь каюты со стуком распахнулась, разбудив Лизелл. Она открыла глаза и села. Бледный свет раннего утра заполнял маленькое пространство каюты. Она увидела, что Гирайз уже на ногах и стоит лицом к Рупу Джив-Хьюзу, закрывавшему весь дверной проем.

Джив-Хьюз — заспанный, с опухшим лицом и все еще зловонно дышащий перегаром — излучал сильную тревогу. Его руки тряслись, а налитые кровью глаза бегали по сторонам. Без какого-либо вступления он объявил:

— Пассажиры, мы попали в непредвиденную ситуацию! Требуется ваша помощь!

— Какая ситуация? — Лизелл соскочила с гамака, сон как рукой сняло. — Какая помощь?

— Он сбежал! — объявил Джив-Хьюз. — Неблагодарный маленький дезертир спрыгнул с лодки. Будь он постарше, капитан приказал бы его повесить!

— Вначале капитану потребовалось бы его изловить, — заметил Гирайз. — Вы имеете в виду кочегара, я полагаю.

— Исчез сегодня ночью, совершенно позабыл о преданности и долге. Нечего сомневаться, прыгнул за борт и вернулся к своим дикарям в джунгли.

— Не понимаю, что на него нашло, — пробормотал Гирайз.

— Сэр, ваше легкомыслие здесь не к месту, — жалобно пробурчал капитан. — Позвольте Джив-Хьюзу напомнить, что насмешки вряд ли заставят котел работать. Из-за бегства Оонуву мы сели на мель в этих протоках, может быть, на несколько дней. Смейтесь над этим, если хотите.

— Ягарского мальчика можно заменить, — предположил Гирайз.

— Но сколько времени на это уйдет? — Джив-Хьюз нервно кусал нижнюю губу. — Сколько часов, а может быть, и дней мы будем томиться здесь, вдали от Юмо и всех даров цивилизации?!

Капитан тоскует по своей марукиньюту, подумала Лизелл. Это хорошо. Его отчаяние им на руку. Вновь она была удивлена и немного разочарована тем, в каком направлении текли ее мысли, но времени печалиться по этому поводу не было, так как Джив-Хьюз продолжал говорить:

— Мы не можем терять время, нам недосуг искать в джунглях здорового и послушного туземца. При таком положении дел остается только одно средство. Это средство — вы, дружище. Вы — наша надежда и спасение. Господин в'Ализанте, вы — новый кочегар «Слепой калеки», Я уверен, вы справитесь.

Он что, рассудка лишился? — недоумевала Лизелл. Он что, не понимает, что обращается к бывшему Благородному в'Ализанте, хозяину Бельферо, обладателю нескольких кварт самой голубой из голубых кровей Вонара? Он действительно думает, что господин маркиз возьмет в руки лопату и, согнувшись, примется бросать уголь ?

— Хорошо, — ответил Гирайз без малейшего колебания, и Лизелл в изумлении уставилась на него. — Огонь в топке за ночь не погас?

— Нет, теплится, — ответил капитан. — Несколько угольков еще тлели в золе, и Джив-Хьюз немного подбросил.

— Что ж, хорошо, пойдем.

— Джив-Хьюз восхищен вашим боевым настроем, сэр.

— Подождите, — Лизелл наконец обрела дар речи, и оба мужчины обернулись к ней. — Гирайз не должен работать один, я ему помогу.

Гирайз и капитан обменялись взглядами и не смогли удержаться от смеха.

— Спасибо, Лизелл. Великодушное предложение, но я не думаю, что мне потребуется помощь, — вежливо ответил Гирайз с серьезным видом. Этот тон мог обмануть любого, кто плохо его знал.

— Ты думаешь, я не в состоянии поднять несколько лопат угля? — спросила она, всеми силами стараясь сдерживать свою воинственность.

— Вполне можешь, только в этом нет необходимости.

— При такой жаре тяжело работать, время от времени тебе будет требоваться отдых. Пока ты отдыхаешь, я бы…

— Женская забота, которую проявляет мадам, очаровательна, очень даже очаровательна, — довольно улыбнулся Джив-Хьюз. — Но, увы, нам недосуг расточать восхищение по поводу ее великодушия.

Какая бездна снисходительности, да еще от такого болвана, подумала Лизелл, подыскивая, что бы такое уничтожающее и в то же время очень вежливое ему ответить.

— Все, не будем терять время, — прервал ее размышления Гирайз. — Пойдем.

Они оба вышли. Хмуро плетясь сзади, она продолжала думать. Очень хорошо, господин маркиз, можете обращаться со мной как с глупым ребенком. О, пусть ваша мужская гордость упивается своим превосходством, и чтоб вам утонуть в реках собственного пота.

Она умылась, позавтракала остатками холодного ужина и поднялась на палубу. Было прохладно по местным меркам, но совсем недолго. Солнце поднялось, его косые лучи пробивались сквозь густые заросли над головой и круглыми пятнами ложились на лодку и воду, образуя паутину из света и тени. Скоро влажный воздух нагреется до температуры парной бани, а пока она с удовольствием может погулять по палубе. А почему бы и нет? Ее попутчики считают, что только для этого она и предназначена.

Она медленно направилась к корме, часто останавливаясь, чтобы получше рассмотреть экзотическую флору, пылающую в тени джунглей всеми цветами и оттенками, понаблюдать за причудливой игрой солнечного света на поверхности Яги, воздушной акробатикой местных дневных летучих мышей. Влажный ветерок овевал ее лицо. «Слепая калека» набрала приличную скорость — должно быть, Гирайз внизу трудится, не покладая рук. А ведь он не привык к подобному труду, он не был рожден для этого, так он себя с непривычки доведет до полного истощения…

Да нет, не доведет, он не настолько глуп. Она сдержала порыв немедленно спуститься в машинное

отделение. Он совершенно ясно дал понять, что не нуждается в ее помощи и не желает ее принимать. Вряд ли он получит удовольствие от ее непрошеного вторжения. Пусть работает до изнеможения, он сам сделал выбор.

Нахмурившись, она продолжила свой променад. Перед ее внутренним взором стояли уголь, лопата, пламя, пар, и она не обращала внимания на окружающие ее красоты природы, пока не свернула на корму, к правому борту лодки. Здесь она обнаружила пару маленьких чужеродных предметов, торчащих из фальшборта. Раньше их здесь не было, поэтому они мгновенно бросились ей в глаза. Она подошла ближе и внимательно рассмотрела их: пара аккуратных стрел с перьями на концах острыми наконечниками глубоко вошли в дерево. Стрелы поразили ее тем, как искусно они были сделаны и с какой невероятной силой выпущены.

Боевые трубки и отравленные стрелы, как говорил Гирайз.

Она быстро посмотрела в чащу леса. Но глаза наткнулись на непроницаемую сумеречную зеленую стену. Там никого не было видно, и в эту минуту она осознала, что сама-то стоит как раз открыто, как на ладони — удобная мишень. Поздно пугаться. Если бы кто-то хотел, то давно уже подстрелил бы ее, пока она разгуливала здесь четверть часа. Точно так же этот неизвестный мог подстрелить и капитана, который стоит на мостике, защищенный от солнца и дождя натянутой над головой рваной парусиной. По Джив-Хьюзу не было заметно, что он чем-то взволнован, значит, и ей не следует впадать в панику. «Повода проявлять враждебность у туземцев нет», — успокаивала себя Лизелл. С другой стороны, стрелы здесь для того, чтобы капитан их видел.

Осторожно вытащив две маленькие стрелы и неся их на расстоянии вытянутой руки, она направилась к мостику.

— Капитан! — крикнула Лизелл, и тот посмотрел вниз на нее. Она подняла вверх стрелы, чтобы он мог их увидеть. — Нашла их торчащими в борту нашей лодки.

— Замечательно, — спокойно кивнул Джив-Хьюз. — У мадам от этого путешествия останется на память восхитительный сувенир.

— Но как вы думаете, что это означает? — она опустила руку.

— Блаженные племена напоминают нам о своем присутствии.

— Понятно, но зачем? Что они хотят этим сказать? Это какое-то предупреждение? Угроза? Вызов?

— Да кто их знает! Джив-Хьюз плавает здесь на своей лодке лет двадцать пять, а то и более, но даже он не может похвастаться, что понимает этих ягарцев. Что там у них на уме?! Бесполезно даже пытаться разгадать.

— Не считаете ли вы, что нам надо предпринять какие-нибудь меры предосторожности?

— Какие, например?

Хороший вопрос. Она наморщила лоб. Ничего путного на ум не приходило.

Заметив ее замешательство, капитан, снисходительно посмеиваясь, успокоил:

— Мадам не следует без нужды расстраивать себя. Племена настроены дружелюбно, погода прекрасная, и Джив-Хьюз у руля, — с этими словами он вновь устремил глаза вперед.

Ей явно прочитали отповедь. Еще мгновение она стояла, глядя на него, затем пожала плечами и пошла прочь. Стрелы она продолжала сжимать в правой руке, не зная, что с ними делать. Может, за борт выбросить? Они, наверное, отравлены, а значит, опасны. Хотя они так искусно сделаны, что даже как-то стыдно выбрасывать их. Она еще раз внимательно изучила свою добычу и только сейчас заметила крошечные рисунки, выгравированные на полированной поверхности каждой стрелы. Тонкая работа и странно знакомая. Напоминает символы, которые она уже где-то когда-то видела.

Она прищурилась. Тут, конечно, хорошо бы лупу иметь, но у нее острое зрение, и она смогла различить несколько параллельных линий, причудливо скрещенных многоугольников, скопление точек, рисунки листьев, лодок, символические изображения птиц и много чего еще.

Но именно рисунки листьев разбудили ее память. Эту ярко выраженную лапчатость невозможно было не узнать, и она вспомнила, где она уже однажды видела подобное — на древних резных дощечках, украшавших хижину главного тл'г-тиза Бомиро-Д'талского племени, того самого тл'г-тиза, который когда-то предложит ей стать членом его племени на правах его младшей тринадцатой жены. Она еще сильнее прищурилась: несомненно, тот же самый символ. Но как он мог оказаться здесь? Бомирские острова находятся в самом центре залива Зиф, в сотнях миль к западу отсюда. Как могли Бомиро-Д'талские племена передать свои символы Блаженным племенам, проживающим на территориях Ягаро? Простое совпадение в воспроизведении листьев одного и того же растения? Нет. Эти весьма запоминающиеся листья в изобилии попадаются в лесах Орекса. Она не знает названия этого растения, но оно здесь растет повсюду, украшая оба берега протока Яга-Та'ари. Однако ни один из таких кустарников не попадался ей на Бомирских островах. Главный тл'г-тиз называл их «лист укс хоиво-Тл'гур-ги», что означало «принадлежащий раю», и тогда ей это название показалось фантастическим и странным. Сейчас она вспомнила, что в переводе с Бомиро-Д'талского «рай» также означает «земля Блаженных» и «земля праотцов». Еще она вспомнила, что в Бомиро-Д'талских устных преданиях сохранились сказания о предках бомиров, которые проделали по морю невероятное путешествие из пределов своей родной земли в сторону заходящего солнца.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать