Жанр: Научная Фантастика » Дмитрий Нечай » Окно в пустоту (страница 3)


- А как ты знаешь все, что они спрашивают?

Бабушка мягко хмыкнула.

- Ну, моя милая, все тебе. - Она, прищурившись, глянула на меня.

Лицо ее стало мягче, и она, прижав меня к себе, усадила поудобнее на коленях. - Ну, ладно, слушай, расскажу я тебе удивительную историю.

Она всегда начинала и заканчивала свои рассказы так, словно читает сказки, а не то, что заставляло верить в нее самых скептических людей. Сказки эти были, однако, совсем не детскими, увлекаясь, она не замечала меня, и тогда диалог шел между ней самой и еще кем-то, кем-то вторым с ней, с ее вторым "я".

- Есть, моя маленькая девочка, огромный мир, настолько непонятный и неизведанная, что даже, владея чем-то, иногда никто не знает, что есть то, чем он владеет, и откуда. Мы с тобой живем на одной из бесчисленных плоскостей этого мира, но даже такие, как мы, одноплоскостные, сложны так, что понять это практически невозможно. Что есть человек, никто и никогда не даст верного ответа, это неизведанное и будущее неизведанным всегда. Материальность - это здесь, духовность и новая форма - там, принципиально отличное качество еще дальше. Мы многослойны, малышка, как рождественский пирог, мы состоим из нескольких составляющих, и то, в чем мы есть и будем, познать до конца немыслимо и бесполезно.

Я слушала, уже почти задремав. Странно, но я не испытывала никаких трудностей, встречая в бабушкиной речи сложные, не у всякого взрослого бывающие в разговорах слова. Я понимала их, иногда слыша совсем впервые. Бабушка осторожно посмотрела на меня.

- Спи, моя хорошая, ну, спи, спи,- она покачала меня на руках. Спи, а я расскажу тебе дальше.

Я не могу видеть и знать все, но то, что я способна, позволяет видеть дальше. Я человек такой же, как все, и даже если я буду способна видеть и знать в три раза больше, чем сейчас, и тогда я буду иметь желания и рвения людей. Ничего уж тут не поделаешь. Хотя, разве это плохо, - неизвестно это, может быть, единственное, что спасает и держит нас в существовании вообще. Мы все страшно интересные существа, моя милая. Мы тело, душа, мысль. Мы симбиоз духовного и разума, неизведанными путями получившего телесность. Это самое слабое наше качество, нежное и хрупкое, смертное и, казалось бы, настолько зыбкое, что неспособно ни на что и не нужно вовсе. Но нет. Это одновременно форма, форма, позволяющая жить и присутствовать еще и в этом измерении, поглощать мироздание и тут, делая свое наступление глобальным и неумолимо вездесущим. Странно, мы сами даже не знаем, как мы велики и ничтожны, хотя это потом, пока просто, как и что мы вообще можем. Великие лекари пошлого, гении, канувшие в небытие, светлые и пытливые умы, рвущиеся в бездну познания, все они есть, все они будут, но уже не для нас. Здесь им делать нечего, они исчерпали лимит этой формы, отдав ей все, что могли и были в силах отдать. Но вот, что интересно. Конец понятен, я его видела много раз, я его изучила и в курсе происходящего, но сама себе не могу поверить, когда все в начале. Где, как и когда получает плод все три формы, везде они или что-то происходит, этого мне и сейчас не понять, не понять до этого конца, это точно.

Сами мы с тобой, малышка, и не подозреваем, что мы связаны незримыми нитями с миром звезд и планет, с пустотой. Связаны высшим разумом со сверхобъединением и организацией.

Я видела ушедших, я разговаривала с ними, они давали советы живым, и эти советы помогали. И в этом я вижу свою роль и долг. Я не думаю, что я что-то изменившееся, и способна это сама собой. Я не так наивна. Это мой крест и призвание, выбранное не мной, а для меня. По сути, я даже не имею такой свободы, как все, я не индивидуальность, я пешка. Мной руководят, и я делаю. Кто, не знаю. Я думаю, я сама, но, скорей всего, это не так. Я не говорю о каком-то боге. Примитивизм, ерунда, и даже не одна грань во множестве, еще меньше, капля в мировом океане.

Я зашевелилась, и бабушка замолчала. Детство иногда делает нам исключительные сюрпризы. Вот и я получила такой.

Частенько я подглядывала и подслушивала, стоя за старым шкафом, но все, что видела, было стерто памятью, оставляя лишь те несколько бабушкиных рассказов, слившихся в один, долгий и бездонный по смыслу, как окружающий мир. Это стало золотым слитком в белизне беспамятной пустоты. Это я помнила всегда, везде и в любой обстановке.

Как и где соединились они? Соединились - и все. Вроде, только я проснулась после первого рассказа, точнее, очнулась от дремоты, сразу начался второй, и я опять стала дремать и слушать бабушку, а потом опять и, наконец, совсем заснула и больше ничего, совсем ничего об этом не помню. Помню лишь бабушку... ее глаза, улыбку, житейские эпизоды и ее смерть, помню отца, мать, но то, о чем шла речь вечерами в комнате с канделябром, кроме этого, совершенно ничего.

- Спи, маленькая, спи, я расскажу тебе еще кое-что. Закрывай глаза и слушай.

Я закрыла глаза, но спать совершенно не хотелось, я просто удобно лежала и слушала.

- Общее поле энергии, наши преобразования, все это хорошо, и это есть, потому что я чувствую и вижу. Я общаюсь с этим, и если это у кого-то вызывает разные сомнения, то мне такого лишь немного жаль. Он все равно убедится в том, что это правда, дело будет только в том, что сказать об этом он уже никому в этой форме не сможет. А тем, кто напряженно пытается найти утешение своим мириадам вопросов в теориях об инопланетном разуме и пришельцах, я могу пожелать, всего-навсего, надеяться и ждать, как и себе.

Их выдумки, даже если совпадут с реальностью, то не на много. Так всегда бывает,

не возможно предсказать все полностью. Особенно, если касается такой темы. Если кто-нибудь когда-нибудь заявит, что он, как я, вижу то, о чем говорила, видит пришельцев и их мир, это будет ложь. Он не может этого видеть и знать. Гигантский мир его собственного высшего разума и измерения не отпустят его от себя ни на шаг. Проблема же пришельцев из другой вселенской области? Она недосягаемая для нас, может быть, пока, но недосягаема.

По правде говоря, я сама знаю точно, что они есть, дело не в том есть или нет. Есть-то они есть, но какие и что представляют для нас и мы для них. Научно установившиеся гипотезы проблематичны. Сейчас уже большинство утверждает, что их не менее двух. Одни, якобы, злые, для нас, разумеется, другие к нам почему-то благоволят. Я разговаривала с людьми, которые беседовали и с теми и с другими, и надо сказать, то они не врут. Они, действительно, кого-то видели, меня, ведь, не проведешь. Вопрос в глобальности наших знаний о них. Без этого нам с ними никогда не стать даже на правах младших.

Так вот, те, кто к нам благоволит, вроде бы нас же защищают от вторых. Те же, в свою очередь , на нас сильно сердиты, мол, мы несовершенны и каким-то образом загрязняем космос. Мы для них схожая по форме, но паразитическая культура, вирус, с которым нужно бороться. Похожа на первую и вторая модель пришельцев. Отличие небольшое, но нам приятное. Нас вроде бы создали, эксперимент. Развились мы немного, возмужали, и вот они заявляют, таких людей я тоже видела, которые это от них слышали, что нас вскоре выплеснут из нашей экспериментальной пробирки и солью куда-нибудь на помойку. И то, и то правда, правда не в их противоречивости, а в том, что было это. И то, и то говорили они. Смысл в том, что где-то здесь зачем-то они же и соврали, ибо подобные вещи вместе не совместимы. А зачем они это сделали, вот это вопрос.

Я землянка, и хотя немного выше своих собратьев по среде, землянкой буду везде и всегда. Я склонна не принижать того, что мы можем. В любом из случаев мы невыгодны. Почему?. До потому, что, перерастая теперешний порог развитости, мы вступаем в их соседство и живем их делами и масштабами. Даже если мы созданы ими, мы уже давно перестали подчиняться в том, куда идти и что делать. Теперь же это стало для них просто опасно. Плод перерос создателя, нет, не по уровню. Перерос по срокам прогресса развития в соотношении со своим собственным и их уровнем. Завтра, послезавтра их собственное произведение начнет разговаривать с ними, как с равными, а потом, вообще, черт знает что будет. Поэтому они, еще не решив до конца, что делать, уже, тем не менее, четко знают, что делать что-то с нами надо, или будет плохо. Плохо - это неконтролируемо.

Они тоже живые и совсем не сверхразумные. Я думаю, они, как и мы часто, просто ошиблись, недооценив наши способности, и пока они думают, уже, по-моему, стало поздно.

Их произведение осознало, что есть, где и как. Мы мгновенно перешагнули через тот рубеж, после которого уже становимся самостоятельной единицей. Они сами не предполагали, что у нас появятся такие мощные ускорители мысли, как сознание их присутствия и намерений к нам, а также многое другое, нам грозящее. Подстегнутый мозг работает у землян продуктивнее вдесятеро, и им сейчас уже поздно брать нас голыми руками. Им придется хорошенько поднатужиться, ведь мы, хоть и слабы, тоже кое-что можем. В годах семидесятых, кажется, ах, нет, в восьмидесятых, хотя ты, малышка, откуда это можешь помнить.

Так вот, тогда один американский, кажется, военный проговорился принесшему ему ученому сведения об агрессивности НЛО, что администрация совершенно обо всем в курсе, и меры принимаются. Он заплатил за откровение постом и положением. Мы неплохие стратеги, и созданный негласный указ не трогать объекты пришельцев, в тех же годах преследовал лишь одну цель выиграть время, нужное для создания нового оружия.

В каждом человеке есть нечто, рвущееся вперед. Это его стимул, его энергетическо-умственный запас, исчерпывая который мы поднимаем себя все выше и выше. И так мы взбунтовались, взбунтовались тихо, но необратимо и мощно. Мы тайком собираем сведения о создателе и разрабатываем против него новейшие виды оружия. Я сама точно не знаю, кто они, эти пришельцы, но вижу свою среду и знаю, что им уже сейчас уготована достойная встреча. Странно, что в свое время люди не согласовали свои проекты, и нужные действия одних подвергались нападкам других. Хотя мои собратья отнюдь не глупее меня и тех, кто их, якобы, создал. Они прекрасно понимали, что, слейся мы в единый кулак, - мы бы сразу стали со своими намерениями там, где претендуют на роль вершащих судьбы. Мы останемся, я в этом убеждена, слишком хитры и изворотливы, , слишком широко можем думать и чрезмерно быстры в развитии. Завтра нам могут, не желая уничтожать свой труд и терять силы, предложить не столь унизительную роль над нами. Скажем, просто кураторов и наставников. И мы, разумеется, согласимся, нам, ведь, выгодно. А потом, повзрослев и опять же втайне скопив силы, есть шанс втиснуться в ряд с ними. Впрочем, все это, малышка, теории, реального здесь всего на одну треть. Так что, кто знает, кто знает...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать