Жанр: Русская Классика » Николай Наседкин » Спортлото-91 (страница 1)


Наседкин Николай

Спортлото-91

Николай Наседкин

Спортлото-91

Рассказ

1

Савелов все ж таки не сдержался, саданул кулаком по баранке "рафика" и, нарушая обет, смачно матюгнулся:

- В мать вашу так! Бабы чёртовы! Только б по магазинам шастать!

В салоне микроавтобуса, несмотря на распахнутые дверцы, - как в духовке: хоть пироги пеки. Владислав Евгеньевич расстегнул последнюю пуговичку на вороте безрукавки, собрал пот с шеи мокрым платком, протер краем рубашки запотевшие очки и выбрался из-за руля на волю. Но на воле, на раскаленной асфальтовой улице, слаще не стало - июль залил город густым киселём зноя. Савелов выудил сигарету из пачки, подпалил: дым повис, закачался плотным облачком на одном месте.

Та-а-ак, на часах уже почти два. Пока соберутся, пока доедут, пока с зарплатой управятся - часа четыре звякнет. Как бы на собственной юбилей не опоздать - вот хохма-то будет. Чёр-р-рт дери этих женщин! Самому, что ли, в ГУМ смотаться? Да разве бросишь эту дурацкую сумку с деньгами. Тамарка оставила все тыщи на сидении, а ты, изволь, сторожи...

Владиславу Евгеньевичу сегодня, 7 июля 1989 года, настукало ровнёхонько сорок. Роковой рубеж в судьбе любого мужика - прощай молодость! Празднество затевалось раздольное, гостей наприглашали аж из Москвы. И вот, пожалуйста, - такая обидная закавыка. Директор совхоза кайфует в отпуске, где-то на югах, шофер его, Петька, само собой, тоже с "волжанкой" отдыхает, а ему, главному инженеру Савелову, пришлось в собственный день рождения играть роль водителя - везти бухгалтершу с кассиршей в область за зарплатой. Он и в обычные-то, проходные дни рождения всегда отгул брал и отдыхал на всю катушку, а тут... Чтоб вас и так и в этак!..

Впрочем, стоп! Дал же зарок сегодня не злиться, не ругаться - Бога не гневить. А с завтрашнего дня - решено намертво - он, Владислав Евгеньевич Савелов, начинает новую, совершенно другую жизнь. Даже опохмеляться не будет и потом позволит себе стопку лишь на Новый год. Курить бросает напрочь. С матерками завязывает. По утрам - физзарядка и бег трусцой, как Славик Дольский. Всё, пора начать жить по-человечески, хватит свой век укорачивать. Он глянул в зеркальце микроавтобуса: вон, мешки под глазами, на висках седина проблескивает...

- Ой, Владислав Евгеньевич, здрасте! Ой, как хорошо! Вы уже домой сейчас?

Савелов обернулся: девчонка, маленькая, пухлявенькая, с каталкой, в каталке ребёнок таращится. Рядом - громадная сумка. Кто это?

- Я - Галя Лукошко. Не узнали, Владислав Евгеньевич? У меня мама - на ферме, дояркой, Прасковья Федоровна...

- А-а-а, - припомнил главный инженер, - да-да... Здравствуй. Здесь, в городе теперь живёшь?

- Да я уж второй год. Муж-то у меня на заводе, на "Электроприборе" слесарит. Вот с дочкой, с Катериной, к маме - надо с огородом ей помочь... И как я хорошо вспомнила: думаю, сегодня же получка в совхозе - должна машина в банк приехать. И - точно. Вот повезло!

- Гм-м, - Савелов построжел, загмыкал. - Тут это... э-э-э... Галя, не положено с нами-то: деньги везём. Инструкция есть...

Девчушка распахнула голубые глазища, вмиг затуманила их слезой.

- Ой, а как же? С коляской, с сумкой, с дитём в автобус в пятницу и не пробиться... Вы ж знаете...

Владислав Евгеньевич скривился: ну и денёк! Он уже предугадывал, что уступит девчонке (ишь, уже захлюпала), но по инерции ещё кочевряжнулся:

- Ладно, сейчас придут Зинаида Григорьевна с Тамарой, если согласятся возьмём.

- Ой, спасибочки! - воспрянула Галя Лукошко, подхватила на руки гукающую Катерину и сложила коляску, нимало не сомневаясь - женщины возьмут её сторону.

2

Тамара Кузовкина поспешала рысцой вдоль бесчисленных колонн областного ГУМа, растопырив руки с тяжёлой сумкой и объёмистым коробом. Можно подумать - рвалась на вокзале к поезду. Пот заливал глаза, грозя размыть тушь, сердце ухало, но Тамара задорно напевала "тру-ля-ля" от радости и восхищения собой. Надо же, как ловко все провернула!

Когда Зинаида Григорьевна увязалась за ней в магазин, Тамара подумала: всё, задание коллектива сорвет. Как водится, дотянули до последнего: сегодня уже провожать Зинаиду Григорьевну на заслуженный, как говорится, отдых, а подарка ещё нет как нет. Разведали, правда, повыспросили конторские главной бухгалтерше давно мечтается о фарфоровом чайном сервизе.

И вот какая она, Тамарка, все же молодец, как придумала - недаром Славик всё твердит, что она у него умница. Завлекла Зинаиду Григорьевну в подарочный отдел, понаблюдала: старушка как прилипла взглядом к одному сервизу, так и отойти не могла. Да и то! Дрезденский тончайший фарфор, по густо-сиреневому фону роспись золотом, изумительная плавность линий. Тамара прикинула: денег выделенных - тютелька в тютельку, даже рубль ещё остается на ленту атласную.

Потом потащила Зинаиду Григорьевну в детский отдел. Та, бабушка двух внуков, сразу закопалась с головой в ползунках, пинеточках, комбинезончиках, а Тамара бегом, бегом назад к сервизу - купила, упаковала и потащила к микроавтобусу. Коробка с подарком ловко упрячется за последним сиденьем, так что для старушки вечером будет полнейший сюрприз-сервиз.

А главное-то, главное: Тамара успела в обувном магазине отхватить белые "лодочки" к свадьбе. А то все пошучивала сквозь тревогу: мол, вот в этих самых адидасовских кроссовках, в каких

сейчас бегает, и к венцу идти придется. Но вот купила-таки: одна пара её размера, 34-го, и случилась редкий номер. А ещё она - вот тоже удача так удача! - в комиссионном отделе высмотрела новёхонький комплект французского белья и опять-таки точнёхонько её размера. У нее фигура-то именно французская - пацан пацаном. Славик в первую брачную ночь обалдеет: какие кружева, какие вырезы и разрезы, всё полупрозрачное.

До свадьбы оставалась ровно неделя. В следующую субботу она, Тамара Кузовкина, станет Тамарой Ивановной Дольской. Дай-то Бог! Тамара до сих пор боялась верить своему счастью. И что он, спорторганизатор совхоза, секретарь комитета комсомола, сильный, гибкий, красивый, с ямочкой на волевом подбородке (ух, как на певца Александра Серова похож, особенно когда поет под гитару!), чтo он углядел в ней, в Тамаре? её мальчишки-то до сих пор Тамаркой да Томкой кличут, совсем за девчонку держат. А отчим, как узнал об их отношениях со Славиком, охладил зло: кому, дескать, дура безмозглая, веришь? У тебя ж ни рожи ни кожи - балуется он с тобой... Как же, "балуется"! Через неделю супругами официально станут. Не она же к венцу Славика потащила, сам предложил...

Тамара, совсем захлебнувшись, подскочила к "рафику", прервала заворчавшего было Савелова:

- Владислав Евгеньевич, миленький, у-у-ух, простите! Знаете же - бабе Зине подарок покупала. Вот - спрятать надо. Она сейчас уже тут будет. У-у-ух! Привет, Галя! Домой?..

Только коробку заныкали, показалась через дорогу от светофора семенящая Зинаида Григорьевна. По лицу её читалось: понабрала пискунам своим целое беремя подарков. Владислав Евгеньевич повеселел, засуетился.

- Быстренько, бабоньки, быстренько! Время не ждёт. Ну-ка, опля!

Он помог Гале Лукошко затащить коляску, сумку. Все устроились, расселись. Савелов обежал микроавтобус, взгромоздился за руль, дал двигателю питание, поправил бодро очки.

- Ну, с Богом!

В это обеденное пустынное время машины на московской трассе встречались редко. Савелов, выбравшись из города, поддал газу. Сейчас прокрутят пятнадцать кэмэ, свернут на свой родной проселок, а там до Глазково всего-то восемь верст. По обе стороны дороги сплошными зелёными стенами с белыми столбиками берёз тянулись дремучие лесополосы. Время от времени, на перекрестках, они обрывались широкими проломами, и тогда в просвет далеко были видны сочные ворсистые ковры овсов, свёклы, молодой кукурузы. Жизнь бурно цвела в красках обильного лета. В салоне "рафика" при открытых окнах приятно провевало, наносило запахом зелёней. Хорошо, покойно - самый отдых, когда хлопоты позади и ты в дороге.

- Зинаида Григорьевна, - на миг обернулся Савелов, - вы уж меня простите, но, честное слово, не могу я сегодня вас проводить.

- Куда? - искренне удивилась главбух.

- Как куда? На заслуженный отдых, конечно. Ведь у вас девятого, в воскресенье, юбилей? Ну вот мы и решили сегодня устроить торжественные проводы на пенсию - понедельник-то день тяжёлый. Так что - готовьтесь. Я уже с парторгом всё обговорил. А у меня, сами понимаете, свой сегодня юбилей. Брат из Москвы приехал, сына из Воронежа ждем... Вы уж простите!

- Да что вы, что вы, - замахала сухой коричневой ладошкой Зинаида Григорьевна. - Я вообще не хочу никаких торжеств. Что вы!

- Нет, нет, Зинаидочка Григорьевна, миленькая! - всполошилась Тамара. Тридцать пять лет на одном месте... Это же раз в жизни бывает - как свадьба!

- Ну, свадьба и не одна может быть, - хохотнул Савелов. - Я вон дважды на собственных свадьбах гулял.

- То вы, Владислав Евгеньевич... А кстати, Владислав Евгеньевич, вы домой уйдёте, а нам с Зинаидой Григорьевной отдуваться, да? Ведь дали только половину - всего сто четыре тыщи. Да и гляньте, в каком виде: одни сотенные и полусотенные - что я с ними буду делать, как делить?

Тамара вжикнула молнией клеенчатой хозяйственной сумки и показала всем содержимое - толстые пачки 50- и 100-рублевых купюр.

- Пожалуйста! Только-толечко четыре тыщи дали десятками. Ну как я зарплату буду выдавать? И кому? На всех не хватит.

- Ну, во-первых, - веско, начальственным голосом распорядился Савелов, - всем конторским выдашь, чтоб не лаяли. Потом - дояркам и скотникам, свекловичницам обязательно. Ну, а что останется - передовикам. Там с парторгом решите - кому. Остальным объясняйте, получат в понедельник.

Савелов опять на мгновение обернулся, заметил, как заворожено уставилась на радужные пачки Галя Лукошко, усмехнулся:

- Что, громадные деньги? Да-а-а, здесь бы на одного, так и до конца жизни можно не работать...

Минут пять ехали молча. Савелов глянул в зеркальце:

Зинаида Григорьевна клевала носом, клонилась в дремоте к коленям. Галя Лукошко, нимало не беспокоясь, выпростала большую сдобную грудь и прижала притихшую Катерину к вкусному шоколадному соску. Тамара копошилась в своих свертках, доставала, видно, туфли свадебные - похвастаться. Сумка с деньгами преспокойно валялась на втором сидении.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать