Жанр: Ужасы и Мистика » Говард Лавкрафт, Огэст Дерлет » Пришелец из космоса (страница 2)


Записи, которые он вел, свидетельствовали о том, что круг его чтения составляли исключительно древние манускрипты, о многих из которых до своей болезни он не имел ни малейшего представления. Приведу перечень этой литературы: «Пнакотические рукописи», «Некрономикон» безумного араба Аль-Хазреда, «Unaussprechlichen Kulten» фон Юнцта, «Cultes des Goules» графа д'Эрлетта, «Vermiis mysteriis» Людвига Принна, «Тексты Р'Лайх», «Семь Сокровенных Книг Хсана», «Песни Дхола», «Liber ivoris», «Записки Челено» и ряд других; причем многое из того, что он читал, сохранилось только в отрывках, которые были разбросаны по разным частям света. Порядок работы с книгами был неизменен — сначала легенды, книги о сверхъестественном, затем книги по истории и антропологии. Это не могло не наводить на мысль о том, что Пайпер интересовался историей человечества с незапамятных времен и искал сведения об этом в книгах, содержащих учения оккультного свойства.

Замечу, что во время своих путешествий он общался с людьми, которых прежде не знал. Встречи эти происходили как бы по заранее намеченной схеме. Люди эти были одинаковых с ним убеждений, занимались странными научными изысканиями и преподавали либо в колледжах, либо в университетах. Впоследствии, общаясь с ними по телефону, Пайпер выяснил, что все они пережили недуг во многом схожий с его собственным.

Подобный образ жизни ни в коей мере не был свойствен Пайперу до начала болезни. Путешествия длились долгих три года. Два месяца на Понапе, месяц в Ангкор-Вате, три месяца в Антарктике, конференция в Париже и короткие приезды в Аркхэм на отдых — в таком режиме прошли три года его жизни, предшествовавшие полному выздоровлению, за которыми вновь последовала болезнь, стершая из его памяти все вышеописанные события.

II

Мне потребовалось три встречи с Амосом Пайпером, чтобы хоть как-то разобраться в причинах, лишивших его покоя и сна. Видения, которые постоянно его преследовали, как правило, походили одно на другое, но все они были фрагментарны и отрывочны, что, впрочем, ничуть не умаляло их значения. Чаще всего Пайпер видел картину одного и того же места. Я попытаюсь в точности воспроизвести то, что он мне рассказал.

«Я работал в поражающем своей величиной здании библиотеки. Зал, в котором я переписывал что-то на непонятном мне языке, был настолько велик, что находившиеся в нем столы были размером с обычную комнату. Стены были из базальта, а книжные стеллажи вдоль них — из какого-то темного дерева неизвестной мне породы. Книги являли собой не типографскую продукцию, а голографические изображения, в большинстве своем содержавшие тексты на уже упомянутом странном языке. Однако часть текстов была написана на языках хорошо мне знакомых или вдруг ставших понятными — на санскрите, греческом, латинском, французском и на различных вариантах английского — от языка первых саксонских хроник до современного. Освещалась комната шаровидными кристаллическими лампами, рядом с которыми на столах возвышались неясного назначения устройства, состоявшие из стекловидных трубок и круглых металлических стержней.

Несмотря на огромное количество книг на стеллажах, комната казалась голой и неуютной. На поверхности базальтовых простенков виднелись причудливые математические диаграммы и надписи, сделанные на том же непонятном языке. Кладка здания напоминала кладку древних культовых сооружений — большие каменные блоки выгнутой формы были уложены один на другой выпуклой стороной вверх. Пол комнаты был вымощен восьмиугольными базальтовыми плитами. Кроме уже упомянутых рисунков на стенах, какие-либо иные декоративные украшения отсутствовали. Между огромными, от пола до потолка, стеллажами, размещались столы, за которыми мы работали стоя. В библиотеке не было стульев, да и желания присесть, по правде сказать, тоже не было.

Днем за окнами виднелся лес, состоявший из папоротникообразных деревьев, а по ночам я наблюдал звезды, которые не мог узнать, так как ни одно из созвездий не походило на те, которые являются привычными ночными спутниками Земли. Это приводило меня в ужас, ибо я понимал, что нахожусь в абсолютно чужом мне месте, на огромном удалении от своей родной планеты, которая являлась мне теперь только в воспоминаниях. Однако меня не оставляло ощущение раздвоенности, как будто одна часть меня принадлежала окружающему, а другая — нет. Меня приводил в смущение еще и тот факт, что материал, над которым я работал, был посвящен современной истории Земли, а именно — ХХ столетию. Я записывал все в мельчайших подробностях, как будто собирался проводить на эту тему научное исследование.

Цель данной работы некоторое время оставалась для меня тайной — вероятно, речь шла о пополнении новыми сведениями этого гигантского хранилища. Но цель эта, как выяснилось впоследствии, была не единственной и далеко не главной. Из разговоров, которые велись вокруг меня, я понял, что подневольные историки трудились на благо возвращения на Землю Великой Расы — расы, к которой принадлежали окружавшие меня создания и, отчасти, я сам. Земля была местом ее исторического проживания еще до начала войны с Властителями Древности, которая и послужила причиной ухода Великой Расы в глубины космоса.

Тревога и откровенный страх постоянно сопутствовали мне в работе. Я боялся смотреть на свое тело, дабы не испытать ужасного разочарования. Мне казалось, что нечто подобное я уже переживал когда-то в прошлом. Возможно, меня пугала моя внешняя схожесть с соседями по библиотеке. Все они представляли собой огромные — десяти футов высотой — морщинистые конусы, по структуре тканей напоминавшие растения. Их головы и клешнеобразные конечности располагались в верхней части конуса. Перемещались они, сжимая и расширяя толстую вискозную «подошву» в основании конуса. Общение шло на неизвестном мне языке, которым я, к своему удивлению, овладел очень быстро — буквально в первый же день моего пребывания там. Их речь даже отдаленно не напоминала человеческий голос — это было странное сочетание посвистов, щелкающих звуков и скрежета огромных клешней, расположенных на концах двух из четырех гибких отростков, начинавшихся у вершины конуса.

Особенно угнетал меня тот факт, что я, по сути, был узником вдвойне — узником, заключенным в чужое конусообразное тело, которое, в свою очередь, было обречено томиться в стенах этой гигантской библиотеки. Я тщетно пытался обнаружить там какую-нибудь земную вещь. Но ничто вокруг меня не напоминало Землю. Время от времени появлялись надзиратели, или, правильнее сказать, контролеры. Хотя внешне они и выглядели точно так же, как все остальные, но властная осанка сразу же выделяла их из толпы.

Они медленно прохаживались между нами и зачастую помогали в работе. От них не исходило угроз, напротив, они были очень обходительны, но в то же время по-своему настойчивы и непреклонны.

Контролерам запрещалось вступать с нами в разговор, но среди них был один, на которого этот запрет, по всей видимости, не распространялся. Вероятно, он был у них старшим. В его движениях чувствовалось больше, важности, и я заметил, что остальные контролеры относились к нему с почтением, не только ввиду занимаемой им должности, но и от того, что, как я узнал впоследствии, ему было суждено умереть прежде, чем Великая Раса двинется в обратный путь. Кроме меня — новенького, — он хорошо знал всех работающих здесь и поэтому частенько задерживался возле моего стола, поначалу ограничиваясь одобряющими замечаниями, а затем вступая со мной во все более долгие беседы.

От него я узнал, что Великая Раса населяла Землю и планеты других систем еще за миллионы лет до появления человека. Форму морщинистых конусов они приняли только несколько столетий назад. В действительности же их внешний облик подобен лучу света, так как они являются расой свободного сознания, и могут вследствие этого существовать в рамках любого физического тела.

Они обитали на Земле до тех пор, пока не оказались втянутыми в войну между Властителями Древности и Богами Седой Старины за господство в космосе, которая нашла свое отражение в христианских мифах, но в силу ограниченности человеческого воображения, описывалась в них как борьба между Добром и Злом. С Земли Великая Раса отправилась в космос, сперва на Юпитер, а потом еще дальше — к планете, на которой они находились сейчас, темной планете созвездия Таурус, где им постоянно приходится опасаться нападения враждебных сил с берегов озера Хали, ставшего местом изгнания Хастура — одного из Властителей Древности. Сейчас планета умирала, и они готовились к массовому исходу на новую планету с одновременным перемещением вперед или назад во времени, чтобы воплотиться в тела существ, имеющих лучшие перспективы существования и развития, нежели ныне населяемые ими конусы.

Подготовка заключалась во временной замене сознаний существ, населявших Вселенную во все времена — среди «пленников», наряду со мной, здесь были сознания древоподобных людей с Венеры и полурастительной расы с Антарктики, представителей великой цивилизации Инков и представителей человеческой расы; которая будет жить на Земле после ядерной катастрофы, подвергнувшись жутким мутациям в результате выпадения радиоактивных осадков после взрывов водородных и кобальтовых бомб; людей-муравьев с Марса, древних римлян и людей, которые будут жить на Земле еще только через пятьдесят тысяч лет. Одним словом, там были представители огромного числа рас, всех форм жизни, из миров, о которых я знал, и миров, отстоявших от меня на тысячелетия вперед.

Все мы, работающие в огромной библиотеке, пополняли ее архивы сведениями о том историческом периоде времени, в котором жил каждый из нас. Отправляя своих посланцев в космос, Великая Раса могла воочию убедиться, какой была жизнь в иные времена и на иных планетах, и одновременно получить отчет от существ, чьи сознания были временно замещены сознаниями посланцев и перенесены в обратном направлении на планету в созвездии Таурус, где они находились в чужих им телах вплоть до завершения миссии.

Великой Расой была создана машина, с помощью которой они перемещались во времени и пространстве. Машина эта ничем не походила на машину времени, созданную воображением человека. Она отделяла сознание от тела и перемещала его в выбранную точку Времени и пространства. Они отправлялись в путь, ничем не отягощенные — все оставалось в прошлом, в точке, которую они покинули. На новом месте вновь начиналось созидание цивилизации, в надежде избежать катастрофы, которая неминуемо последовала бы, если Властители Древности — Хастур Невыразимый, покоящийся в морских глубинах Ктулху, Ньярлатотеп-Посланник, Азатот, Йог-Сотот и их приспешники, освободившись от пут, вновь вступили бы в борьбу с Богами Седой Старины где-то в безбрежных пространствах космоса».

Таковы были галлюцинации, постоянно преследовавшие Пайпера. На самом деле это был один и тот же повторяющийся сон — отдельные, обрывочные видения, которые изо дня в день обрастали дополнительными деталями и в результате приняли логически завершенный вид. По возвращении в свое нормальное состояние у него первое время наблюдались реакции, сходные с теми, что наблюдались в начальный период болезни — он пытался разговаривать жестами и брать предметы таким образом, как будто вместо рук у него были клешни. Примечательно, что эти реакции имели место сразу после выздоровления, еще до того, как у Пайпера начали появляться галлюцинации, и, следовательно, не могут быть объяснены их воздействием.

Другой поведанный им сон являлся логическим продолжением предыдущего.

«Однажды я спросил контролера, каким образом им удается хранить в тайне свои планы, временно обмениваясь сознанием с другими расами. Контролер ответил, что это достигается двумя путями. Во-первых, у „пленного сознания“ уничтожаются все участки памяти, связанные с местом его временного пребывания, независимо от того, из прошлого или будущего оно было сюда перемещено. Во-вторых, если какие-то следы и сохраняются, то увязать их в единое целое не представляется возможным, но если даже допустить и это, то все равно окружающими подобные факты будут восприниматься лишь как игра больного воображения. Посланцам Великой Расы позволяется самим выбирать себе временную телесную оболочку. Замещенное же сознание направляется по обратному маршруту в тело представителя Великой Расы. Сознание пришельца между тем начинает приспосабливаться к жизни в новых условиях и заниматься поисками следов древней культуры, существовавшей до начала войны Властителей Древности с Богами Седой Старины. Иногда уже после возвращения „пленного сознания“ на свое прежнее место за ним вслед направлялся еще один посланец, дабы убедиться, что в памяти его не сохранилось никаких сведений о Великой Расе. В противном случае осуществлялся повторный перенос сознания и более тщательная „чистка“ его памяти.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать