Жанр: Русская Классика » Николай Наседкин » Криминал-шоу (страница 17)


На звонок - длинный, настойчивый - дверь приоткрыла старушка, сухонькая, с голубыми сединами. Зоя в недоумении даже отступила, сверила номер квартиры, но тут же, узнав глаза, догадалась - бабушка-полька.

- Здравствуйте. Мне - Арину.

Бабуся, недоверчиво вглядываясь во взволнованную гостью, неодобрительно покачала головой.

- Ах, как не вовремя, как не вовремя - уж простите меня, сударыня. Ариночка - в ванной. Только-только воду напустила...

- Мне очень, очень надо, я подожду, - зачастила Зоя и, для напора, добавила: - Я подруга Арины - Зоя. Мы с ней вместе в общежитии жили, в институте. Разве она вам не рассказывала?

Старушка, как бы припоминая, как бы заглядывая в глубь времени, в свою память, закивала медленно головой, сняла цепочку, впустила. И тут же из глубины квартиры раздался детский плач.

- Сейчас, Полюшка, сейчас, милая! - сделала стойку бабуля и показала рукой Зое. - Проходите, сударыня, проходите вон туда.

Но Зоя, вместо того чтобы чинно пройти в комнату, скинула туфли и на цыпочках прокралась по коридору. В ванной плескалась вода. Арина шлепала по ней ладошкой или губкой и тихонечко мурлыкала-напевала что-то беззаботное вроде: "Любовь нечаянно нагрянет..." Зоя тихо постучала.

- Ну бабушка! - капризно захныкала Арина. - Дай мне спокойно помыться, я вся - в пене. Что там у тебя?

- Арина! - окликнула хрипло Зоя и еще раз постучала. - Открой. Очень срочное дело.

- Кто это? Кто?

Слышно было, как Арина встает, выбирается из ванны, снимает халат с крючка на двери. Зоя отступила на шаг, дала себя увидеть встревоженному глазу бывшей подруги - та выгладывала сквозь узкую щель, словно боялась увидеть грабителя. Наконец, отпустила дверь.

- Зоя... Михайловна?!

Зоя не стала терять времени. Тесня Арину обратно, шагнула вслед, в парной закуток, прикрыла дверь, щелкнула шпингалетом.

- Арина, с Игорем - беда!

Арина, уже уравновесившись, присела на край розовой ванны, поправила еще сухие волосы, усмехнулась раздраженно.

- Не надо мне ваших проблем. Я вроде уже сказала: сама разбирайся со своим мужем. Са-ма! Я-то при чем?.. Или ты спектакли разыгрываешь, сцены ревности?

Она в сердцах схватила плавающую в пене розовую губку, отжала, швырнула на край ванны. Полы незавязанного халата разошлись. Зоя невольно окинула взглядом ее мокрое, розовое, чуть худоватое тело - грудки с аккуратными сосками, подтянутый живот, полные в бедрах, но узкие и изящные в голенях ноги... Да-а, красива, ничего не скажешь. И халатик, махровый, розовый, здорово ей идет... И тут же - в мелкий противовес - злорадное: а в ванной кавардак, вон на раковине желтые потеки... Резко мотнула головой, отгоняя ненужное.

- Арина, ты ж понимаешь, так просто я бы не пришла - я же не совсем чокнулась и стыд потеряла. Игорь влип в историю...

Зоя рассказывала сбивчиво, перескакивала, но главную суть худо-бедно разъяснила. Показала письмо про отбитые почки. Развернула, наконец, сверток с запекшейся кровью, сунула Арине под нос, специально погрубее, пострашнее желто-восковой обрубочек с посиневшим ногтем. Арина вплоть до последнего момента слушала с кривой усмешечкой, а тут вскрикнула, отшатнулась, чуть не опрокинулась в шампунную пену. Дальше слушала, сдвинув брови. Вдруг - стук в дверь.

- Арина, Ариночка, у тебя там всё в порядке?

- Да, бабушка, да. Не волнуйся.

Арина вскочила, перехватила халатик в талии пояском, недоуменно осмотрелась.

- А чего это мы здесь-то сидим? - она распахнула дверь в прохладу коридора. - Проходи в большую комнату, я - сейчас.

Зоя прошла мимо бабушки, которая своими дворянско-польскими все еще загадочными очами продолжала недоверчиво всматриваться в беспокойную гостью. В знакомой комнате, где когда-то они вчетвером отмечали старый Новый год, было по-прежнему заставлено, мрачно и даже в этот жаркий летний день зябко. Царил беспорядок: повсюду валялись детские ползунки, штанишки, женские колготки, юбки, какие-то полотенца. Журнальный столик украшали недопитая чашка кофе и надкушенное яблоко. В углу стояли желтый перетянутый ремнями чемодан, туго набитая дорожная сумка и сложенная детская коляска. Диван был разложен, и постель на нем не убрана. У Зои при взгляде на смятые простыни кольнуло сердце, какая-то туманная мерзкая картинка колыхнулась в воображении, но Зоя тут же себя одернула: здесь же бабушка, скорей всего, спит... Зоя прошла к креслу, уселась, вытерла платком вспотевшее лицо.

Бум! - похоронно прозвонили один раз большие мрачные часы. Боже, уже четверть шестого! Вошла Арина, неся на блюдечке нарезанный лимон и сахарницу.

- Надо чуть допинга принять, а то сердце колотится.

- Арина, уже нет времени! Совсем. Если в шесть часов денег в ящике не будет...

- Не надо паники! - приказала Арина. Она стала вмиг деловитой, собранной, уверенной, вселяя и в Зою толику успокоения. - Не надо перед всякими бандюгами суетиться. Давай-ка, подруга юности, сначала чуть выпьем. Так, где же наши кружки, чтоб сердцу стало веселей?

Она взяла из серванта два шаровидных медово-желтых бокала, черную початую бутылку "Наполеона", плеснула по изрядной порции.

- Бери.

Зоя ломаться не стала, да и некогда. Почти залпом выпила, поперхнулась, принялась долго и нудно кашлять. А когда толком прокашлялась, слезы вытерла, отсморкалась - Арина уже была готова: в светло-коричневых воздушных брючках, желтой прозрачной рубашке-кофточке, волнистые волосы с легкой рыжинкой свободно падают на плечи, губы и

веки слегка подведены.

- Так-так, - все более деловито формировала ситуацию Арина. - Значит, надо около трехсот "штук". Ну, "штук" этих самых у меня чуть осталось думаю, псы эти от валюты вряд ли откажутся, а?

Она вынула из дорожной сумки кожаную сумочку-бумажник, достала германские деньги, просмотрела.

- Ну, крупные денежки мы бандитам не отдадим, не надо им крупные. Вот эти - двадцаточки.

Она отсчитала вслух:

- Раз, два, три, четыре... двадцать две, двадцать три... остановилась, подумала. - А-а, пускай подавятся!

И добавила еще две зелененьких бумажки. Зоя испугалась, что Арина начнет вновь их пересчитывать - уже прозвонило, как набат, половину шестого. Но Арина бросила бумажник на чемодан, отсчитанные дойч-марки сунула в свою сумочку, ее, в свою очередь, - в большой пакет, туда же на ходу погрузила из серванта объемистую золотисто-черную коробку.

- Побежали. Бабушка, я скоро вернусь. Не забудь Полю в шесть покормить.

Уже на улице Зое вдруг вскочило в голову: а зачем, собственно, она-то, Арина, едет? Дала бы деньги и - всё... Однако думать некогда. Еще до троллейбусной остановки бежать-прыгать минут пять.

Но Арина тут же склонилась к ближайшему "Москвичу", где за рулем сидел хозяин, плотный багровый. мужик.

- Срочно - на Интернациональную.

Тот было замотал головой, однако Арина сунула ему под глаза два растопыренных пальца.

- Пара "штук".

Мужик сразу повеселел, засуетился: да, да, садитесь!..

Сверток денежный опустили в ящик в без шести минут шесть.

Когда поднялись обратно в квартиру и, тяжело дыша (лифт снова филонил), смотрели друг на дружку в прихожей, Арина посожалела:

- Надо ж было поглядеть - кто забирать будет. Эх мы, кулёмы!

- А я знаю, - спокойно сказала Зоя. - Он уже стоял у подъезда: высокий, светлый, кудрявый. Тот, который и письмо опускал.

- Так что ж ты?! Видела, приметы знаешь - его же поймать можно...

- Да хватит тебе! - махнула рукой Зоя, сбрасывая пыточные туфли. - Вон у меня там "Губернские ведомости" валяются, почитай: средь бела дня на улице убивают человека, десятки свидетелей, а "милицией ведется активный поиск преступников, но пока безрезультатно..." Всё, отдали деньги - будем ждать... Кстати, Арина, ты не думай - мы рассчитаемся, будем частями выплачивать.

- Не надо о деньгах. Игорь мне что - чужой?

Фраза прозвучала странно. Зоя напряглась, отвела взгляд. Арина смешалась, нагнулась, ища в чужом доме тапочки. Нашла под пуфиком. Выпрямилась, подчеркнуто деловито сказала:

- Надо же еду готовить. Думаешь, эти бандюги его там кормили? Наверняка с голоду помирает.

- И правда! Что это я - и не подумала!

Они обе оживились, дружно, рука об руку, как когда-то в общежитской комнате, накрывали на стол, готовились к празднику, переговаривались о том о сем - о пустяках.

Потом сидели в креслах, поглядывали на часы. Стрелки уже и к семи подбирались... Простая и противная мысль червячком заползла в сознание обеих: а где же гарантия, что те слово свое сдержат?..

- А ты знаешь, - проговорила Зоя, убеждая скорей всего себя, - а у парня этого, кудрявого, вид вполне порядочного человека... Он и на бандита не похож.

Арина, устроившись в кресле с ногами, обхватив колени, сидела понуро, ничего не ответила. Посидели в тишине. Зоя, не глядя на Арину, выдавила, вымучила вопрос:

- Скажи... у вас - продолжается?

Арина, так же уставившись в пространство перед собой, молчала минуту, вторую, заставляя сердце Зои биться все надрывнее, больнее, прерывистее.

- Не надо об этом...

Снова - безмолвие.

"Молчи! Молчи! - молила Зоя. - И правда - не надо!"

- Не надо бы... - раздумчиво, медленно, из глубины себя повторила Арина, - но, знаешь, я сегодня, сейчас, поняла...

Взглянула на Зою, встряхнулась.

- Короче, близких людей на свете - мало. Я скрывать не буду: Игорь мне дорог...

- Но ты его любишь? - Зое так и хотелось вывернуть все наизнанку.

- А ты? - серьезно, даже с какой-то злостью в тоне спросила Арина. - Ты любишь? Или просто боишься под старость остаться одной?

- Зачем ты? - вздохнула Зоя, не поворачивая головы, всхлипнула. - Я его так люблю, так... Господи, да только б он живой - все ему прощу!.. И прощать буду!

Арина дотянулась через столик, положила руку на плечо подруги.

- Я ведь уезжаю, Зоя. Насовсем. Так что... Слушай, а нет ли у тебя чего выпить, а? А то ведь мы свинтимся с резьбы. Шампанское, что ли, открыть?

Зоя, сперва недоуменно на нее глянула, вытерла уголки глаз, вздохнула, встала.

- Сейчас.

Она пошарила в шифоньере за полотенцами и наволочками, выловила там стограммовый бутылек коньяка "Варцихе", грустно-победно показала.

- Вот! Принес однажды, пьяный, в дипломате штук шесть, я один припрятала - он и не заметил.

Арина взяла бутылочку, как-то странно долго и молча рассматривала ее, вертя в руках, потом открыла, разлила по рюмкам. Молча выпили. Разом глянули на часы - половина восьмого. Лицо Зои начало кривиться, морщиться.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать