Жанры: История, Исторические Любовные Романы, Биографии и Мемуары » Ги Бретон » Распутный век (страница 13)


* * *

Такая предупредительность подданных восхищала Людовика XV, у которого таким образом появлялась возможность каждый вечер (под вымышленными именами) наслаждаться новой прелестницей». Подобное поведение никого не шокировало. Впрочем, при дворе скандалы должны быть особенно пикантными, чтобы ими заинтересовались. Так, в июне 1755 года одно галантное приключение развеселило весь Версаль.

Однажды вечером аббат Буамон, академик и проповедник короля, лежал в постели с очаровательной герцогиней. Оба прилагали усилия, чтобы улететь на небеса, используя известные всем способы… Тут дверь спальни медленно отворилась, и в комнату вошел супруг герцогини. Сильно смущенный, но не растерявшийся аббат прошептал на ухо юной даме:

— Притворитесь спящей, мы выпутаемся из этой неприятности…

Герцог подошел и изумился, увидев свое место занятым. Он собрался было уже выразить свое неудовольствие, как академик приложил палец к губам и сдавленным шепотом проговорил:

— Тише! Тише! Вы свидетель — я победил.

— Что?

— Мое пари! Разве вы не в курсе?

— Нет!

— Тсс! Ради Бога, не шумите… Вчера герцогиня заявила: «Я сплю так чутко, что проснусь, если муха пролетит». Тогда я поспорил на пятьдесят луидоров, что улягусь с ней рядом и не разбужу — если в этот день будет ветер. Мадам надо мной смеялась, но пари заключила. Сегодня вечером ветрено, вот я и пришел… Вы видите, я выиграл… Тсс!

— Что за странное пари… — заметил герцог.

— Я тоже так считаю. Однако мадам могла оспорить мой выигрыш. Не сердитесь, что я с таким нетерпением дожидался вас, чтобы засвидетельствовать свой успех.

Трепещущая герцогиня притворялась спящей, супруг ее, поверив в эту невероятную историю, спокойно уселся в кресло, а аббат тем временем оделся, попрощался с одураченным герцогом и на цыпочках вышел из комнаты. На следующий день обязательнейший академик, желая довести до конца этот фарс, пришел в гости к герцогине в присутствии ее мужа. Она притворилась, что ничего не знает о ночном происшествии, так как герцог не обмолвился об этом ни словом. Аббат ловко перевел разговор на мнимое пари. Герцогиня — тонкая штучка! — подтвердила, что спит очень чутко и что плану академика никогда не суждено сбыться. Она была даже столь великодушна, что вернула ему его слово. Тогда любовник заявил ей, что условия пари были выполнены. Поскольку она, разумеется, это отрицала, он обратился к ее супругу как к свидетелю. Герцог, естественно, не стал отрицать факта, и герцогиня, разыгрывая удивление и неудовольствие, попросила у него пятьдесят луидоров и вручила их аббату… Хитроумный священник, изысканно поклонившись, получил из рук обманутого им супруга выигрыш за несуществующее пари…

* * *

Пока двор развлекался подобными галантными приключениями, м-м де Помпадур не сидела сложа руки, а продолжала трудиться. Вот уже несколько месяцев, как она с помощью своих друзей, аббата де Берни и графа де Шуазе-Стенвиля, активно занималась внешней политикой.

В конце июня 1755 года Франция готовилась возобновить уже существующий союз с Фредериком II Прусским. Фаворитка гордилась удачным ходом переговоров и, дабы смягчить Фредерика, послала в Потсдам де Вольтера. Однако миссия его с треском провалилась, в чем он по возвращении признался, написав письмо м-м Дени: «Когда я прощался с м-м де Помпадур в Компьене, — писал он, — она поручила мне передать прусскому королю свое уважение, — не может быть поручения, более приятного. Маркиза обратилась к королю с исключительным почтением, но я, видимо, плохо справился с возложенной на меня миссией, полагая, как истинный придворный, что переданное будет оценено по достоинству. „Я не знаю эту даму“, — сухо ответил мне король».

Писатель, однако, не решился поведать о своем поражении маркизе. Но она все же через своих тайных агентов прознала, что король Пруссии посылал в ее адрес оскорбления и прозвал ее Королевой Нижней Юбки, — в Потсдаме все открыто насмехались над ней. А однажды вечером некий остряк заявил, что «эта женщина так ничтожна, что было бы лучше, если бы она вовсе не появлялась на свет». Эти речи дошли до маркизы и привели ее в бешенство. Вскоре ей передали копию письма, написанного самим Фредериком II, что не способствовало улучшению отношений: «Я не считаю, что король Пруссии должен

поддерживать хорошие отношения с м-ль Пуассон, учитывая к тому же ее наглость и отсутствие должного уважения к коронованным особам». И, наконец, она узнала, что сей невоспитанный монарх до такой степени переусердствовал в насмешках, что назвал свою собаку Помпадур. На этот раз маркиза сочла оскорбление непростительным и нашла способ отомстить…

Предоставил ей этот способ граф де Конитц, канцлер при венском дворе и советник Мари-Терезы в Австрии. Этот хитрый дипломат, узнав о неприязни маркизы к Фредерику II, задумал проект отделения Франция от Пруссии, — он собрался сделать Францию союзницей Австрии. И начал с того, что принялся посылать м-м де Помпадур великолепные подарки, — это ее подкупило. Затем через графа де Штаремберга, венского посла в Париже, передал ей письмо: «Мадам, я всегда желал напомнить Вам о себе — сейчас представляется случай. Учитывая Ваше ко мне отношение, я надеюсь, что Вам это не будет неприятно. Граф де Штаремберг хотел бы предложить королю крайне важные вещи! Они такого свойства, что могут обсуждаться лишь через кого-то, кто пользуется полным доверием Его Величества и кого он укажет графу де Штарембергу. Я думаю, что наши предложения не дадут Вам повода пожалеть о том, что Вы просили короля назначить кого-либо для переговоров с нами. Мне было бы очень лестно узнать, что Вы почувствовали в этом предложении новые знаки моей признательности и уважения, с которыми я имею честь к Вам обратиться».

Получив это письмо, фаворитка возгордилась: никогда незнатная Жанна-Антуанетта Пуассон не поверила бы, что однажды к ней обратятся канцлеры Европы, чтобы заручиться у нее поддержкой перед королем Франции. Через день Людовик XV прочел письмо, и венский посланник встретился с аббатом Берни в замке Бабьоль, прелестной резиденции маркизы, расположенной на Медонском холме.

Граф де Штаремберг поделился предложениями Мари-Терезы: если Франция окажет Австрии военную помощь против Фредерика II, она за это получит Мои и Люксембург, а одному из династии Бурбонов в Испании будут предоставлены для правления Нидерланды. Аббат де Берни, тонкий политик, после встречи позволил себе сказать м-м де Помпадур, что Мари-Тереза видела в этом союзе лишь способ получить обратно от Пруссии Силезию. Франции же придется за эту войну расхлебывать кашу в Европе. Фаворитка пропустила эти замечания мимо ушей и поручила аббату продолжать переговоры. Письмо графа де Конитца навело ее на новые мысли — она решила перекроить карту Европы…

Встреча аббата де Берни и посла Вены у м-м де Помпадур не осталось незамеченной Фредериком. Сильно обеспокоенный, король Пруссии поспешил заключить союз с Англией, которая только что потопила два французских корабля. Это решение ускорило переговоры в Париже: в мае 1756 года франко-австрийский договор был подписан. Народ приветствовал эту смену союзов, поскольку договор положил конец давней вражде. Что же касается великих мира сего…

«Совершенно очевидно, — писал граф де Штаремберг в Вену, — что мы всем обязаны м-м де Помпадур. Мадам хочет, чтобы ее уважали, — и действительно этого заслуживает. Безмерно довольная завершением, как она считает, дела рук своих, она уверила меня, что сделает все возможное, чтобы не останавливаться на достигнутом». Сразу же направил маркизе свою благодарность граф де Конитц: «Именно Вашему усердию и Башен мудрости, мадам, мы обязаны заключением союза. Я полностью отдаю себе в этом отчет. Не выразив Вам всей своей благодарности, я лишил бы себя истинного удовольствия».

Фаворитка переставила фигуры на европейской шахматной доске… «Это согласие, — говорил Вольтер, — воссоединило французский и австрийский дома после двух столетий вечной, как считалось, вражды. То, что не удавалось совершить посредством многочисленных мирных и брачных договоров, удалось в мгновение ока из-за обиды на прусского короля и вражды нескольких всемогущих персон». Иначе говоря, если бы Фредерик II не назвал свою собаку Помпадур, Семилетней войны — следствия смены союзов — могло бы и не быть…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать