Жанры: История, Исторические Любовные Романы, Биографии и Мемуары » Ги Бретон » Распутный век (страница 15)


— Ведь это портрет, не так ли?

— Да, сир.

— Я хотел бы увидеть оригинал.

Люжа, оказавшийся рядом (по приказу м-м де Помпадур), приблизился к королю.

— Когда вы пожелаете, сир. Эта девушка — дочь ирландского дворянина, укрывшегося во Франции во время революций в его стране.

— Пусть мне ее немедленно приведут! — повелел Людовик XV.

На следующий день Люжа и Ле Бель, камердинер короля, явились к матери девушки и рассказали ей следующую историю:

— Ваша дочь, мадам, имела счастье понравиться одной фрейлине королевы. Она хочет воспитать ее при дворе и дать ей приданое.

О, как обрадовалась она за дочь — на коленях благодарила провидение, «так благосклонно отнесшееся к ее дитяти». Взяв девочку за руку, она последовала за Люжа и Ле Белем к домику, расположенному возле ооца. Камердинер короля отсутствовал недолго, — он сразу вернулся и с сокрушенным видом произнес:

— Фрейлина у королевы, мадам. Нас просили начинать ужин без нее.

* * *

Сели за стол. «После обеда, — рассказывает нам Гулам, — несчастную мать пригласили немного, прогуляться, чтобы узнать, сможет ли дочь перенести разлуку с ней. Она согласилась и вышла в сад. Ле Бель тотчас же завернул девочку в огромный плащ, зажал ей повязкой рот и проводил в апартаменты короля. Когда мать вернулась и никого не застала, она сильно была удивлена и подумала, что дочь ее похитили. Она стучала в двери, кричала, буйствовала… Пришел благообразный слуга, и он сообщил: дочь ее находится теперь в столь привилегированном месте, что сама полиция не имеет права туда входить». Она не понимала, и он со смехом ей объяснил, что «дама», о которой ей говорили, не кто иная, как… сам король. Несчастная мать безнадежно простонала:

— О Боже!.. Ведь он, король… он же на тридцать два года ее старше…

Когда прошло первое потрясение, она задумалась… и тихонько ушла, снова благодаря провидение — ведь она любила свою дочь… И было за что благодарить: пока она возвращалась домой, Людовик XV с удивительной любезностью обращался с этим ребенком. Нежно, хотя и настойчиво он доставлял девочке удовольствия, неведомые ей в семейном кругу.

Эту девочку, имя которой осталось неизвестным, сперва поместили рядом с Версальским замком, затем на улице Сатори в Парке-с-Оленямп. Почти каждый вечер король приходил к ней, осыпал ее драгоценностями и подарками. Дождавшись, когда она насмотрится во все зеркала, он ее раздевал, укладывал на большую кровать и обучал восхитительным играм, правила и изысканность которых она постигала с удивительной прилежностью.

Информированная своей личной полицией, м-м де Помпадур знала все об этих галантных вечерах, и ее все это вполне устраивало. Пока король развлекался с девушкой слишком юной, чтобы быть под чьим-либо влиянием, сама она могла свободно заниматься политикой.

С тех пор как Фредерик II занял Саксонию, у нее было много работы: она назначала генералов, руководила армиями, двигала батальоны — все совершалось при ее участии. В конце весны 1757 года, недовольная медлительностью действий, она вздумала даже вмешаться в стратегию — и сделала это со свойственной ей непосредственностью и необдуманностью. «Она послала маршалу д'Эстре письмо по поводу военных действий и представила ему нечто вроде плаката, точками отметив на бумаге различные пункты, которые советовала атаковать или защищать». Оскорбленный таким вмешательством, маршал д'Эстре атаковал и волею слепого случая одержал в Хастенбехе победу над войсками герцога Кюмберлана, сдавшего Ганновер.

Маркиза возгордилась и объявила, что эта победа доказывает ее дар стратега. Маршал д'Эстре получил от нее полное снисхождения поздравительное письмо. Но пользовался он благосклонностью маркизы недолго, — не угодив ей, он вскоре был отозван в Версаль. Позднее его заменил Ришелье. В результате ловкого маневра герцогу удалось окружить англо-ганноверскую армию, по, вместо того чтобы уничтожить противника, находящегося в полной его власти, он согласился на капитуляцию.

Несдержанная м-м де Помпадур сочла подобные действия непростительными и отозвала Ришелье, заменив его одним из своих верных друзей — князем де Cyбизом. Положение Фредерика II было в это время особенно критическим — более или менее ловкий генерал за несколько недель мог бы одержать окончательную победу. Но — увы! — де Субиз как военный был бездарностью… Когда пятьдесят тысяч солдат встретились с двадцатью тысячами пруссаков, случилась катастрофа: вся французская армия в панике бежала; Фредерик взял семь тысяч пленных. Вечером после этого страшного поражения де Субиз послал Людовику XV записку: «Я пишу Вашему Величеству в приступе отчаяния: поражение вашей армии — полное. Я не могу сказать Вам, сколько Ваших офицеров убито, взято в плен или пропало без вести».

Получив это скорбное известке, м-м де Помпадур сильно расстроилась… Дофин громко кричал, что ей следовало бы заниматься фермерами, а не генералами…


В народе о протеже маркизы слагались саркастические куплеты:


Субиз с фонарем в руках сказал:

«Я искал зря, где же, черт возьми,

Моя армия?

Она ведь утром была здесь!

У меня ее украли, или я ее потерял?

О! Я все теряю, я

выжил из ума…

Подождем до полудня, когда станет светла.

О небеса, что вижу, — как я рад!

Слава провидению — вот она, вот она!

О! Черт побери! Что это?

Я ошибся — это вражеская армия!..»


Это поражение полностью изменило ситуацию, и Фредерик II, единожды начав, уничтожил австрийцев при Летхене. М-м де Помпадур не в состоянии была понять, куда она вела Францию. Продолжать войну — таково было ее решение. Маркиза — графу де Конитцу:

«Я ненавижу Фредерика больше чем когда-либо. Приложим усилия, чтобы уничтожить общего врага. Когда мы достигнем этого, вы увидите меня настолько счастливой, насколько сегодня я подавлена». Субиза она заменила на еще более бездарного графа де Клермона, аббата Сен-Жермен-де-Пре. Сразу же в Париже стали распевать шуточную песенку:


Вам предстоит командовать армией,

Храбрый Клермон,

У вас хорошее реноме,

Звучное имя, —

Но надо еще нравиться Помпадур!

Да здравствует любовь!

Выиграете вы битву или

Не совершите ничего достойного —

Все равно!

Думайте лишь о том, чтобы нравиться

Помпадур!

Да здравствует любовь!

Прольем за королеву Венгрии

Всю нашу кровь!

Отдадим ей за Силезию

Все наши деньги, —

Она сумела понравиться Помпадур!

Да здравствует любовь!

Этот дурацкий мир,

Заключенный Берни,

Нам кажется совсем неразумным,

Но все сказано словами:

«Ему удалось понравиться Помпадур!

Да здравствует любовь!

Наше королевство гибнет,

И гибнет все.

Нашему королю на все наплевать, он

Говорит:

«Мое бремя слишком тяжело,

Да здравствует любовь!»


Эта песенка верно отражала настроение народа. Но — увы! — невероятное легкомыслие м-м де Помпадур должно было еще раз принести горькие плоды: первая встреча графа де Клермона с врагом окончилась поражением у Крефельда…

* * *

В это же время французский флот был уничтожен англичанами. В такой трагической ситуации де Берни посоветовал м-м де Помпадур начать переговоры о мире, поскольку у его величества больше нет ни денег, ни генералов, ни кораблей».

Униженная и разгневанная маркиза прогнала его в провинцию, где он смог поразмыслить «о невозможности служить своему королю и своей стране, пока там властвует фаворитка, что разбирается в государственных делах не лучше ребенка». Эта женщина была похожа на ребенка не только своей некомпетентностью, но и упрямством. Невзирая на все советы, она продолжала «свою войну» с помощью прославлявших ее бездарных людишек. В 1761 году она назначила бывшего начальника полиции Берюйе командующим флотом, а милого ее сердцу де Субиза — маршалом Франции. Результат ее капризов был печальным: в 1762 году все французские корабли попали в руки к англичанам, которые к тому же захватили Бель-Иль. Во французской армии думали лишь о грабеже и о красивых девушках, посещающих лагеря. В Новом Свете Франция потеряла Канаду, а в Индии ее владения достались англичанам.

Семилетняя война, затеянная маркизой с целью отомстить Фредерику, кончилась ослаблением страны. «Франция, — писал Вольтер, — потеряла в этой страшной войне цвет нации, половину денег, флот и торговлю. Самолюбия двух или трех личностей оказалось достаточно, чтобы разорить Европу». Писатель, конечно, имел в виду в первую очередь м-м де Помпадур.

10 февраля 1763 года был заключен Парижский договор, закрепивший поражение и унижение Франции.

Из этой войны, обескровившей Францию, Австрию и Англии выгоду извлек лишь прусский король — он вышел из нее победителем: маленькое государство, бывшее «Шестым электоратом, заняло место среди ведущих европейских держав.

М-м де Помпадур, хотя она постоянно ошибалась в выборе генералов и все возлагали на нее вину за ослабление Франции, продолжала почитать себя великим политиком. Бездумность ее простиралась до такой степени, что она решила отпраздновать Парижский договор как победу. По ее приказу король, слабовольный, как и всегда, объявил трехдневные торжества и приказал установить на площади Людовика XV (сейчас площадь Согласия) свою конную статую. Эта статуя была настолько тяжела, что потребовалось семь кранов, чтобы водрузить ее на пьедестал. Тридцатью годами позже на том же самом месте Людовик XVI при известных обстоятельствах лишился головы. Между двумя событиями прослеживается определенная взаимосвязь…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать