Жанр: Исторические Любовные Романы » Елена Езерская » Крепостная навсегда (страница 25)


— Вот пусть исправник и разбирается, а у меня своих забот — полон дом! Надо к свадьбе готовиться. Кстати, как вы насчет перепелок в винном соусе в качестве второго блюда? Я бы лучше обсудила с вами меню.

— С превеликим удовольствием.

— Татьяна! — Долгорукая снова взялась за тесьму с колокольчиком. — Куда запропастилась, негодная?

— И как вы терпите ее нерасторопность? — сочувствующим тоном сказал Забалуев. — Я вот столкнулся с ней сегодня в коридоре — так чуть кипятком меня не обожгла. И на кого глазела — не знаю, все по сторонам да по сторонам.

— Что правда — то правда, за слугами почти и не слежу — дел-то у меня предостаточно. За всем и не поспеваю.

— А вы мне поручите — я вам содействие окажу.

— И то мысль, — кивнула Долгорукая и тут же набросилась на вошедшую Татьяну. — Где была? Что долго бежала?

— Лизавете Петровне помогала.

— Ты что — доктор? Лучше вот принеси нам ликеру да не забудь, что рюмочки маленькие, и фрукты к нему.

— Хорошо, барыня, — Татьяна кинулась выполнять, но в спешке не заметила, как Забалуев в проход между диванами выставил каблучок. Татьяна покачнулась и упала на колени. И откуда-то из складок платья вылетел конверт.

— А что это здесь у нас? — словно между прочим поинтересовался Забалуев, не позволяя Татьяне поднять письмо. — А рука-то, кажется, Елизаветы Петровны.

— Дайте-ка, дайте мне его сюда! — потребовала Долгорукая. — Сейчас посмотрим. Почитаем.

Татьяна поднялась и с обидой взглянула на Забалуева. Тот подошел к ней и тихо сказал:

— Я тебя предупреждал, не серди меня. И это только начало.

— Что?! — вскричала Долгорукая. — Так вот в чем ты Лизке помогала!

Долгорукая подошла к двери и, распахнув ее, зычно закричала:

— Эй, кто-нибудь! Живо ко мне!.. А ты стой, не двигайся, негодяйка! Сейчас разбираться стану.

— Маменька, что случилось? — в гостиную заглянула Соня.

— Сонюшка, — расплылась в улыбке княгиня, на глазах разом переменившись. — Вот как славно, что ты рядом оказалась! Окажи любезность, дружочек, поднимись к сестре, попроси спуститься ко мне. По очень важному делу.

— Как прикажете, маменька, — кивнула ничего не подозревавшая Соня.

Она все это время выполняла просьбу Лизы — искала пару ее туфельки. Когда Забалуев принес Лизу в дом, то на ней оказалась всего одна туфелька. Поначалу на это внимания не обратили, а, заметив, не расстроились. Однако Лиза эти туфельки выделяла и в тот день надела их специально для Владимира, которого надеялась встретить на спектакле. Соня не поняла, почему пропажа показалась сестре такой существенной, но Лиза все твердила о Владимире, который нашел ее в лесу. Она была уверена, что потеряла одну туфельку, как Золушка, и что вторая осталась в руках у принца.

Соня согласилась помочь сестре, но, прежде всего, потому, что хотела убедить ее — сказки сказками, а спас ее все-таки Забалуев. Соня хорошенько порасспросила Андрея Платоновича, где он нашел Лизу, и долго ходила вокруг указанного места, но никаких следов туфельки не нашла. Забалуев от ее вопросов отмахнулся, а Соня впервые серьезно задумалась — может быть, Лиза и в самом деле видела не сон?

Посетовав перед сестрой на неудачу в "своих поисках, Соня сказала, что маменька ждет их в гостиной. Лиза нехотя оставила занятие у бабушкиного сундука и вместе с ней спустилась вниз.

— Ты писала? — с порога набросилась на Лизу Долгорукая, размахивая перед ее лицом конвертом, найденным у Татьяны.

— Я.

— Вот как — признаешься? И не страшно? Снова, значит, мать обойти решила! А ты, Танька, у нее на посылках? На конюшню отправлю — выпороть так, чтобы всем в округе было слышно!

— Татьяна ни в чем не виновата, — заступилась за нее Лиза. — Письмо Андрею она собиралась передать по моей просьбе. С каких пор мы наказываем крепостных за то, что они выполняют приказы хозяев?

— Хозяйка здесь — я! Татьяна должна была донести мне о твоем намерении. Она же этого не сделала, значит, заодно с тобой и против меня, своей хозяйки!

Ишь, чего удумала — «Приезжай, дескать, братец, расторгни помолвку»!

— Прошу прощения, Мария Алексеевна, — грустно сказал Забалуев. — Все это печально для меня, я, можно сказать, оскорблен в своих лучших чувствах. Я хотел бы откланяться, ибо и времени у меня уже нет, и…

Забалуев демонстративно полез в карман за часами, но не нашел их, и на лице его отразилось искреннее недоумение и обида.

— И часов, как я вижу, тоже. А куда это часики мои запропастились?

— Может, дома оставили, Андрей Платонович? — предположила Соня.

— Нет-нет, когда я приехал к вам, часы были при мне. Значит, где-то в доме пропали. Впрочем, я, кажется, догадываюсь, куда они делись. Ловко! То-то ты на меня в коридоре с чаем припадала, — Забалуев так выразительно посмотрел на Татьяну, что ни у кого в ее вине и доли сомнения не должно было остаться.

— С чего вы взяли? — возмутилась Лиза. — Таня — честная девушка!

— А вот сейчас мы и посмотрим, какая она честная. Вы позволите? — Забалуев повернулся к княгине за разрешением.

— Да, пожалуйста, — кивнула та, — ищите, да только я тоже сомневаюсь. Татьяна ни в чем таком прежде у нас не замечена.

— Ничего я не брала! — воскликнула Татьяна.

— А вот мы в фартуке посмотрим — что-то он тяжеленький. Что это там тикает? Не мои ли часы? — Забалуев виртуозно извлек из кармана Татьяниного фартука свои часы. — Воровка! Вот, милые дамы, вы сами все видели. Как пострадавшее лицо, я требую наказать виновницу этой отвратительной кражи!

— Клянусь,

я впервые их вижу!

— Так как же они у тебя оказались? — нахмурилась Долгорукая.

— Подкинули! Сейчас и подкинули!

— Уж не на меня ли ты намекаешь… — начал Забалуев.

— На кого ж еще, Андрей Платонович? — дерзко спросила Татьяна.

— Ты как смеешь голос поднимать, мерзавка?! — завелась княгиня. — Да я тебя за одно это велю на конюшне выпороть!

— Не на конюшне, а во дворе, чтобы все видели! — поддакнул Забалуев.

— Маменька! Андрей Платонович! Успокойтесь, прошу вас! — взмолилась перепуганная за Татьяну Лиза.

— Барыня, да не брала я…

— Молчать!

— Таня! — вмешалась Соня. — Скажи, может быть, ты взяла эти часы почистить и забыла положить?

— Взять, значит, взяла, а положить, забыла? Нет, это и называется украсть! — не унимался Забалуев.

— Господь с вами! — взмолилась Татьяна.

— Маменька, посудите сами — для чего Татьяне эти часы?

— А ты, Лизавета, ее не защищай, у вас, я смотрю, круговая порука. Скажешь, и письмо она не брала?

— Письмо было, — признала Татьяна, — а часы — не мое, не виновата я!

— Как вы все это терпите, Мария Алексеевна? — взвизгнул Забалуев. — Выпороть ее, да и дело с конпом! Вся спесь из нее разом и выйдет. А на вас, Елизавета Петровна, я удивляюсь! С какой стати вы крепостную девку так защищаете?

— Таня мне подруга! А вы в нашем доме распоряжаться людьми не смеете.

— Не дерзи, Елизавета! Андрей Платонович спас тебя. Где твоя благодарность?!

— Меня Владимир спас, на руках из леса вынес!

— Думаю я, не поправилась еще Лизавета Петровна, ей бы снова в постель надо лечь — отдохнуть, глядишь, ум и просветлеет, — с угрозой в голосе сказал Забалуев.

— Маменька!..

— Все! Довольно, утомили. Ничего больше слышать не хочу. Дмитрий! — крикнула Долгорукая. Тот немедленно возник, словно из ниоткуда. — Веди Таньку на двор, да народ собери, пусть видят, и чтобы впредь никому воровать не повадно было!

— Марья Алексеевна! Барыня! — взмолилась Татьяна, падая перед ней на колени. — Ничего я не брала! Клянусь!

— Язык-то прикуси! — прикрикнул на нее Забалуев и оглянулся на озадаченного таким поворотом событий Дмитрия. — Тебе хозяйка чего велела? Драть ее, как Сидорову козу!

Дмитрий еще раз посмотрел на княгиню, вроде с сомнением — та кивнула, исполняй, мол, что велено! Тогда Дмитрий подхватил Татьяну с колен и поволок на двор. Лиза с Соней кинулись следом, но Долгорукая преградила им путь.

— Куда собрались? Я с вами еще не закончила…

Забалуев же поспешил посодействовать экзекуции. С видимым удовольствием он наблюдал за тем, как Дмитрий кликнул подручного конюха Алешку и наказал ему Татьяну стеречь. Потом притащил откуда-то лавку и велел Алешку звать всех сюда. Татьяна Богом просила его — остановись, миленький, не виновата ни в чем! Но тот ничком положил Татьяну на лавку и склонился над ней, чтобы привязать.

— Ты, Таня, меня извини, — улучив мгновение, прошептал он так, чтобы Забалуев не услышал. — Мы — поди подневольные. Барыня приказала — надо исполнить…

— Эй, ты там! — закричал на него бдительный Забалуев. — Чего глазами хлопаешь? Начинай — видишь, уже сбежались все!

Дмитрий оглянулся — перепуганные дворовые жались по сторонам от крыльца — и взмахнул плетью. Ударил легонько, потом еще раз, еще…

— Так', и это все? — снова подал голос Забалуев. — Дальше! Дальше!

Дмитрий снова занес плеть над Татьяной, как вдруг услышал:

— Не сметь! Что здесь происходит?!

— Барыня приказала, — Дмитрий бросил плеть и виновато уставился на Андрея, невесть как и когда вернувшегося в имение.

— Андрей Петрович… — Забалуев даже задохнулся от неожиданности. — Эта дрянь у меня часы украла.

— Я не трогала ваших часов! — простонала Татьяна.

— Трогала не трогала, а прикарманила!

— Этого не может быть, — сказал Андрей, подходя к Татьяне и освобождая ее.. — Я не верю вам!

— Поживите с мое — поверите. У меня в имении таких ловких много. По всем хлыст плачет!

— Вот у себя в имении порядок и наводите! — Андрей подхватил Татьяну под руки и повел во флигель, где была ее комната.

— Никогда не прощу себе, что оставил тебя… — сказал Андрей, укладывая Татьяну на постель.

— Пустяки, барин. Заживет.

— Ты, Таня, прости меня, я не думал, что такое может случиться. И, поверь, ни минуты не сомневаюсь в том, что ты невиновна.

— Ах, Андрей Петрович… Они ведь меня не за часы отхлестать хотели, а за письмо. Лиза вам написала — рассказать хотела…

— С Лизой я и сам поговорю, а ты лежи, поправляйся.

Андрей нежно поцеловал Татьяну в лоб и бросился к матери. Долгорукая сидела в гостиной, где продолжала распекать Лизу, да и Соне за компанию доставалось по ходу от матушки.

— Это с каких же пор в нашем доме чужие расправой над слугами распоряжаются?

— Андрей? Что за манеры? Врываешься, кричишь! Откуда ты? Ты ведь уехал в Петербург?

— Я вернулся. Душа была не на месте, чувствовал что-то. И, как оказалось, не зря.

— Чувствовал? Не то ты чувствовал! — рассердилась Долгорукая. — Татьяну в краже уличили, вот и отвечает за содеянное.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать