Жанр: Ужасы и Мистика » Говард Лавкрафт » Запертая комната (страница 8)


Он отшвырнул от себя тетрадь, с трудом подавив в себе желание тотчас же ее сжечь. Что и говорить, он был раздражен, тем более, что некое тревожное чувство недвусмысленно указывало ему не необходимость как можно скорее проникнуть в тайну этого зловещего дома.

Время было позднее; за окнами уже стемнело и вновь поднялся вездесущий шум лягушек и козодоев, который, казалось, окружал дом со всех сторон. На время вытеснив из своего сознания мысли о бессвязных заметках, над чтением которых он проторчал почти весь вечер, Эбнер попытался восстановить в своей памяти некоторые суеверия, которые имели хождение в их семье, особенно те из них, которые занимали доминирующее место, Во многих из них кваканье лягушек и пение козодоев и сов ассоциировалось со смертью, и на основе этого в мозгу его словно сама собой вырисовалась связь с земноводной темой — присутствие лягушек создавало перед его глазами гротескную карикатуру на типичною представителя иннсмаутского клана Маршей, каким его изображали в письмах, хранимых Лютером Уотелеем на протяжении столь долгих лет.

Как ни странно, эта мысль, несмотря на всю ее банальность, буквально заворожила его. Неистовство лягушачьего и жабьего пения в окружавших дом зарослях показалось Эбнеру весьма примечательным. Что и говорить, земноводные в окрестностях Данвича всегда водились в изобилии, и он не имел ни малейшего представления о том, в течение какого периода времени до его приезда они оглашали своим пением старый дом Уотелеев. При этом он сразу же отверг всякое допущение о том, что это каким-то образом связано с его приездом; скорее всего, близость Мискатоника, а также низменный, заболоченный характер местности по другую сторону реки являлись теми причинами, которые обусловливали присутствие здесь такою количества лягушек. Скоро, однако, от его былого раздражения не осталось и следа — как, впрочем, и от мыслей о лягушках. Он просто устал. Встав из-за стола, Эбнер аккуратно уложил тетрадь Лютера Уотелея в один из своих чемоданов, намереваясь увезти ее с собой и потом поразмыслить о прочитанном на досуге. Ведь где-то же должна была таиться разгадка! Если в данной местности действительно происходили какие-то ужасные события, то должно было сохраниться еще какое-то письменное доказательство случившегося, причем более убедительное, нежели скудные заметки Лютера Уотелея. Самих жителей Данвича расспрашивать смысла не было; он знал, что перед чужаком вроде него они и рта не раскроют, даже несмотря на существовавшую между ними отдаленную родственную связь.

Именно тогда он вспомнил про кипы газет, которые по— прежнему дожидались своей очереди полететь в костер. Несмотря на усталость, он принялся листать подшивки Эйлсбэри Трэнскрипт , в которой время от времени публиковались сообщения, обозначенные рубрикой Данвич . Примерно через час довольно беглого просмотра он обнаружил три довольно малопонятные статьи, и хотя ни одна из них не располагалась непосредственно в данвичской колонке, все они косвенным образом перекликались с содержанием записей в тетради Лютера Уотелея. Первая была помещена под заголовком: Дикий зверь убивает скот в предместьях Данвича.В ней говорилось следующее.

Недавно несколько коров и овец, которые обитали на фермах, располагавшихся неподалеку от Данвича, стали жертвами, как предполагается, какого-то дикого животного. Оставшиеся на месте резни следы указывают на то, что это был какой-то крупный зверь, хотя сотрудник кафедры зоологии Мискатонского университета профессор Бетнал не исключает возможности того, что в холмистых окрестностях Данвича объявилась стая волков. На памяти старожилов этих мест к востоку от морского побережья никогда не водились дикие звери, которые могли бы оставить столь впечатляющие следы. Власти округа ведут расследование .

Несмотря на все свои поиски, Эбнеру так и не удалось найти продолжения этой истории. Вместо этого он вскоре наткнулся на сообщение относительно Ады Уилкерсон.

Пятидесятисемилетняя вдова Ада Уилкерсон, которая проживала на берегу Мискатоника неподалеку от Данвича, возможно, стала жертвой преступления, совершенного три дня назад. После того, как она не пришла на заранее обговоренную встречу с проживавшей в Данвиче подругой, та наведалась к ней домой, однако не обнаружила ни малейших следов исчезнувшей женщины. Тем не менее, дверь дома миссис Уилкерсон оказалась взломанной, а вся мебель в комнатах была беспорядочно разбросана, как если бы там имела место ожесточенная схватка. При этом в помещении стоял сильный мускусный запах. Вплоть до сегодняшнего дня о миссис Уилкерсон не поступало никаких сведений.

В двух последующих абзацах вкратце сообщалось, что несмотря на предпринятые полицией меры, никаких следов, которые могли бы указать на местонахождение миссис Уилкерсон, обнаружено не было. Вновь — хотя и с явной неохотой — была реанимирована версия о крупном звере и упоминавшейся профессором Бетналом гипотетической стае волков, однако на том дело и завершилось, поскольку следствие установило, что исчезнувшая дама не имела ни крупных сбережений, ни личных врагов, и вообще ни у кого не было никаких причин убивать ее.

Под конец, он обнаружил сообщение о смерти Ховарда Уилли, озаглавленное

Жуткое преступление в

Данвиче.

В ночь с двадцать первого на двадцать второе число (месяц указан не был) уроженец и житель Данвича, тридцатисемилетний Ховард Уилли был зверски убит, когда он возвращался домой с рыбалки в верхних притоках Мискатоника. Нападение на мистера Уилли было совершено примерно в полумиле от усадьбы Лютера Уотелея, когда он пересекал обсаженную деревьями лужайку. По всей видимости, жертва оказала преступникам отчаянное сопротивление, поскольку земля вокруг того места, где было обнаружено его тело, была сильно измята, а трава даже кое-где вырвана с корнем. Уступив явно превосходившим силам нападавших, бедняга был в буквальном смысле слова разорван на части, и все, что от него осталось, это ступня одной ноги, по-прежнему находившаяся в башмаке, Вероятнее всего, она была оторвана от остальной части ноги под воздействием громадной силы. По сообщению нашего корреспондента, население той местности пребывает в крайне подавленном состоянии, но одновременно испытывает сильный страх, гнев и даже ярость. Сами они имеют на примете несколько возможных подозреваемых, однако при этом категорически отрицают возможность причастности кого-либо из своих односельчан к убийству мистера Уилли, а также к загадочному исчезновению миссис Уилкерсон, имевшему место две недели назад и также пока не нашедшему своего убедительного объяснения.

В завершение статьи приводились кое-какие сведения о родственниках Уилли. Остальные номера Трэнскрипта Эбнер решил предать огню, поскольку в них не содержалось никакой информации относительно событий, которые имели место в Данвиче. Дело в том, что несмотря на неоднократные попытки представителей властей или прессы поговорить с кем-либо из жителей этого поселка, все они натыкались на глухую стену молчания, поскольку те не желали даже касаться этой темы или поделиться собственными соображениями на данный счет.

Тем не менее в ряде комментариев по поводу указанных событий неоднократно отмечалось, что на месте гибели мистера Уилли все же были обнаружены какие-то странные следы, которые словно возникали из воды и затем также уходили в воду. Иными словами, получалось, что если в произошедших в Данвиче трагедиях действительно было замешано некое дикое животное, то обитало оно в водной среде и, совершив свои зверства, в нее же возвращалось. Несмотря на поздний час, Эбнер отложил номера газет с заинтересовавшими его публикациями, а остальные сгреб в кучу и отнес к реке, чтобы сложить из них костер и сжечь. Погода была безветренная, а потому он посчитал возможным не следить за огнем, тем более, что он разжег его на месте прежнего костра, где от окружающей травы уже почти ничего не осталось. Уже собравшись было вернуться в дом, он неожиданно расслышал на фоне заливистых трелей лягушачьего кваканья и пения козодоев, достигших к тому моменту поистине одуряющей громкости, странный резкий звук, словно где-то ломали и буквально раздирали древесину, Он сразу же подумал об окне в запертой комнате и убыстрил шаг.

В очень слабых, подрагивающих отблесках костра Эбнеру показалось, что оконный проем словно бы увеличился в размерах по сравнению с теми, что были прежде, Не могло ли так получиться, что та часть дома, в которой находилась мельница, стала самопроизвольно отделяться от основного строения? В следующее мгновение он краем глаза заметил какую-то странную бесформенную тень, которая двигалась непосредственно за колесом, а потом расслышал и характерный плеск воды, обычно сопровождающий мощные гребки плывущего в ней существа.

Эбнер был склонен объяснить появление тени игрой отблесков света, падавшего от горевшего в отдалении костра, а плеск в воде мог быть вызван косяком рыбы, либо какой-то одиночной, но очень крупной рыбиной. Тем не менее он решил, что будет не грех лишний раз заглянуть в комнату тети Сари. Пройдя на кухню, он взял лампу и стал подниматься по лестнице. Затем повернул ключ в замке, настежь распахнул дверь и едва не, задохнулся от ударившей ему в нос волны густого мускусного запаха. Казалось, в запертой комнате смешались воедино запахи Мискатоника, окружавших его болот, вонь того слизистого налета, который оставался на камнях и затонувших обломках дерева, обнажившихся после спада воды в реке, и плюс к тому омерзительное, едкое зловоние норы какого-то дикого зверя.

Несколько мгновений Эбнер стоял, чуть покачиваясь в дверях комнаты. Ему было ясно, что в комнату запах мог проникнуть только через открытое окно. Подняв лампу над головой так, чтобы свет ее падал на стену непосредственно над колесом, он даже со своего места заметил, что ни от стекол, ни от самой оконной рамы не осталось и следа. При этом он ни секунды не сомневался в том, что повреждения были причинены не снаружи, а изнутри! Эбнер бросился назад, с силой захлопнул дверь в комнату, запер ее на ключ и чуть ли не кубарем скатился с лестницы, обуреваемый шквалом смутных догадок.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать