Жанр: Современные Любовные Романы » Кирсти Брукс » Разговоры под водку (страница 34)



— Кэсс?

— Она спит.

Это был голос Малкольма, но я его не видела. Было по-прежнему темно.

— Включите кто-нибудь свет, — проквакала я.

— Ты можешь открыть глаза?

Я попыталась, но свинцовая тяжесть не дала мне раскрыть век. Потом я почувствовала, как кто-то прикоснулся к моей руке.

— Кэсс? Я думаю, она проснулась, — голос удалился, затем качнулся ближе: — Кэсс, ты видела, кто тебя ударил?

— Кто меня ударил? — повторила я.

— Да. Ты видела их?

— Голубая машина… Сбила меня, — пробормотала я. — Она ехала по крышам. Я что, пила? Что случилось?

— Тебя не машиной сбили. Тебя сбили кулаком. Ты видела, кто это был?

Я попыталась потрясти головой, но в мозгу вспыхнул фейерверк, и я вздрогнула:

— Уйдите отсюда.

— С ней все в порядке.

Голоса удалились, а затем кто-то поднял мою голову, что-то подложил под нее и опустил опять. Потом меня начали дубасить снова. Или, по крайней мере, так казалось. Со страха я вскочила, но кто-то удержал меня.

— Кэсс, все хорошо. Ты в больнице. Они просто немного подлечат тебе голову.

Это был голос Сэма. Я резко открыла глаза, но тут же зажмурилась:

— Выключите свет.

— Она никак не может собраться с мыслями.

И никогда не могла. Вечно: голубые туфли или черные? Водка или содовая? Никогда…

— Просто не открывай глаза, вот так, Кэсс.

Это Сэм перебил Малкольма, за что я была ему благодарна. Если бы тот начал бубнить, что я не могла выбрать и между парнями, я бы вскочила и дала ему по морде.

— Кто-то ударил тебя кулаком по голове и оглушил, — сказал Сэм. — У тебя шишка размером с мандарин, и вот еще что — твою сумку украли.

Я застонала. Ведь там было десять тампонов и платочки «Ментос», которых я больше никогда не увижу.

— Хочешь, я заявлю о пропаже твоих документов?

— Бумажник у меня был в брюках, — прошамкала я. Но никто не сдвинулся, чтобы проверить, там ли он.

Тогда я изловчилась, собираясь извлечь его, и вдруг поняла, что моя голая нога трется о грубую простыню.

— Эй, вы! Кто снял с меня брюки?

В комнате стало тихо. Наконец, Сэм проговорил:

— Тебя привезли на «скорой». Одна пожилая женщина сообщила, что ты, э-э-э, там лежишь.

— И никто не видел, кто меня ударил?

— Когда она подошла, вокруг никого не было. Только ты. Лежала на тротуаре.

— Значит, это врачи сняли с меня штаны? — спросила я, сильно зажмурившись, и, казалось, тишина отозвалась эхом вокруг меня. — Что же все-таки произошло?

— Понимаешь, кто бы ни ограбил тебя, он унес и твои туфли.

— И твои очки от солнца, — сказал Малкольм.

— И твои носки.

Слева от меня кто-то расхохотался:

— Ты выглядела так прикольно — в широкой майке и с маленькими бледными лапками, торчащими из джинсов.

Я услышала шум — кто-то возражал и не хотел уходить, потом дверь закрылась. Малкольм.

— Это что, был твой друг? — спросил Сэм.

— Экс-друг. Теперь очень-очень экс, — проворчала я.

— Зара и Джози в пути. Визитка Малкольма была у тебя в бумажнике. Девушек я застал у Джози в кафе.

— Значит, тебе кто-то позвонил? — вздрогнула я, представив, что я могла наговорить в бессознательном состоянии или во сне.

Ко мне в одно мгновение вернулись все долгие и довольно подробные грезы о Сэме, и я затаила дыхание.

— Та пожилая дама — она позвонила в полицию, после того как вызвала «скорую помощь». Я сидел в участке, просматривал бумаги, услышал и узнал тебя по описанию.

— Босая и ограбленная девушка — это что, похоже на меня?

— Угу.

— И ты рылся в моем бумажнике? Рада, что ты не позвонил хотя бы ветеринару Джока, — прошипела я. Как болит челюсть!

— Вообще-то, я позвонил. Но, как оказалось, не такой уж он тебе близкий друг.

В комнате воцарилась тишина. Я покосилась на Сэма тем глазом, который меньше заплыл. Он сидел в пластиковом кресле слева от меня, подперев голову рукой. Вид у него был усталый.

— Привет, одноглазый пират, — тихонько проговорил он.

— Злишься на меня?

— Угу.

Я снова скосила глаз в его сторону.

— Я делала то, что считала правильным, — прокаркала я. Лицо болело ужасно.

— Но это оказалось неправильным. Если бы ты подождала хоть одну секунду, я бы пошел с тобой. Мы бы вместе поговорили с Дэниелом и Сьюзен. С ними вполне можно было бы обойтись без полиции.

— Элен не хотела, чтобы Дэниел узнал, что она наняла частного сыщика.

— Кто же этого хочет? Но мы вполне могли бы это уладить. А теперь, чтобы арестовать Сьюзен, нам придется подловить ее на чем-нибудь таком, в чем ты не замешана.

Я пошире открыла глаз, силясь рассмотреть выражение его лица.

— Правда? Неужели ты мне в этом поможешь?

— Не понимаю, откуда у тебя эта идея фикс — арестовать ее. Ну да, я помогу.

— Я вообще подозрительная.

— И кого ты подозреваешь — ее или меня?

— Выбери кого-нибудь одного.

— Ты и должна быть подозрительной. Сегодня выпускают Нила, и я нанимаю тебя следить за ним. В оба глаза.

— Ни за что! — Я привстала, но все окружающие предметы так резко шатнулись влево, что я тут же снова упала на кровать. — Я же ранена. Как я могу смотреть за кем-то в оба глаза, если я не могу даже одним глазом взглянуть.

От охватившего меня негодования я закипела, как чайник, хотя моя челюсть при этом испытывала невероятные мучения.

— Это глупо!

— Поэтому он и поживет у тебя некоторое время. Разумеется, пока я не подыщу ему что-нибудь.

Я взорвалась:

— А почему бы ему не пожить у родителей? Или у тебя? Отстаньте от

меня. Он в считанные часы продаст мой музыкальный центр.

— Понимаешь, он уже заложил большую часть моих вещей. И маминых. Мы не можем принять его — любовь должна быть строгой. А если он поживет с тобой, то уж точно узнает, что такое строгая любовь. Быстро придет в себя. Но я найду кого-нибудь проследить за твоей квартирой, ради безопасности вас обоих. Убью, как говорится, двух зайцев.

В его голосе было нечто, заставившее меня дважды подумать, прежде чем отказать. И тут до меня дошла ужасная правда.

— Ты думаешь, что-то угрожает мне? — спросила я тихо, и мое лицо пронзила пульсирующая боль.

— А ты думаешь, кто-то напал на тебя, чтобы взять твою поддельную сумочку от Гуччи?

— Может быть.

— Сомневаюсь. Но хорошо, что хотя бы твой бумажник остался у тебя в брючном кармане.

— А где же он тогда?

— На подносе, под кроватью. Врачи сказали, что ты должна на шесть часов остаться в больнице — они осмотрят тебя, а потом ты можешь уйти. Позвони кому-нибудь, чтобы забрали тебя. Твою машину я отослал домой.

Медсестра вошла в палату и предупредила, что собирается сделать мне несколько обезболивающих уколов. Но самую сильную боль я почувствовала, когда она втыкала мне в руку иглу. Ненавижу иглы.

— Через минуту все пройдет, дорогая, — сказала она. — Ох, нет, не улыбайся. У тебя на челюсти рана величиной с Нулларборскую равнину. Если будешь двигаться, кровь сразу пропитает повязку, и нам опять придется ее менять.

Я услышала, как она поцокала языком. Как я ее ненавидела!

— Я позвоню тебе вечером насчет Нила, — сказал Сэм, шаркнув креслом.

— Ну что ты привязался! Я не хочу, чтобы он жил у меня! — процедила я сквозь зубы, как упрямый ребенок. — Не хочу, не хочу! Джок выклюет ему все глаза.

— А ну цыц, и делай то, что говорит твой бойфренд, — сказала медсестра. — А не то придется сделать тебе пластическую операцию.

И она расхохоталась — довольно дьявольски, на мой взгляд.

— Он не мой бойфренд, — прошипела я громко, когда медсестра удалилась. — Он мой кошмар.

Я подождала несколько секунд. Долго держать глаза открытыми я не могла и страшилась взглянуть в зеркало.

— Так о бойфренде не говорят, — сказал он, улыбаясь.

— Она ушла? — прошептала я.

— Да. Может, попросить их, пусть зашьют тебе рот? — весело предложил Сэм.

— Я не могу жить в одной квартире с мужчиной! — прошипела я сквозь по-прежнему стиснутые зубы. — Тем более с Нилом. Нет! Ни за что.

— Ты что, хочешь, чтобы я заявил на тебя в полицию?

Наверное, я оцарапала себе бедро, и теперь оно тоже болело, хоть и не так сильно, как лицо. К черту этого Сэма! Я чувствовала себя загнанной в угол.

— Ладно. Приводи его после полдесятого. Я как раз посмотрю «Элиас» 14. И будет хорошо, если ты принесешь еду. Мужчины столько едят! А у меня только йогурт.

— Когда я тебя видел в последний раз, твоя физиономия была вся в крошках от печенья.

Я нахмурилась:

— Это когда?

— В кафе на Хиндли-стрит.

— Это было низкокалорийное печенье.

— Но очень липкое.

Я лежала и злилась — но больше на себя, чем на Сэма. Должно быть, выглядела я в тот момент не слишком хорошо. Он молчал.

И тут комната наполнилась голосами — это влетели Зара и Джози:

— Ах ты, бедняжка!

— Привет, Сэм!

— Что случилось?

До меня все это доносилось как бы издалека. Мои ноги надулись, как шары, и боль отступила. Это было хорошо. Вместо боли в ногу пришло тепло, и тотчас мне стало лучше. Я улыбнулась, открыла один глаз, и лицо Джози сказало мне все. Чувствовала я себя как ангел, но выглядела, наверное, как человек-слон.

Вколов мне побольше наркотиков, медсестры разрешили мне уйти в полседьмого. Зара осторожно привела меня домой и усадила на диван. Но сначала она передвинула большое зеркало, которое висело над телевизором.

— Не люблю на себя смотреть, когда, как тюлень, валяюсь перед теликом, — сказала она. — А тебе и подавно сейчас незачем пялиться на свою распухшую голову.

Я и вправду чувствовала, что вместо головы у меня как будто переполненный водой шар.

Потом она засуетилась вокруг меня, что было очень приятно. Позвонила на работу, сказала, что мне нужен, по крайней мере, недельный отпуск, так как меня ограбили и избили. В ее устах это прозвучало так, будто я — какой-то асоциальный элемент. Затем Зара приготовила для меня очень сладкий чай.

Я все это время сидела и бессмысленно улыбалась. Потом пила чай, который стекал у меня по подбородку. На меня словно опустилась спасительная пелена. Сквозь нее я посмотрела какое-то телевизионное шоу, сквозь нее видела все вокруг. К тому времени как постучал Нил, у меня созрело желание выпить стакан вина, чтобы продолжить анестезию по-своему.

Зара пошла открыть ему дверь.

— Привет, Нил Ахиллесова Пята, — сказала она, и я одним своим глазом увидела, что она улыбнулась Сэму, который привел его.

Скоро Сэм ушел, сказав, что вернется через час. Я легко устояла перед побуждением убрать в квартире. Лицо мое было скрыто повязкой, глаз был лиловый, поэтому я сочла, что мою привлекательность вряд ли повысит безупречная скатерть.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать