Жанр: Детектив » Павел Давыдов, Александр Кирюнин » Этюд о крысином смехе (опубликованный вариант) (страница 4)


– Добрый день, джентльмены, – сказал он, заметив нас. – Если вы к старому лорду, то он умер.

– Вы слышите? – обратился ко мне Холмс. – Он и вправду умер. Это хорошо. Значит, народу будет много.

В этот момент дверь распахнулась, и рванувшийся внутрь Холмс сшиб с ног священника в черной сутане, который выходил из замка под руку с высоким человеком в темно-синем плаще. Последний помог святому отцу подняться, затем сурово посмотрел на Холмса и, погрозив ему пальцем, произнес:

– Как говорили древние египтяне – «когито эрго сум» [мыслю, следовательно существую (лат) – прим. OCR] – что означает: не зная броду, не суйся в воду. Пейте элениум.

– Кто это? – спросил я у Квентина, когда странная пара удалилась.

– Длинный – это доктор Мак-Кензи, – ответил тот, – а священника я и сам первый раз вижу.

– Пойдемте внутрь, Уотсон, – подергал меня за рукав Холмс – Истина требует нашего присутствия.

Наконец-то мы оказались в зале. Былая пустота сменилась многолюдной толпой – здесь собрался весь цвет Лондона. Пробираясь вперед, мы неожиданно очутились лицом к лицу с мистером – нет, теперь уже с лордом – Дэниелом Блэквудом. Как это ни странно, он был трезв.

– О, друзья мои, вы пришли! А у меня такое горе! – Дэниел зарыдал.

– Мужайтесь, мужайтесь! – говорил Холмс. – Мужчине не пристало плакать!

Я тем временем осматривал зал и приглядывался к гостям. Леди Гудгейт привлекала всеобщее внимание, но это было внимание, каким пользуются прокаженные: на них всем хочется посмотреть, но подойти близко никто не решается. Угол, который она занимала, старательно обходили стороной. Если вы видели гиппопотама Джимми в лондонском зоопарке, вы можете смело утверждать, что видели леди Гудгейт, различие совсем небольшое. Слой румян не мог скрыть ее возраста, приближавшегося к шестидесяти. В руке она держала молитвенник, а в ее очах фанатичным огнем горела неиссякаемая вера. Мне стало страшно.

– На самом верху – донесся из-за моей спины голос Холмса. – Уотсон, вы слышите? Оказывается, книга с деньгами лежала на самом верху шкафа!

Я задрал голову. Высота шкафа была, по меньшей мере, десять футов.

– Ну и что? – спросил я.

Холмс досадливо поморщился: – Не находите ли вы, что леди Гудгейт, как это ни прискорбно, просто не в состоянии достать книгу с такой высоты? Следовательно, деньги взяла не она, а кто-то другой.

– А если бы она встала на стул?

– Вы что, с ума сошли, Уотсон? Да ее же не выдержит ни один стул! Тут гранитный постамент нужен! Дэниел, у вас есть гранитный постамент?

– Нет, – оторопело пролепетал новый хозяин замка.

Да, кажется, Холмс был прав. Версия, созданная с таким трудом, рухнула.

– Ну что же, придется начать все сначала, – решительно сказал Холмс.

Я с ужасом вспомнил вечер, проведенный с пьяным Дэниелом, разъяренную толпу в Гайд-парке, наши похождения в канализации и понял, что еще раз этого не переживу.

– Дэниел! – раздался вдруг чей-то голос. К нам приблизился молодой человек лет двадцати пяти в строгом черном костюме.

– Знакомьтесь, – сказал Дэниел, это мой брат Грегори. Грегори был очень похож на старшего брата. Так, вероятно, выглядел Дэниел лет десять назад.

– Шерлок Холмс, – представился мой друг, пожимая руку Грегори. – А это доктор Уотсон, мой друг и помощник. – Я поклонился и пожал протянутую мне руку.

– Брат, – обратился Грегори к Дэниелу, – нам пора.

Эти слова, хотя и сказанные вполголоса, были услышаны всеми. Толпа потянулась к выходу.

Погода, между тем, окончательно испортилась и как нельзя лучше подходила для похорон. Лил проливной дождь, сверкали молнии, холодный ветер пронизывал до костей. За те неполные полтора часа, которые заняла дорога до кладбища, я продрог и вымок до нитки.

Саму церемонию погребения я описывать не буду, потому что мне было не до нее. Единственное, что мне хотелось в этот момент, это выпить стакан горячего грога, принять ванну и лечь в сухую, теплую постель. Да и всем остальным, по-видимому, хотелось того же.

Исключение составлял, пожалуй, один священник. Он отпевал покойного с такой страстью, как будто хоронили его самого. Священника не смущали ни дождь, ни ветер, ни злобный шепот леди Гудгейт: «Закругляйся, приятель!» Он взывал к Господу, заглушая гром, и размахивая руками, как ветряная мельница. Мне почему-то вспомнился Дон-Кихот.

– Холмс, вы читали Сервантеса? – спросил я.

– Вы намекаете на святого отца? – очевидно ход мыслей Холмса совпадал с моим. – И где они только такого откопали? – С этими словами Холмс повернулся и затерялся в толпе.

Когда все вернулись в замок, я нашел небольшой безлюдный холл, сел в кресло и решил, что не встану, пока не высохну. В эту минуту в холле появился Холмс. Он был мрачен.

– Вас-то я и ищу, – сказал Холмс, записывая что-то в маленькую книжечку. – Уотсон, мне надо сообщить вам важную новость: я знаю преступника.

Глава 6.

– Неужели! – воскликнул я.

– Да, – твердо сказал Холмс, – и ошибка исключена. Я вскочил с кресла.

– Поздравляю вас, Холмс! Вы самый великий сыщик на свете! Но кто же он?

– Отойдем в сторону, – Холмс выразительно поглядел по сторонам и, взяв меня за руку, вывел в коридор. Мы спрятались в самый темный угол, спугнув при этом стаю летучих мышей.

– Вот он! – сказал Холмс и протянул мне записную книжечку. – Преступник один из этих ста двенадцати человек.

В полумраке я с трудом

разобрал длинный список имен и фамилий, заканчивавшийся моими.

– Преступника всегда тянет на место преступления – торжественно сказал Холмс. – Поэтому в настоящий момент он находится в замке. Он – один из ста двенадцати присутствующих. Теперь остается только узнать, кто же именно похититель. У вас есть какие-нибудь подозрения?

Все это было несколько неожиданно для меня. Напрягая зрение, я еще раз пробежал взглядом весь список и, хорошенько подумав, сказал:

– Я подозреваю жену лорда Дэниела Блэквуда – леди Джейн.

– Спасибо, Уотсон! – воскликнул Холмс, потирая руки. Он отнял у меня книжечку и вычеркнул леди Джейн из списка. – Теперь я уверен, что она не виновна. Осталось всего сто одиннадцать человек. Может быть, вы подозреваете еще кого-нибудь?

Я промолчал, не в силах постичь логику великого сыщика.

– Так значит больше никого? Досадно! – сказал Холмс. – А может, они действовали сообща? Тогда им досталось… – Холмс извлек из нагрудного кармана счеты и долго гремел костяшками, – им досталось больше, чем по полфунта. Весьма вероятно! Кстати, я узнал откуда взялся тот священник! Вчера утром его поймал конюх Фред и потащил исповедовать лорда. С тех пор из замка его не выпускали, а чтобы он не сбежал, приставили к нему доктора. Немудрено, что он так быстро исчез после похорон. – Холмс усмехнулся и задумался.

Тем временем, в конце коридора показался Дэниел с незнакомой юной мисс по правую руку и костылем в левой. Он заметил нас.

– О! Холмс! Уотсон! Рад вас видеть! Знакомьтесь, это моя кузина. Кузина – корзина… Ха-ха-ха! Это я сам придумал.

Я понял, что Дэниел не так трезв, как хотелось бы.

– Да, – вспомнил лорд Блэквуд, – там собираются читать за вещание! Пошли, послушаем.

Когда мы появились в зале, пробиться к нотариусу не было никакой возможности.

– Давайте заберемся на галерею, – предложил Холмс, – оттуда очень удобно наблюдать за происходящим.

– И бросаться бутылками, – добавил Дэниел. Мы дружно отправились наверх по скрипучей лестнице, заваленной тряпьем, окурками и ржавыми ведрами. С галерей зал был виден, как на ладони. Плотная толпа обступила нотариуса, вскрывавшего пакет с завещанием.

– «Я, лорд Хьюго Блэквуд, – гнусаво начал нотариус, – находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю все свое движимое и недвижимое имущество, оцениваемое в восемь миллионов девятьсот тысяч пятьсот двадцать пять фунтов стерлингов, а именно: родовой замок Блэквуд-холл в Девоншире, а также поместья Гринфилд и Эндлесс-хоул в графстве Мидлсекс и усадьбу Эмпти-Плейс в Хемпшире, а также свой лондонский замок, со всеми примыкающими к ним угодьями и со всей обстановкой, сбережения в ценных бумагах и ассигнациях, а также все мои конюшни и псарни…» – нотариус сделал долгую паузу, чтобы перевести дух.

В зале стояла гнетущая тишина. Кузина Блэквуда вцепилась мне в руку. Дэниел невозмутимо вырезал ножиком свое имя на перилах галереи.

– «…завещаю все это моему старшему сыну Дэниелу Блэквуду!».

Все ахнули. Чтобы не вызвать нездоровых толков, я тоже ахнул. Холмс, отличаясь яркой индивидуальностью, ахать не стал. Внизу кто-то упал в обморок. Это был сорвавшийся с галереи Дэниел. Лицо его выражало крайнюю степень изумления.

– Принесите стакан вина! – крикнула леди Джейн, склонившись над безжизненным телом мужа. – Быстрее! Дэниелу плохо!

– Да-да, принесите вина! – сказал Дэниел, моментально очнувшись.

Нотариус, тем временем, продолжал:

– «…младшему же моему сыну – Грегори – завещаю книгу «Торжество добродетели», хранящуюся в верхнем ящике моего письменного стола, ибо уверен в нем и считаю, что он сам в силах добиться всего, чего пожелает, и материально обеспечить свое будущее». Завещание вступает в силу через десять дней, дата, подпись и… и все, господа…

Толпа зашумела. Большинство собравшихся было разочаровано. Все бурно обменивались впечатлениями.

Мы с Холмсом спустились вниз, пробились к лорду Блэквуду и поздравили его с получением наследства. Дэниел сидел на полу и хлопал в ладоши. Рядом с ним стоял Грегори. Вопреки моим ожиданиям, он был спокоен. Грегори воспринял случившееся, как должное.

Люди хлынули к выходу, и через две минуты холл опустел. В холле, не считая нас с Холмсом, остались только братья и доктор Мак-Кензи. За окнами темнело. Волнами подкатывала усталость. С галереи свалилась крыса, но не разбилась – проломился пол, и она с хохотом провалилась в образовавшуюся дыру. Я почувствовала, что схожу с ума.

– Уотсон, вам кажется, что вы сходите с ума? – спросил Холмс, пристально вглядываясь в мои глаза.

– С вами немудрено, – огрызнулся я, сообразив, что хохотала не крыса, а Холмс.

– Не обижайтесь, старина, я просто хотел вас разыграть. Дело в том, что меня давно занимал вопрос о том, могут ли крысы смеяться. Я даже написал небольшую монографию на эту тему. – И Холмс с гордостью посмотрел на меня.

– Гениально! – устало сказал я, догадавшись, что Холмсу очень хочется услышать это слово.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать