Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Белый трибунал (страница 2)


— Чего не пробовала? — поторопила его Гленниан. Не услышав ответа, она сердито откинула упавшую на лицо прядь. — Ну и пусть. Мне нет дела до этих девчонок. Папа говорит, они ниже моего уровня развития.

— Папа, значит, говорит? И, по-твоему, это я о себе воображаю?

— Говорить правду — не хвастовство. Например правда ведь, что у меня поразительная память!

— Еще бы, весь город знает!

— Папа говорит, мне легче общаться со старшими и более умными людьми.

— Это вроде меня, что ли?

— Ну… — она задумалась. — Ты хоть и старше…

— Потому-то ты за мной и бегаешь. А если не бегаешь… — он не дал ей времени возмутиться, — если не бегаешь, тогда что ты здесь делаешь?

— Я хожу, куда хочу!

— Правда? Интересно, что скажет об этом папа?

— Если наябедничаешь родителям, значит, ты вонючка, хуже дохлой крысы. Ябеды хуже червяков, они скользкие и ползучие!

— Неужто хуже червяков? Ладно, тогда не буду.

— То-то же! У них и без того забот много.

Тредэйн достаточно хорошо знал девочку, чтобы не пропустить это замечание мимо ушей.

— Что-то случилось дома?

— Может быть… — дерзкий тон сменился искренней тревогой.

— Что за беда, гномик? — Тредэйн впервые заметил, что это прозвище больше не подходит девочке. Глен больше не напоминала гномика. Для своих лет она была высокой, а тело под свободным детским платьицем стало изящным и тонким. Серо-зеленые глаза стали еще больше, а лицо полностью потеряло детскую округлость.

— Не хочу уезжать, вот и все. Это наш дом, наша семья всегда тут жила. Здесь наше место. Как ты думаешь, сказать им, что я не поеду?

— Куда не поедешь?

— Отсюда. Мы ведь не просто из города уезжаем, а вообще в другую страну, где даже имени нашего никто не знает и нельзя будет говорить по-нашему. Мне нельзя об этом рассказывать, ну и пусть. Я все равно хотела тебе рассказать!

— Ваша семья отправляется в путешествие? Или вы собираетесь пожить за границей?

— Не «пожить»! Мы уезжаем насовсем . Навсегда. Уезжаем скоро, может даже завтра, если я не придумаю, как их не пустить — родителей то есть. Все говорят, что я необычайно одаренный ребенок…

— Задавака ты необычайная, это точно.

— …так что я должна что-нибудь придумать. Если вдуматься, это просто логическая задача, как в шахматах. Только комбинации другие, но наверняка должно быть решение. Надо только найти правильный подход. Ты мне поможешь, правда?

— Эй, помедленнее! Ты уверена? Не забудь, ваша семья из знатных. Ваши предки жили в Ли Фолезе со времен основания города. У твоего отца титул, его все знают, он как-никак глава дома ЛиТарнграв. Не может же он просто взять и уехать из одной прихоти. Должно быть, ты что-то путаешь.

— Ничего подобного. Я тебе не соплячка какая-нибудь. Мне, знаешь ли, через три месяца одиннадцать!

— Простите, миледи! Ну ладно, если то, что ты говоришь, верно, то должна быть какая-то причина вашего отъезда. О чем думает твой отец? С чего бы благородному ландграфу Джексу ЛиТарнграву покидать Верхнюю Гецию?

— Мне-то он не скажет, сам понимаешь. Да это и не важно. Важно то, что я не собираюсь уезжать. Я вот думаю, что будет, если спрятаться в лесу? Им ни за что меня не найти. Нужно только, чтоб кто-нибудь помог мне выстроить хижину, а я могу добывать пропитание охотой. Тред, у тебя случайно нет топора?

— Боюсь, что нет.

— А лука со стрелами?

— Нет. Послушай, гномик… Почему твой отец собрался уезжать? Ты говоришь, тебе не объясняют, но я-то тебя знаю — ты наверняка что-нибудь высмотрела или подслушала. — Девочка отвела взгляд, и Тредэйн приказал: — Говори.

— Ну… — Глен внимательно разглядывала грязный пол. — Мне ничего не говорят, но уши-то у меня есть я… мне кажется, папа боится Белого Трибунала.

Тредэйн промолчал. При словах «Белый Трибунал» у него по коже пробежал озноб. Наконец, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучало и тени обвинения, он спросил:

— Твой отец ведь не замешан в колдовстве, верно?

— Нет! Не смей такое о нем говорить!

— Прости. Я только спросил.

— Ничего подобного. Мой отец не пачкает рук в колдовских зельях. Он не такой! Только может… я не знаю… может, дело не только в этом. Ты прав, я подслушивала, и слышала, как они разговаривали, когда думали, что никого нет. Он сказал, — девочка зажмурилась, чтобы лучше вспомнить, и повторила: — «Колдовское поветрие, которое, как считается, охватило страну, будет продолжаться, пока состояние приговоренных колдунов будет отходить Белому Трибуналу. Фанатизм этих самозваных целителей общества самым пара… пара…» — Глен споткнулась на незнакомом слове. — «Фанатизм этих самозваных целителей общества самым парадоксальным образом питает воображаемую эп… эпидемию» — она открыла глаза. — Так он сказал. Я была за дверью и не видела его лица… ладно, я подслушивала… но я по голосу поняла, что он улыбается так… знаешь, когда чувствуешь себя вроде мошки…

— Он иронизировал, — помог ей Тред.

— Вот-вот! И, по-моему… Мне кажется, он хотел сказать…

— Что Белый Трибунал охотится за его деньгами. Девочка потрясенно уставилась на него, а потом сложила руки на груди и уверенно заявила:

— Этого не может быть.

— Откуда тебе знать, гномик, — ласково заметил Тредэйн, опираясь на свой обширный жизненный опыт.

— Не называй меня гномиком! Ты сам-то много ли знаешь? Даже не знаешь Пятой Теоремы Ризбо… и про Белый Трибунал ничего не знаешь,

хвастун!

— Знаю достаточно, чтобы сказать тебе, что все состояние и имущество осужденного колдуна действительно отходит суду. Так что у этих тринадцати судей есть причина охотиться за богатыми людьми вроде твоего отца. Об этом он и говорил, когда ты подслушала.

— Ну а я в это не верю. И знаешь почему? Потому что дреф бы им не позволил, вот почему! Нашей страной правит дреф Лиссид, а не Белый Трибунал.

— Неужели?

— Да-да, и он — хороший дреф и хороший человек, спроси кого хочешь.

У Лиссида добрые намерения, но его держат в неведении, он неопытен и слаб — жалкий наследник и так подорванной власти. В ушах Треда звучали опасные слова, услышанные им от отца, но у мальчика хватало ума не повторять их перед маленькой Гленниан ЛиТарнграв, у которой язычок был длинен не по годам.

— Он хороший человек, — рассеянно согласился Тредэйн.

— Вот именно, а если бы не он, — заторопилась девочка, — то нашлись бы и другие, кто не дал бы Белому Трибуналу обижать людей, которые ни в чем не виноваты. Кто бы навел порядок. Это и есть хорошие люди, которые, если видят какую-то несправедливость, не льют слезы, а берут и делают что надо. Скажешь, не так?

— Угу, — мальчик едва слышал ее. Он думал о своем. Значит, благородный ландграф Джекс ЛиТарнграв, несмотря на все свое богатство, или как раз из-за него, так боится Белого Трибунала, что готов бежать прочь из родной страны. Эта новость и сама по себе была неприятной, но выводы, с его точки зрения, были еще более настораживающими.

— Потому я и не верю, что нам нужно уезжать, — продолжала Глен, не замечая его рассеянности. — Честно говоря, по-моему, папа просто боится. Только ты никому не говори, что я тебе все рассказала, ладно, Тред?

Он отозвался не сразу, и его ответ не понравился девочке.

— Иди домой, Глен. Сейчас же иди домой.

— Не пойду! — Она обиженно фыркнула. — Я не дам увезти меня в какой-то чужой город просто потому, что они, перетрусили. Я остаюсь здесь. Спрячусь в лесу, выстрою убежище и буду жить как таинственный отшельник, стану есть ягоды и пить дождевую воду…

— Ты сама знаешь, что это глупо! Девочка сердито сверкнула на него глазами.

— Если родители уезжают, ты едешь с ними. Конец разговорам. Тебе и сейчас следовало быть с ними, а не шататься неизвестно где. Они, наверное, ищут тебя, и ты только добавляешь им беспокойства, в такое-то время.

— Никто не знает, что я ушла. Даже сопляк Пфиссиг.

— Кто-кто?

— Пфиссиг. Ну, знаешь, сын Квисельда, мерзкий такой мальчишка.

— А, да, — Тред помнил Квисельда, управляющего дома ЛиТарнгравов. Тошнотворный парнишка, упомянутый девочкой, был его сыном и чем-то заслужил особое отвращение Глен.

— Этот Пфиссиг всегда шныряет повсюду, подсматривает и шпионит, — продолжала девочка. — Вечно сует свой длинный сопливый нос в чужие дела. А потом доносит своему папочке. Думает, он очень умный, но сегодня я его надула.

— Поздравляю. Не хочу тебя разочаровывать, но только теперь уж точно кто-нибудь заметил, что тебя нет. А если узнают, куда ты отправилась…

— Ну и что такого в этих старых руинах? На мой взгляд , это все сказки. Но ты должен обещать, что никому не проговоришься, что я сюда ходила.

— Слово чести!

— И обещай, что никому не скажешь о том, что я тебе рассказала!

— А вот это другое дело. Я собираюсь рассказать кое-что своему отцу.

— Только попробуй! Хоть бы у тебя язык отвалился!

— Послушай, это очень серьезно. Твой отец дружит с моим всю жизнь. Они близки как братья, и в делах, и в политике держатся вместе, они даже породнились через женитьбу родственников. Всем известно, что они всегда заодно. Если заподозрят одного, значит, и другой в беде. Если это все правда, моему отцу нужно знать о том, что происходит.

— Думаешь, он и так не знает? Если они такие друзья, мой папа должен был все рассказать твоему давным-давно.

— Возможно, но я должен знать наверняка. Ты ведь понимаешь, да?

Девочка неохотно кивнула.

— Тогда пошли со мной в город, — он увидел, что она упрямо вздернула подбородок, и торопливо добавил: — Сама просила, чтоб я не обращался с тобой, как с маленькой. Вот и докажи, что ты взрослая.

— Ладно, — она встала и отряхнула подол от пыли. — Можно подумать, ты мой дядюшка.

Тредэйн, поднимаясь, с сожалением оглянулся на темную дверь. Ощущение чьего-то присутствия ослабло, рассеянное, быть может, болтовней Глен, но не исчезло полностью. Он чувствовал на себе далекий, но пристальный взгляд.

Глен это заметила.

— А ты не хочешь сперва посмотреть? — спросила она. — Ты ведь хотел увидеть дух Юруна? Если старикан еще болтается здесь, я бы не отказалась с ним поздороваться.

— В другой раз. Идем, — он протянул руку, и девочка крепко сжала ее. Когда они шли через камеру Юруна и по длинному темному коридору, Тред почувствовал, что она изо всех сил цепляется за его ладонь. Здесь было холодно и сыро, но ее маленькая ладошка вспотела. Девочка часто дышала и бросала испуганные взгляды по сторонам. А храбрилась-то как!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать