Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Белый трибунал (страница 38)


Так или иначе, видения были ужасны. Ей снилось, что она лежит в собственной постели, в собственной спальне — это правдоподобность особенно сбивала женщину с толку. Да-да, та самая комнатка, которую она привыкла делить с супругом — но что-то в ней переменилось, и окна, кажется, не на своем месте, и с мебелью что-то не то. То полное подобие их с Крейнцем спальни — то словно видение, вырванное из прошлого, о котором она не позволяла себе вспоминать.

Эстина повернулась на другой бок. Не помогло. Женщина никак не могла удобно устроиться. Она вдруг ощутила, что не одна в постели.

Крейнц вернулся раньше времени? Передумал, решил все же взять ее с собой?

Эстина открыла глаза. Дело шло к полуночи. Туманная осенняя полночь. Около кровати не было ночника — Крейнц ни за что не соглашался на такой бессмысленный и ненужный расход лампового масла. Но она видела все очень явственно.

Эстина взглянула и лицо лежащего рядом с ней мужчины — и встретила взгляд ярких голубых глаз, незабываемых глаз, блестевших из-под густых черных бровей, не узнать которые было нельзя. Это был человек, которого мысленно, в тех редких случаях, когда приходилось вспоминать прошлое, она всегда называла «Тот, другой». Вспоминать имя было слишком мучительно, оно приносило с собой слишком много тяжких воспоминаний. Однако сейчас вспомнилось само.

Благородный ландграф Равнар ЛиМарчборг.

Он мало изменился за тринадцать лет, прошедших с тех пор, как его увели однажды ночью из родного дома, но все же перемены были. Лицо, которое когда-то занимало все ее мысли, было покрыто ссадинами и засохшей кровью. Рассеченные губы вспухли, вокруг глаз — синяки. Невероятно, но изуродованное лицо в полной мере сохраняло прежнюю красоту.

Он лежал на боку, опершись на локоть. Обнаженное тело, невольно заметила Эстина, покрыто большими влажными ранами. Простыни уже промокли от сочившейся из них жидкости. Должно быть, он ужасно страдал, но лицо оставалось спокойным, а голос — привычно любезным.

— Я обещал вернуться к утру. Кажется, я опоздал. Прошу прощения, миледи. — Голос ничуть не изменился. Она узнала бы его где угодно.

Он смотрел так, как будто ожидал ответа. Эстина попыталась сглотнуть, но в горле стоял комок. Попыталась заговорить — тщетно. Попыталась шевельнуться, но не могла даже двинуть пальцем.

— Вы, кажется, удивлены, — иронически улыбнулся Равнар.

— Немного… — на сей раз ей удалось выговорить слово, хотя голос звучал чуть слышно и заметно дрожал.

— Надеюсь, это приятное удивление?

— Приятное? Я… я…

— Да?

— Удивлена, — повторила Эстина. — Очень удивлена. Совершенно неожиданно, и я… э… удивлена. Да.

— Чем же?

— Но, Равнар, тебя так долго не было!

— И ты считала себя покинутой, тревожилась? Глупая куколка. Ведь мы — муж и жена, единая плоть навсегда.

— До смерти, — робко заметила она.

— И после, миледи.

— Не припомню, чтобы это было записано в нашем брачном контракте.

— Считай, что он переписан заново.

— Прежде ты никогда так не говорил.

— Мне кажется, за это время я стал лучше понимать жизнь.

— И ты никогда не называл меня куколкой.

— Я был скуп на проявления любви. К счастью, эту ошибку еще не поздно исправить.

— Не поздно?

— Ты думаешь иначе?

— Ты… ты очень изменился, Равнар.

— Больше, чем ты думаешь. Рассказать, как и почему?

— У тебя, наверно, найдутся более важные дела, ты всегда был так занят…

— Теперь у меня другие представления о важности дел.

— Только не в том, что касается меня.

— Разве не внимания ты всегда требовала от меня?

— Не помню.

— Зато я помню. И очень хорошо притом.

— Ну. Теперь ты можешь обо мне не беспокоиться, Равнар. Честное слово.

— Твое желание наконец-то исполнилось. И ты недовольна?

— Конечно, ты очень добр, но честное слово, я не хочу тебе мешать.

— Уверяю тебя, милая жена, я только рад.

— Жена?

— Навеки. Ты когда-то сомневалась в моей верности. Больше не сомневаешься?

— Нет, нет, но… Ты знаешь, произошли некоторые перемены. Тебя ведь так долго не было, Равнар. Много лет. Я хочу сказать: будь благоразумен…

— Разве любовь подчиняется благоразумию? Разве она не поглощает все, заставляя забыть о мелочных преградах? Разве не такой всепоглощающей, любви ты требовала от меня когда-то? Радуйтесь, миледи, вы ее получили.

Он протянул к ней руку. Ногти на пальцах были вырваны с корнем, сами пальцы страшно распухли. Эстина отшатнулась, но почувствовала, что будто прикована к кровати.

— Я твой! — жадные пальцы легли сзади ей на шею. Их прикосновение было холодным, как равнодушие.

Он привлек женщину к себе, и тогда она разглядела, что его искалеченное тело испускает бледное зеленоватое сияние. Эстина истерически забилась и, к собственному удивлению, сумела вырваться.

— Я замужем! — по наитию она выпалила ему в лицо единственную истину, которая могла раз и навсегда оттолкнуть его. — У меня теперь другой муж! Живой!

— Живой — это некоторое преимущество, но только на первый взгляд. Но может ли его верность сравниться с моей, — спросил Равнар. — Устоит ли она, когда ты донесешь на него Белому Трибуналу?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь!

— Подумай.

— Я никогда не стану доносить на Крейнца! Он ни в чем не виновен!

— Я тоже.

— Неправда, неправда! Ты мучил меня, ты сделал меня несчастной…

— И заслужил пытки и

смерть?

— Я тут ни при чем! Ты не можешь обвинить меня в том, что случилось! Мне жаль тебя, но я тут ни при чем!

— Эстина, Эстина, — покачал головой Равнар. — Ты надеешься обмануть меня? Глупая куколка.

— Не называй меня так!

— Милая жена…

— И так не называй!

— Миледи, успокойтесь! Все ваши проступки прощены. Я явился к тебе, Эстина, желая загладить свою вину. Отныне тебе никогда не придется жаловаться на недостаток нежности и внимания. С этой минуты я всегда буду с тобой.

Он снова сжал ее в ледяных объятиях, и на этот раз ей не удалось вырваться. Эстина уловила исходящий от его светящейся плоти слабый запах, который мучительно напоминал аромат ее духов. Ее затошнило, она забилась в руках Равнара… Ее ужас перерос в слепую панику, когда ледяные пальцы взяли ее за подбородок и повернули лицом к покойному мужу. Холодный поцелуй коснулся ее губ.

На миг разум отказался служить ей. Она больше не понимала, где находится и что происходит. Кое-как вывернувшись и глотнув воздуха, Эстина излила свой ужас в крике, в душераздирающем вопле, который и разбудил ее.

Она села на постели, дрожа всем телом. В комнате было темно, хоть глаз выколи. Она все еще не понимала, где она, и не была уверена, что в постели рядом с ней не лежит Равнар ЛиМарчборг, но не посмела оглянуться. Она не могла даже шевельнуться, и только крик рвался наружу из ее горла.

Дверь распахнулась, и спальню залил свет. Появилась встревоженная горничная Беткин, со свечой и словами утешения. Равнара в комнате не было. Всего лишь сон, хоть и страшно правдоподобный.

Вопли Эстины сменились судорожными всхлипами. Служанка утешала женщину, сочувствовала, хлопотала над ней. Понемногу бешено стучавшее сердце затихло, и дрожь прошла. Эстина еще не совсем успокоилась, но ей уже было немного стыдно за свой испуг. Хорошо еще, что Крейнц не видел. Он бы выбранил ее за ребячество и был бы прав.

Эстина отослала служанку. В спальне снова стало темно и темнота казалась женщине тяжелым грузом. Она обливалась потом, несмотря на ночную прохладу, и никак не могла уснуть. Наконец она решилась позволить себе маленькую роскошь, на ощупь добралась до камина и опустилась на колени, чтобы раздуть потухшие угли. Оранжевые отсветы прогнали темноту, и леди зажгла масляную лампадку.

Наперекор Крейнцу ЛиХофбрунну, светильник горел всю ночь.


Рассвет принес с собой спокойствие и способность трезво мыслить. Такой дурной ночи у нее в жизни еще не было, но теперь все прошло.

Эстина встала и оделась. Лицо прислуживавшей ей Беткин выражало одну лишь почтительную заботу. Ни презрения, ни подозрений, ни понимания. Да ведь она и не могла проникнуть в разоблачительную суть кошмаров своей госпожи. Разумеется, круглолицая служанка ничего не знает. Горничная, успокаивала себя Эстина, доброе, кроткое, преданное и трудолюбивое создание. Мастерица, умеющая ткать тончайшее кружево, но вовсе не хороша собой. Бледная кожа, тусклые волосы, кривые желтые зубы, самая малость природного ума и еще меньше знаний. Нет в бедняжке Беткин ничего, что могло бы привлечь мужчину.

Разве что молодость?

Ей не больше семнадцати. Ее тело свежо и гибко. Маленькие глазки умеют ярко блестеть. И, пожалуй, она еще не рассталась с девственностью. Крейнц ценит в женщине невинность. У него очень высокие требования.

Эстина задержалась на этой мысли. К полудню она вызвала к себе управляющего домом, которому было приказано вести пристальное наблюдение за горничной. Если девушка начнет болтать или проявит распущенность иного рода, госпоже должно немедленно стать об этом известно. В любом случае недолго отправить провинившуюся служанку в деревню или просто выгнать на улицу.

Распорядившись на этот счет, леди Эстина окончательно успокоилась. У нее нашлось время для долгих бесед с портным, галантерейщиком и новым парикмахером. Занявшись собой, она достигла немалых успехов или, по крайней мере, свела на нет разрушительные следы прошлой ночи. Потом она неторопливо пообедала с сыновьями и получила особенное удовольствие от комплимента малютки Вилци:

— Мама, как ты хорошо пахнешь!

Она вспыхнула, не сразу сообразив, что вчерашние духи, как видно, еще сохранили свой аромат. Для нее, правда, этот чудный запах прочно связался с ужасным кошмаром. Никогда больше она не станет душиться ими. И горшочек выкинет, а лучше подарит кому-нибудь. Да хотя бы той же Беткин!

За этот день она написала Крейнцу три длинных письма, но ни разу не упомянула о кошмаре. Крейнц нисколько не верил в сны и видения, правомерно полагая их негодными плодами праздного ума. К тому же содержание этого сновидения просто невозможно вспомнить без содрогания! Эти обвинения, эти ужасные слова Равнара…

Все правда.

Если Крейнц потребует объяснений…

Эстина содрогнулась. Стоит мужу узнать правду о том, что произошло тринадцать лет назад… узнать о ее ужасном лжесвидетельстве — и ее жизнь кончена. Он порвет с ней, он отвергнет жену. Оставит детей у себя и, дабы предохранить их от скверны, запретит видеться с матерью.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать