Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Белый трибунал (страница 43)


12

Снотворное, прописанное доктором Фламбеской, полностью оправдало все ее ожидания. Да, в тысячный раз подумала Эстина, стрелианец в самом деле гений. Дар, посланный богом человечеству, и ее, Эстины ЛиХофбрунн, спаситель. Он вернул ей покой и возвратил ее к жизни.

Последнее время ее не мучали кошмары. Равнар ЛиМарчборг отступил в темные трясины памяти, и его беспокойный дух больше не преследовал женщину во сне. Жуткие следы прекратили появляться в доме. К Эстине вернулось здоровье и хорошее настроение, и Крейнц соблаговолил вернуться на супружеское ложе.

Спасибо стрелианскому врачу, жизнь снова была хороша. Почти прекрасна.

Почти.

Время Зимнего Восхваления неуклонно приближалось. Эстина отдала бы половину своих драгоценностей, чтобы отдалить его, но это было невозможно. Более того, ее недовольство, как не уставал напоминать Крейнц, было неразумным ребячеством.

— Не понимаю вас, миледи, — не раз замечал супруг. — Неужели вы не понимаете, какая честь вам оказана?

— Понимаю…

— Почему же вы не желаете принимать того, что полагается вам по заслугам?

Она сама не могла толком объяснить. Как описать ему душевную тревогу, которую вызывало в ней это ежегодное напоминание о прошлом? От Крейнца нечего было ждать понимания или снисхождения.

— Должно быть, я стесняюсь, — она пожала плечиком, изображая святую невинность.

— Ах, я должен был догадаться. Такая застенчивость и скромность приличествуют любой женщине. Однако даже самые прекрасные добродетели не следует доводить до абсурда, а в данном случае вам грозит именно это. Право, миледи, вы получите только то, что заслужили.

Эстину такая перспектива почему-то не радовала. О причинах она предпочитала не думать, но надо было что-то ответить Крейнцу.

— Там будет столько народу, — робко заметила она.

— Лучшие люди города, — удовлетворенно кивнул Крейнц.

— И все это так… официально… — «Нудно, бессмысленно и скучно» — хотелось ей сказать, но супруг едва ли одобрил бы подобную эскападу.

— Я всегда восхищался торжественностью и благопристойностью этой церемонии, — подтвердил лорд Крейнц. — В наш век легких нравов приятно встретить людей серьезных и ответственных, ни на йоту не отступающих от высших требований приличия. Я, как всегда, с нетерпением ожидаю этого события. Было бы приятно знать, что жена разделяет мои чувства.

— Я постараюсь, Крейнц.

Этот разговор — единственное, что огорчало ее в это счастливое время — повторялся изо дня в день. Эстина честно пыталась радоваться предстоящему Восхвалению — но не могла. Крейнц, разумеется, совершенно не понимал, насколько многого требует от нее. Он и представить себе не мог, как сжималось все у нее внутри, и искренне ожидал, что жена будет рада появиться в свете.

Рада… Обладай Эстина чувством юмора, она в полной мере могла бы оценить эту горькую иронию.

Торжественное Восхваление само по себе было невыносимо скучно, но Эстину, как подсказывал опыт, ожидало кое-что похуже. От тех, кто принимал публичные почести, ожидалась ответная благодарственная речь. Эстине придется стоять на подиуме Зала Торжеств в Сердце Света. Она должна будет предстать перед армией взыскательных глаз и обратиться к ним, ко всем сразу. Во рту будет сухо, как в пустыне, руки начнут дрожать, а в животе обязательно забурчит. Старательно заготовленные слова вылетят из головы, и она, красная, как рак, начнет бормотать какую-то бессмыслицу смешным писклявым голоском.

Так было на ее первом Восхвалении двенадцать лет назад, и так повторялось из года в год. Привычка ничуть не помогала делу — чего никак не желал понимать муж. Крейнц редко осуждал ее страхи и причуды — чаще он просто не замечал их. Конечно, он был прав.

И теперь ежегодный ужас приближался, снотворное доктора Фламбески больше не помогало уснуть, и Крейнц снова начал сердиться. Пора было прибегнуть к более сильным средствам.

К счастью, доктор подумал и об этом.

Он советовал оставить успокоительное на «крайний» случай, и Эстина послушалась. До этого лекарство стояло нетронутым, но настало время его испытать.

* * *

В тот зимний вечер Ли Фолез был окутан туманом. Карета ЛиХофбруннов, запряженная парой лошадей и щедро увешанная фонарями, неторопливо катилась по булыжной мостовой. Двое людей, сидящих в карете, были отгорожены от мира тонкими, обитыми шелком стенками.

Леди Эстина с легким вздохом откинулась на спинку сиденья. Своеобразное одиночество вдвоем — ощущение, что они с мужем остались единственными обитателями невидимого в тумане города, было приятно. Она тихонько пожала руку Крейнца и с восторгом ощутила ответное пожатие. Муж доволен ею! И в самом деле, почему бы и не быть ему довольным — теперь, когда к ней вернулись отвага и мужество?

И что за странная дурь нашла было на нее? Неудивительно, что Крейнц был на нее зол. Разве можно его за это винить?

К счастью, успокоительное доктора Фламбески превзошло все ее ожидания. Две ложечки после обеда согрели кровь, завили распрямиться спину и возвратили уверенность в себе.

Короче говоря, Эстина чувствовала себя прекрасно. Теперь, сидя в карете, спешащей на празднество в Сердце Света, она была полна лишь радостных предчувствий и готовилась с головой окунуться в теплое море общего восхищения. Крейнц был прав с самого начала. Да ведь он всегда прав!

Скрип колес изменился, показывая, что они въехали на мост Пропащих Душ. Эстина выглянула в окно, однако реки внизу не увидела. Весь мир скрывался в густом, подсвеченном факелами тумане.

Мост остался позади. Остров Лисе. Еще пятнадцать минут, и карета проехала под тяжелой аркой, ведущей в главный двор Сердца Света. Они вышли, и Эстина зажмурилась, ослепленная сиянием бесчисленных фонарей. В этот день мрачная твердыня крепости в кои-то веки оправдывала свое название. Однако ее блеск не распространялся на гостей. Приглашенные, рекой вливавшиеся в парадную дверь, были одеты в богатые, но скромные, подчеркнуто старомодные костюмы: мужчины в строгих дублетах и свободных брюках без всяких модных разрезов; женщины в пышных юбках с фижмами. Сама Эстина

выбрала бархатное платье темно-гранатового оттенка, с черной вышивкой по манжетам и глухому воротнику. Этот цвет очень шел ей, делая лет на шесть-семь моложе, и соответствовал случаю. Бесспорно, правильный выбор. Крейнцу не приходилось краснеть за жену, более того — он был явно горд. Эстина победоносно улыбнулась в ответ на взгляд мужа и не без труда сдержала рвавшийся с губ совершенно неуместный смешок. Она взяла мужа под руку, и они вместе прошествовали в Сердце Света.

В просторном вестибюле пара влилась в неторопливый человеческий поток, продвигавшийся к залу торжеств. Все выступали величественно и неспешно, говорили приглушенно, подчеркивая возвышенный дух празднества. Эстина искоса оглядывала гостей. Большинство было ей знакомо, хотя бы в лицо. Вся Лига Союзников в сборе, и еще избранные приглашенные из лучших домов. Обращало на себя внимание отсутствие членов дома ЛиГрембльдек, но это и понятно — ввиду недавнего Очищения старого дворецкого достойного барона.

Эстина отметила про себя это свидетельство падения ЛиГрембльдека, но не стала задумываться на эту тему. Ее внимание главным образом было обращено на женщин. Ни одна, решила Эстина, не может сравниться с ней привлекательностью. Может, среди них есть и моложе, и красивее, но ее отличало особое обаяние, превосходящее обычную красоту. Кроме того, у нее есть стиль. Ни одна из женщин не одевалась с таким вкусом. Многие выглядят просто вульгарно! Неуместный смешок снова запросился с языка, но Эстина сумела подавить его.

— Взгляни, — негромко воскликнула она и, толкнув мужа локтем в бок, указала: — видал женушку ЛиЗозинза? Вырядилась в коричневую парчу! Ну не смешно ли? Словно ходячая какашка, верно?

— Довольно поверхностное наблюдение, миледи, — с упреком ответил Крейнц.

— А по-моему, очень точно. Ходячая какашка! Отличная аллитерация, верно? Или это называется ассонанс? А может, эвфония? Или…

— Вы нездоровы, миледи? — Крейнц бросил на нее странный взгляд.

— Совершенно здорова, мой дорогой. Просто великолепно себя чувствую. Так свободно. Так легко и свободно, словно птица, вылетевшая из клетки.

— Остерегайтесь безрассудного полета, супруга. Свобода — не всегда благо.

— Верно! Ты абсолютно прав! Да ведь ты всегда прав. Это не просто слова, это самая правдивая правда. Ты просто чудо, Крейнц. Ты не представляешь, как я тебя люблю!

— Здесь, пожалуй, не время и не место.

— Я тебя обожаю, я тебе поклоняюсь, я жить без тебя не могу. Поцелуй меня!

— Это что, неудачная шутка, миледи? Вспомните, где мы находимся!

— А может, прошмыгнем в какую-нибудь пустую комнатку? Запрем дверь, нас никто и не хватится.

— Вы не в себе?

— Да ведь я просто хочу показать, как люблю тебя, — на этот раз полностью сдержать неуместное веселье не удалось, и тихий смешок сорвался с ее губ.

Крейнц остановился, словно врос в землю, посреди коридора и развернул жену к себе лицом.

— Вы пьяны? — в ярости прошипел он.

Эстина испугалась, увидев его лицо, и покачала головой.

— Так что с вами?

— Совсем ничего, Крейнц. Я чувствую себя прекрасно, честное слово.

— Но ведете себя не слишком-то красиво! Неужели у вас нет ни достоинства, ни чувства приличия? Немедленно опомнитесь и ведите себя соответственно. В противном случае мне придется отослать вас домой.

— О, пожалуйста, не надо! Я буду хорошо себя вести, Крейнц, правда!

Он пристально осмотрел ее и неохотно кивнул. Они продолжили свое шествие по коридору.

Некоторое время Эстина шла молча, но неотрывно рассматривала присутствующих, так что скоро желание высказаться стало нестерпимым.

— А взгляни-ка на жену ЛиВенцлофа. Всякому ясно, что эти прекрасные черные волосы — подделка. А костюмчик-то — пятнадцатилетней девочке впору! А ведь небось вообразила себя красавицей. Думает, если фигура кое-как сохранилась, так все мужчины примут ее за юную деву, когда всякому ясно, что ей сорок лет, если не больше! Словно окосевшая карга вырядилась бы в детский фартучек! Окосевшая карга — тоже неплохо сказано, правда? Честное слово, не могу смотреть на нее без смеха.

Она хихикнула. Лорд Крейнц бросил на нее острый взгляд, но промолчал.

Они вступили в зал торжеств: гулкое сводчатое помещение, освещенное немилосердно ярким светом. Обычно весь зал был заставлен креслами, но сегодня от двери до подножия сцены протянулись накрытые столы. За ними могли разместиться сотни приглашенных — каждый на своем месте, выбранном с тщательным учетом его положения, определяемого знатностью, богатством и заслугами перед Трибуналом. У каждого прибора лежала подписанная каллиграфическим почерком карточка с именем. Наименее значительные гости располагались у самой двери, более знатные — в середине, в то время как избранные друзья Трибунала собрались во главе стола. Почетные места были отведены двенадцати младшим судьям, а место, отведенное верховному судье ЛиГарволу, неизменно пустовало — банальное поглощение пищи не приличествовало столь возвышенной личности. Баронесса Эстина ЛиХофбрунн с супругом получили место на верхнем конце, бок о бок с одним из судей. Рядом сидели их столь же заслуженные Союзники. Соседом Эстины, как всегда, оказался почтенный Дремпи Квисельд, чье состояние, пусть и солидное, брало начало в не столь уж давнем падении его прежнего господина, Джекса ЛиТарнграва. Гибель благородного ландграфа ЛиТарнграва сопутствовала разоблачению и казни колдуна Равнара ЛиМарчборга. Таким образом леди Эстина в глазах общества оказалась неразрывно связана с почтенным Квисельдом, всегда оказываясь рядом с ним на светских и частных приемах, и никого не интересовало, что она от всей души презирала своего соседа.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать