Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Белый трибунал (страница 57)


Цвет этих волос подстегнул память. Необычный оттенок, он должен его помнить, должен знать, почему его бросает в холод от звуков этой мелодии.

Она, должно быть, почувствовала его взгляд и обернулась. Лицо скорее милое, чем красивое, с тонкими, правильными чертами. И пара необычных, серо-зеленоватых глаз — умных, той неуловимо притягательной миндалевидной формы — под высоким изгибом темных бровей.

Такие глаза ни за что не забудешь. Конечно, за тринадцать лет их взгляд изменился — и в то же время они остались прежними. Маленькая Гленниан ЛиТарнграв, совсем взрослая. Воспитанница предателя, погубившего ее отца. Тредэйн давно узнал, что она живет здесь, но не сумел выяснить, знает ли девушка, какую роль сыграл ее опекун в судьбе Джекса ЛиТарнграва. Он не придавал этому вопросу большой важности, для его целей это не имело ни малейшего значения, но теперь Тредэйн задумался.

Зато больше не приходилось гадать, откуда-то беспокойство, которое вселяла в него подслушанная мелодия. Он узнал мотив, который напевала маленькая Глен во время их долгого путешествия от руин дома Юруна Бледного обратно, в Ли Фолез. «Это из моих», — сказала она тогда с застенчивой небрежностью, но мелодия обладала странной властью. Время на миг съежилось, и Тредэйн снова был мальчиком, спешащим домой через осенний лес, слушая песенку, и не представлявшем, что за несчастье ожидает его по возвращении.

Она смотрела прямо на него, или сквозь него, и Тредэйн догадался, что чарующая мелодия перенесла и ее все в тот же день. Появилось искушение развернуться и бежать, но Тредэйн остался. Узнать его в подобном наряде невозможно. Впрочем, надолго задерживаться здесь он и не собирался.

— Миледи, — поклонился Тредэйн, — прошу простить Мне это вторжение. Меня пленила ваша игра. Я уже покидаю вас.

— Подождите, — властно попросила она, и колдун послушался. — Вы — доктор Фламбеска? Тредэйн снова поклонился.

— Вы были у почтенного Квисельда? — Ему стало неуютно под пристальным взглядом Гленниан.

— Верно.

— Мне не разрешают… — она осеклась. — Пожалуйста, расскажите, что с моим опекуном.

С опекуном.… В ее голосе слышалась едва ли не любовь. Разумеется, она не знает, даже не подозревает, как на самом деле разворачивались события тринадцатилетней давности…

— Он споткнулся, упал и рассек себе лоб. Повреждение незначительное, нет причин для беспокойства.

— Вы уверены, доктор? Уже некоторое время у него такое настроение…

— Почтенный Квисельд страдает от умеренной меланхолии. Я назначил ему лечение, которое, надеюсь, окажет свое действие.

— Какое лечение?

— Этого, миледи, я вам сказать не могу.

— Да… да, конечно. Я понимаю. Скажите мне только, доктор, я могу что-нибудь сделать для него?

Он едва ли не с болью видел, что девушка неподдельно встревожена. К тому же ее неуютно пронзительный взгляд, казалось, проникает сквозь темные стекла очков. Очень захотелось поскорее уйти.

— Ему нужен отдых и покой. Оберегайте вашего опекуна от беспокойства и сильных переживаний. Долгий отдых от забот полностью излечит его.

— Надеюсь! Спасибо, доктор Фламбеска. Вы очень добры.

— Вовсе нет. А теперь, миледи, с вашего позволения, я…

— Вернетесь на Солидную площадь? — ее лицо оставалось бесстрастным, и она не отводила взгляда. — У вас, кажется, много пациентов?

— Именно так.

— И с каждым днем все больше, насколько я понимаю. Вы ведь недавно в Ли Фолезе?

— Я польщен теплым приемом, который оказан мне здесь.

— Несомненно, вы его заслужили. А до того, как приехали к нам?..

Праздное любопытство? Или нечто большее?

— Я жил и работал там, куда забрасывала меня судьба, по большей части на родине, в Стреле.

— А, судьба! Но вы, конечно же, бывали до этого в Верхней Геции?

— Никогда.

— Это странно…

— Отчего же?

У меня ощущение, что я уже видела вас прежде, а я редко ошибаюсь в таких вещах.

— Вполне возможно, миледи. — Замешательство никак не отразилось на его лице. — Я часто прогуливаюсь по улицам вашего города, отдыхаю в парках, любуюсь на реку. Вполне вероятно, что я попадался вам на глаза.

— Нет, я говорю о другом. Я вспоминаю прошлое, очень далекое прошлое.

— Может быть, в другой жизни? — в его улыбке читалось недоверие.

— Не настолько давно, — сухо возразила девушка. — Когда я была девочкой…

— Я был далеко отсюда, в Эшеллерии. Если только вы не бывали там, вы, несомненно, ошибаетесь. А теперь, миледи, если вы позволите мне удалиться…

— Я не ошибаюсь, — спокойно заметила Гленниан. — Дайте мне еще минуту, и я разгадаю вашу тайну. Память еще ни разу меня не подводила.

Память… Вот его-то уж точно подвела память! Как он мог забыть — одаренный ребенок с поразительной памятью! В девять лет она могла, один раз взглянув на страницу книги, дословно пересказать ее содержание без единой ошибки. Она часто проделывала этот фокус для гостей своего отца, и весьма собой гордилась. Будь проклята ее необыкновенная память!

Нельзя было попадаться ей на глаза. Надо постараться не повторять больше этой ошибки.

— Я бы охотно дождался разгадки, но множество обязанностей заставляет…

— Я замерзла, — резко прервала его Гленниан. Встав от клавесина, она быстро прошла к ближайшему камину.

Очень худенькая, но у нее прекрасная фигура, заметил Тредэйн. И двигается красиво. Только жалуется напрасно, в комнате вполне тепло. Хотя, быть может, тринадцать лет в крепости Нул сделали его невосприимчивым к холоду?

Огонь горел ярко, и поправлять его вовсе не требовалось, но по каким-то известным

лишь ей одной причинам Гленниан ЛиТарнграв возилась с заслонкой. Лучше бы она этого не делала. Звякнул металл, и тяжелые клубы дыма повалили в комнату. Гленниан, раскашлявшись, руками отгоняла дым. Очень эффективно! Почему было глупой девчонке не позвать умелого слугу?

Тредэйн бросился ей на помощь, нырнул в черный дым и, кашляя, вслепую нашарил и задвинул заслонку. Дым сразу потянуло в трубу, и огонь вспыхнул ярче.

— Какая я неловкая, — пробормотала Гленниан. — Никак не научусь разбираться в этой домашней механике.

Тредэйн моргнул. Кругом было темно. Сажа плотным слоем покрыла стекла его очков.

— Простите меня, доктор, — извинилась Гленниан. — У меня есть платок, позвольте вам помочь.

— Не нужно, я предпочитаю…

— Чепуха, я просто обязана… — возразила она и быстрым движением сняла с него очки.

Тредэйн с трудом удержался, чтобы не выхватить их из рук девушки. Все равно поздно. Она даже не притворялась, что протирает стекла. Гленниан держала очки в руках, внимательно рассматривая Тредэйна.

— Да, — сказала она.

— Я должен просить вас немедленно вернуть мне мою собственность, — он попытался продолжить игру. — Я страдаю болезнью глаз. Яркий свет причиняет мне боль.

— Сочувствую. Эта болезнь, вероятно, появилась у вас недавно? Потому что у тебя всегда было отличное зрение, Тредэйн, а твои глаза ничуть не изменились. Их трудно забыть, и ты это прекрасно знаешь, раз потрудился спрятать их за очками.

— Должен признаться, ваше обращение смущает меня, миледи, — Тредэйн не изменился в лице, хотя сердце стучало, как сумасшедшее. — Вероятно, я смогу лучше оценить вашу шутку, когда избавлюсь от неприятного ощущения. Будьте так добры вернуть…

— Глаза у тебя не слезятся, даже не покраснели, — хладнокровно заметила Гленниан. — Никаких признаков воспаления, не гноятся, не припухли. Думаю, Тред, с глазами у тебя все в порядке.

— Что за именем вы меня назвали?

— Твоим собственным именем, Тредэйн ЛиМарчборг. Прошло много лет, но я его не забыла.

— Вы забавляетесь за мой счет, миледи. Или заблуждаетесь, я думаю, но это легко разрешимо. Среди старших есть такие, кто служит в этом доме уже более двадцати лет Не позвать ли двоих-троих, чтобы спросить, кого напоминают им голубые глаза доктора Фламбески? — она дружелюбно улыбнулась.

— Не стоит, — продолжать играть было бесполезно, и Тредэйн мгновенно потерял стрелианский выговор. — Ты права. Я Тредэйн ЛиМарчборг, — он увидел, как округлились ее глаза. Может быть, девушка не ожидала такой легкой победы. Колдун с удивлением заметил, что не так встревожен, как следовало бы. Отчасти ему было даже приятно вернуться к собственному имени. К тому же он был в силах отразить любую угрозу со стороны Гленниан ЛиТарнграв. Так что Тредэйн с неким отстраненным любопытством ожидал, что она будет делать дальше. Гленниан обрела дар речи.

— Я думала, ты мертв.

— Был. Это состояние оказалось временным.

— Что с тобой случилось?

— Ничего. За много лет — ничего.

— Где ты был?

— Меня не было. Я вернулся к жизни на Солидной площади.

Каждый ответ заставлял ее вздрагивать, словно он захлопывал дверь за дверью перед ее лицом. Помолчав, Гленниан спросила:

— Что ты здесь делаешь?

— Меня вызвали исцелить страшную рану на лбу почтенного Квисельда.

— Ты и вправду врач?

— Мои пациенты считают меня таковым.

— Понятно. Когда я спросила, что ты здесь делаешь, я на самом деле имела в виду, что ты делаешь в Ли Фолезе.

— А куда еще направиться ЛиМарчборгу, как не на родину своих предков?

— Да, но тебе… твоя семья… приговор Трибунала… это очень опасно, — закончила она, немного смешавшись.

— Никакой опасности, пока меня не узнали, — возразил Тредэйн. — Но ты разоблачила меня, и теперь я в твоих руках. — Он не счел нужным упоминать, что малой доли колдовской силы довольно, чтобы при желании стереть из ее памяти все его тайны, да и все остальное, что хранилось там. — Что ты намерена делать?

Она продолжала смотреть на него. Удивительно красивые у нее глаза, холодно отметил Тредэйн.

— Кажется, ты не слишком испуган, — сказала наконец Гленниан.

— Мне нечего терять.

— Так ли? Свобода…

— Важна главным образом внутренняя свобода.

— Спорный вопрос. Кроме того, ты еще молод, и твоя жизнь…

— Мало что значит.

— Тем не менее, ты не потеряешь ее по моей вине. Я сохраню тайну доктора Фламбески.

Стало быть, нет нужды очищать ее память. Его охватило неожиданное чувство облегчения. Только теперь Тредэйн осознал, как не хотелось ему вторгаться в сознание этой девушки. Управление сознанием других людей обходится дорого , сказал Ксилиил, но его нежелание объяснялось не только соображениями бережливости.

— При одном условии, — добавила Гленниан. Тредэйн ждал.

Помолчав немного, она пояснила:

— При условии, что ты ответишь на все мои вопросы. Расскажешь, что случилось с тобой тринадцать лет назад. Расскажешь, где провел эти годы, которые, кажется, очень тебя изменили. Расскажешь, как превратился в «доктора Фламбеску» и почему вернулся в Ли Фолез под чужим именем. Расскажешь мне все это. Честно.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать